Телевидение закрыто для ярких людей

Говоря о журналистах, президент страны провел аналогию с форточкой: «откроешь — шумно, закроешь — душно…». О свое мнение о коллегах и власти высказал Андрей Норкин - главный редактор телекомпании «Эхо», в прошлом — один из популярных ведущих старого звездного состава НТВ.

Автор: Галина МУРСАЛИЕВА

Сайт: Новая газета (NovayaGazeta.Ru)

Говоря о журналистах, президент страны провел аналогию с форточкой: «откроешь — шумно, закроешь — душно…»

— Вам как сейчас: шумно или душно, когда вы смотрите телевизор? — спросила я у главного редактора телекомпании «Эхо», в прошлом — одного из популярных ведущих старого звездного состава НТВ Андрея НОРКИНА. — И имеет ли для вас по-прежнему значение пульт, если — как ни жми на его кнопки — новостные программы в последнее время практически не различаются?

— С информацией все просто — есть генеральная линия, и так или иначе все ориентируются на верстку второго канала. Отличий действительно становится все меньше и меньше

— Вы — телевизионщик с большим теперь уже стажем, как вы себе всю эту ситуацию объясняете?

— Здесь много совпало факторов: с одной стороны, усилившийся со стороны государства контроль над информацией, с другой — реальная, наверное, все-таки потребность зрителей в развлекательных программах. Нельзя говорить, что это только у нас: 90 процентов российских развлекательных программ — это, как известно, кальки с западных передач. Те же самые «фабрики звезд», «народные артисты», которые хорошо идут на Первом нашем канале и пробуксовывают, на мой взгляд, на «России», есть, к примеру, во Франции. Можно взять для примера испанские, итальянские телеканалы — и там сплошняком кулинарные шоу, все без конца смеются, чему-то радуются. Но у всех все же остаются политические программы и политические ток-шоу.

— Распалась связь времен: в развлекательных программах мы — в 2004-м, а в информационных реалиях — где-нибудь эдак в начале восьмидесятых.

— Я здесь вижу еще один фактор, который объясняет ситуацию, — это восстановление рекламного рынка: стало больше денег, появились новые технические возможности, развлекательное телевидение — дорогая вещь.

Качественные фильмы закупает в последнее время и канал СТС, они вообще сделали большой скачок как телевидение развлекательное.

Что касается информационных программ, так здесь разница с годами восьмидесятыми пока еще остается, потому что все равно факты так или иначе пробиваются, пусть не сразу, а дня через два. При этом, заметьте, все негативные эффекты только усиливаются.

В дни бесланской катастрофы можно было ночью включить REN ТV и там уже что-то понять — конечно, этот канал отличается своей информационной составляющей, здесь «ТЭФИ» с формулировкой «Верность профессии» была вручена недаром. По остальным каналам, несмотря на всю их выхолощенность, все равно рано или поздно все пролезало в эфир, с непростительным опозданием, но все проходило — и по количеству заложников, и по интервью Аушева.

В 80-х такого не было, тогда все вообще было одинаково по всем каналам. Сегодня еще есть такая маленькая лазеечка, в которую информация все равно попадает.

— Имеющий уши — услышит.

— Или умеющий читать. Посмотрите, как сейчас взлетели тиражи газет, оставшихся независимыми. Это говорит о том, что на самом деле не так уж люди и устали от информации, да и как можно устать от знания о жизни во всех ее проявлениях…

— Когда Сергей Брилев показывает ковроткацкий цех в одном из регионов Северного Кавказа, говорит о нем как о единственном месте работы для местных жителей, о том, что люди обнищали, потому они и идут в террористы, а дальше гордо информирует, что и эти проблемы решаются, поневоле вспоминаешь времена пятилеток. Не могу понять: вся эта патетика — для чего она? Люди-то не верят. Может быть, такое вдалбливание рассчитано на молодежь? Может быть, только дети пока еще готовы поверить в сильную, единую державу, надежного президента, а поверив и нащупав «врага», уходят в скинхеды – «пусть меня научат»?

— У меня такое впечатление, что о поколении молодом, которое еще не имеет возможности голосовать, сейчас как-то не очень заботятся. Нет такой цели у телевидения — захватить души подростков. Державность, спасение страны и так далее — это все больше рассчитано на взрослых, которые в положенный срок должны прийти на выборы.

Сегодня, по цифрам левадовского центра, рейтинг Путина равен 56%, регулярное падение идет с марта. Но после «Курска» была примерно такая же ситуация, рейтинг упал, а потом все опять пошло вверх. И сейчас пройдет волна, вызванная терактами, и все повторится. Потому что, к примеру, Первый канал уже говорит о том, что послание президента Федеральному собранию было проникнуто заботой о каждом конкретном россиянине. Я сам это слышал, где конкретно это было в послании — не знаю, я этого не нашел, но рейтинги вот так и поднимают.

— На телевидении сегодня все-таки многое определяют рейтинги передач, деньги. Вы сами говорите о том, что взлетели тиражи независимых газет, есть востребованность, есть большое желание людей послушать ярких, значимых людей. Узнать их мнение не о декларируемых, а о настоящих проблемах…

— Но есть еще востребованность и в «старых песнях о главном». Во время траура мы имели возможность лице-зреть по всем каналам Ленина, Дзержинского, красноармейцев, которые бегали с наганами, били басмачей.

— Это в самом деле востребовано или просто так закрывается пустота?

— Это — востребовано. Сказал же в своем выступлении 4 сентября президент страны о том, что мы потеряли великий Советский Союз. И, по всем социологическим опросам, люди говорят в большинстве своем, что советские времена — это самые лучшие времена в их жизни. Никто не знал о взрывах в метро. Пусть без колбасы, но спокойно…

Да, телевидение сегодня — это, как ни крути, коммерческий продукт, оно считается с желанием зрителя. А у зрителя, как у ребенка, потребность в таком одеяле — закрывается он им с головой, и вроде как не страшно. Вот ему это одеяло и дают, вот он и накрывается… А конкретные разговоры о реальных проблемах могут вести люди, которых приглашают, не исходя из того, насколько они любят президента и «Единую Россию»… А те, у кого есть своя точка зрения и они ее могут аргументированно высказать. Но нам объясняют, что маргиналов, которые потерпели поражение как политики и как бизнесмены, приглашать больше не будут, так примерно высказался Владимир Михайлович Кулистиков, когда его назначили генеральным директором НТВ. Телевидение закрыто отныне для ярких людей, а если кто-то и приходит, так, поскольку нет сейчас прямого эфира, все и вырезается.

— То есть если при советской власти высылали на какой-нибудь сто первый километр, то сегодня — за грань эфира?

— Ну да, посмотрите — нет политической сатиры, нет даже «Красной стрелы», хотя она была уже не так ярка, как «Тушите свет». Нет Шендеровича, все давно привыкли, что его и не может быть.

— Мало кто в России имеет дома такое оборудование, с помощью которого можно видеть новости вашей телекомпании «Эхо». Я так понимаю, что это — альтернативные новости?

— Нет, новости не могут быть альтернативными. Новость — она и есть новость, и нужны еще комментарии к ней. Вот, собственно, то, что мы и стараемся делать. И это то, чего нет, на мой взгляд, на информационных каналах отечественного телевидения. Там либо сам факт купирован очень сильно, либо он просто отсутствует, а если уж он есть, то представлен только одной стороной. Да, государственные каналы должны пропагандировать какие-то государственные идеи, это правильно. Вот, к примеру, льготы заменили на денежные выплаты, обязательно надо было про это рассказывать, надо было объяснять, чем это хорошо. Но не говорить о том, что у большей части населения это не находит понимания, вызывает отторжение, что идут митинги по всей стране, — ну как же так можно? Решено, что голодный паек поможет оздоровлению общества… И готовят повара комплексный обед.

— Странный какой-то сейчас момент. Вроде бы уже душно, но шумы еще долетают, просачиваются. Не наглухо закрыта форточка…

— Ну вы знаете, чем быстрее закрутятся все гайки, тем быстрее резьба сорвется, на самом деле у меня такое впечатление. Я после школы работал слесарем, я знаю, что это такое. Ну нельзя дальше уже закрутить! Закрутишь — резьба сорвется, трубу прорвет и вода начнет хлестать…