Каждый зритель станет цензором

Цифровые технологии не только несут в себе невиданную свободу, но и таят опасность для стабильности в любой стране. С 16 по 19 ноября в выставочном центре «Крокус Экспо» в столице одновременно пройдут IX Международный Конгресс Национальной ассоциации телерадиовещателей (НАТ), Международная выставка профессионального оборудования и технологий NATEXPO и Первый международный рынок вещательного контента Moscow TeleShow.

Автор: Николай Чеховский

Сайт: Страна.ру

- Эдуард Михайлович, как бы вы сформулировали сегодняшние цели государственной политики в отношении телевидения? Что государству нужно от телевидения? Насколько эти планы сочетаются с интересами отечественного телевидения?

- Вопрос нуждается в уточнении: то, чего хочет власть - это одно; то, что нужно государству, - другое. Я многие годы своей жизни пытаюсь внушить всем, кто задает подобные вопросы, и самому себе тоже, что власть приходит и уходит, а государство остается. И власть может все, что угодно, натворить с телевидением, с прессой, со СМИ, со свободой слова, с правами граждан на каком-то отрезке истории. Взять, например, советскую историю с почти 80 миллионами человеческих жертв. Разве это было в интересах государства? С моей точки зрения, нет - это было в интересах власти.

Поэтому я считаю, что задача государства и правильной, нормальной, вменяемой власти сегодня - создать две вещи. Первое - систему информирования и обратной связи с населением, чтобы люди знали, что реально происходит в стране и в мире, и осознанно шли на выборы, понимая, за что они голосуют или за кого. И второе - это создать максимально широкий спектр возможностей для граждан страны получать программные продукты, услуги от телевидения, которые людям нужны. Начиная от передач для любителей оловянных солдатиков и заканчивая социально значимыми, в том числе детскими программами. Это очень важный предмет государственной политики, поскольку детское вещание за последние годы съежилось, как шагреневая кожа. Это очень плохо, это очень опасно! И государственная политика должна состоять в том, чтобы поддерживать детское вещание, поддерживать канал «Культура» и вообще социально значимые проекты - развивать вещание на разных языках народов России, поддерживать национальную культуру и т.д. Вот эти пункты являются обязанностью государства - остальное решит рынок.

- Вы думаете, действия чиновников далеки от того, что требуется?

- Вы знаете, я бы не сказал, что уж так далеки. Ну, модно забрасывать гнилыми помидорами власть, особенно в нашей журналистской среде. Но я вижу позитивные процессы, я вижу понимание многих вещей со стороны власти.

- Либералы любят сегодня рассуждать о честности телевидения...

- Слухи о том, как власть все зажимает, запрещает, сильно преувеличены. Если люди хотят на телевидении говорить то, что они думают, они это делают. Николай Сванидзе говорит то, что думает. Он интеллигентный человек, он вполне разумный человек. А вот назвать другие примеры непросто. Доренко, например, которого я считаю очень талантливым, уже не ведет программы. Парфенов, которого я считаю очень талантливым, гармоничным и сдержанным человеком, спокойным и разумным, к сожалению, также не ведет сейчас программы на телевидении. Я надеюсь, что это временно. Это те примеры, с которыми я не согласен. Это были решения руководителей каналов, которые в какой-то мере, как мне кажется, спровоцированы и простимулированы властью.

Поэтому это процесс непростой, я думаю, в ближайшее время мы увидим, как эта картина будет либо в лучшую, либо в худшую сторону меняться по мере приближения выборов 2007-2008 годов.

- А в чем сегодня состоят интересы самого телевидения, основных телеканалов? Что они хотят получить от государства для своего развития?

- Я думаю, что у них разные интересы. Государственное телевидение - получить бюджет, частное телевидение - чтобы ему не мешали. Конечно, чтобы не мешали, я думаю. На самом деле из моего общения с руководителями больших каналов я понимаю, что, в принципе, особенно ничего такого они от власти не хотят и не ждут. Они нормально работают, они выполняют свою миссию. Бывают какие-то крайние моменты, когда расходится точка зрения власти и точка зрения руководства крупных каналов, но чаще побеждает власть. С другой стороны, никто не воспринимает это как катастрофу, это работа, которая происходит, и здесь важна общая ситуация, тенденция.

- Иными словами, если сегодня говорить о нуждах развития отрасли, то это будут вопросы развития технологий, а не взаимоотношения с властью?

- Да, сегодня крайне актуальна и важна государственная политика в сфере внедрения цифровых технологий. Понимаете, когда телевидение будет так же доступно, как Интернет, то проблемы цензуры либо самоцензуры будут решаться за счет технологий. Сегодня, например, радио «Свобода» нет на FM, но их можно слушать в Интернете. «Эхо Москвы» в тех городах, где не ведется прямое вещание этой станции, можно также слушать в Интернете.

- Можно вспомнить, что в отдельные периоды советской истории печатную машинку было необходимо регистрировать в госорганах, а сегодня каждый может свободно печатать на принтере все, что хочет, и этот процесс распространения информации трудно проконтролировать...

- Естественно, об этом и речь. Я считаю, что в течение ближайших 10-15 лет цифровые технологии в принципе иначе высветят проблему цензуры. Общество само будет защищаться от каких-то экстремальных вещей - от терроризма на экране, от жестокости, насилия, порнографии. Общество само будет находить способы как-то уберегать детей от этой грязи. Уже сегодня, например, есть технологии, которые позволяют автоматически исключать рекламу из просмотра. Вы ставите такой прибор к своему телевизору и смотрите эфирное вещание без рекламы. Точно так же можно будет исключать программы, в которых показывают насилие, например.

- То есть цензура станет выбором каждого конкретного гражданина?

- Да, в каждый дом придут технологии, которые позволят каждому зрителю получать очень широкий спектр информации и избавляться от мусора на экране.

- Как вы думаете, эта небывалая степень свободы распространения информации с помощью цифровых технологий может быть чревата тяжелыми злоупотреблениями?

- Конечно, это опасно. Интернет играет далеко не последнюю роль в том, что происходит сейчас в Европе, во Франции. Мы это понимаем.

- Что вы имеете в виду?

- Я имею в виду общение мусульманской молодежи внутри Франции и за пределами Франции, по всей Европе. Через Интернет передаются инструкции, как вести себя, что делать. Совершенно очевидно, что все эти процессы управляются с помощью современных технологий передачи информации. Это очевидно, это известно.

- То есть мы наблюдаем сегодня рождение новых технологий делания революций? В этом, несомненно, кроется опасность для стабильности власти и для государственных систем в любой стране.

- Конечно. Я считаю, что в XXI веке мы с этими вещами еще не раз столкнемся.