До марта я в декретном отпуске

МИХАИЛ Пореченков дал уже не одно интервью,поэтому наши постоянные читатели знают: актер и телеведущий — настоящий мачо не только на экране, но и в реальной жизни. Военное училище, бокс, мотоциклы, машины, оружие, охота, экстремальная скорость — это все его. Но так уж сложилось, что о мужских игрушках брутального мужчину расспрашивали всегда только милые дамы. Что ты понимаешь в мужских делах? Да ты по телевизору ни одного боя не смогла до конца досмотреть и к автомату ближе чем на сто метров боишься подойти. Как ты можешь говорить о таких вещах? — вдруг возмутились мои друзья мужского пола, узнав о том, что я собираюсь встречаться с Пореченковым. Хорошо, критику принимаю, — говорю я. — Предлагайте свои мужские вопросы. Так и получилось — три ровесника Михаила Пореченкова (телохранитель, юрист и бизнесмен по профессии), столь же мачистые и брутальные, как наш герой, задали настоящему мужику свои вопросы, а я оказалась лишь в роли посредника.

Автор: Татьяна Богданова

Сайт: Аргументы И Факты

Парни, я ваш!

— МИХАИЛ, первым делом хочется убедиться: вы наш человек или не наш? В смысле гетеросексуал?

— Парни, я с вами! Я ваш! — закричал в диктофон Пореченков. — Только женщины! А все остальные — не надейтесь!

— Вас никогда русским Микки Рурком не называли? Вы очень похожи на него. Не внешне, конечно, а страстью к мотоциклам и боксу.

— Я тоже порой сравниваю себя с Микки Рурком и вполне мог бы им стать… Я имею в виду не творческий успех, а судьбу. Рурк — фантастически одаренный человек и гениальный актер, убивший себя алкоголем, наркотиками и легкомысленным отношением к жизни. Я запросто мог прийти к тому же, но, к счастью, хватило сил и ума сойти с этого пути. Дай Бог, теперь уже не сломаюсь. Есть еще один парень, которого я очень люблю, — Курт Кобейн из Нирваны. Тоже был наш мужик — и оружие любил, и машины, а вот наркотики с алкоголем сделали свое дело, и парень застрелился. Очень трагическая судьба, которую не хотелось бы повторить.

— И правильно. А как насчет бокса с мотоциклами? Не бросили еще?

— Профессиональные перчатки на дальний гвоздь давно повесил, но хочу опять на тренировки пойти. У меня есть друг, который преподает боевую армейскую систему Барс, буду у него заниматься и еще у тренера по боксу. Опять полезу по морде получать. Нравится мне это дело. И в тонусе помогает себя держать, и в хорошей физической форме. Это как шахматы. Только в шахматах при неверном решении твою фигуру съедают, а в боксе сразу по голове бьют. Надо переиграть противника, чтобы не получить по физиономии. Бокс — это уже часть моей жизни, я без него не могу. Вообще люблю все экстремальное, чтобы дух захватывало. Вот горные лыжи, например. В Австрии катался, в Питере гонял, сейчас собираюсь в Швецию поехать. Хочется больших гор, крутых склонов, чтобы — у-ух! И на попу — блямс! Потом встать и опять полететь вниз. А знаете, какой я недавно мощный снегоход для себя открыл! Сказка! Даже страшно говорить, какую скорость развивает. Я ведь не умею тихо ездить.

Страхи и фобии

— ГОДА три назад Влад Галкин говорил: Молодец Миха Пореченков — создал центр по защите прав актеров.

— Владу спасибо, но мы не выдержали… Если бы годика на два попозже организовались, может что-то и получилось бы. А тогда нас просто расплющило безвременье. Мы все потеряли. Это сейчас появилось огромное количество агентов, которые занимаются индивидуально с каждым актером, отслеживают контракты. А тогда работы у актеров не было, снималось три с половиной фильма. Кого защищать-то? А еще мы не учли одного: наш брат актер ненадежен, на забастовку не пойдет, в шеренгу не встанет. Расея!

— Пойдут те, у кого проблемы, а не те, кто уже в шоколаде. А вы разве не в шоколаде?

— Быть в шоколаде, по мне, — это значит быть внутренне спокойным. Не важно, три копейки у тебя в кармане или три миллиона. А когда кругом то цунами, то война, то теракт, какое уж тут спокойствие? У меня масса своих фобий и страхов.

— Каких?

— Боюсь, как бы детей с наркотой в будущем не познакомили.

— И как думаете этого избежать?

— Спорт, жесткая дисциплина, жизнь за городом. Проведу маркетинговые исследования и найду школу с хорошей системой безопасности.

— А вы в детстве поддавались влиянию плохих мальчиков?

— Естественно. Но я человек трусливый по жизни, поэтому, пробуя пить или курить, одновременно думал про себя: Ой, нельзя этого делать, не надо. Вот смотрите — не курю. А ведь когда-то смолил по-страшному.

Мачо и подгузники

— ПО ИТОГАМ недавно опубликованных результатов соцопроса вы не вошли в двадцатку актеров в номинации Любимец женщин. А в 2003 году входили. Не обидно?

— А по барабану. Есть у меня четыре любимые женщины, которым я точно нравлюсь. Мне хватит. Я, знаете, — у-у-у! Счастливый человек.

— Четыре?!

— Ну да. Жена, мама, дочка Варвара (от первого брака.) и дочка Маша.

— Машу вы родили совсем недавно — 26 декабря 2004 года. В Голливуде сейчас стало модно уходить в декретный отпуск не только знаменитым мамам, но и папам. Вы, случайно, сейчас не в декрете?

— Именно так. До марта я в декретном отпуске. Заранее отменил все съемки на четыре месяца, чтобы никто не тревожил. Сначала рожал вместе с Ольгой (я и при Мишкином рождении присутствовал, сейчас ему чуть больше двух лет), теперь сижу дома, помогаю жене, не сплю по ночам. У нас же двое детей да еще собака. Сначала Мишка просыпается, просит: Папа, писать!» Надо его вытащить из кровати, посадить на горшок, потом обратно уложить. Тут же собака хвостом виляет — гулять надо, затем Машка просыпается и кричит: Есть давайте!

— Малышку на руки не боитесь брать?

— Да вы что! Я и купаю ее, и нянькаюсь, и кормлю. А что, вы никогда не видели мачо, меняющего подгузники? Так это я!