Журнал "7 дней" N48, 1999

В сериале \"Улицы разбитых фонарей\" Алексей Нилов - фигура весьма заметная. В жизни, впрочем, тоже: рост под два метра, в плечах - если и не косая сажень, то все же вполне себе косоватая. Видно издалека. Поэтому и перемещаться в его компании по питерским улицам можно лишь короткими перебежками от одного укрытия к другому - \"капитана Ларина\" узнают мгновенно и решительно все. Впрочем, Нилову сейчас по улицам бродить особо некогда: из семи дней в неделю шесть - съемки. ТНТ заканчивает работу над очередным пакетом серий. Первые из них уже пошли в эфир канала. Затем придет очередь НТВ.

Автор: Юрий Зубцов

Сайт: Знаменитости

- Леша, скажите, а как вы лично относитесь к милиции? Приходилось сталкиваться с "коллегами" в реальной жизни?

- А как же! Самая громкая история - когда наряд милиции снял меня с поезда Минск - Санкт-Петербург и доставил в отделение на станции Орша.

- За какое же правонарушение?

- А я уснул, случайно запершись в купе и оставив своих соседей маяться в коридоре. Ездил в Минск на пробы, потом меня долго и активно провожали и допровожались до того, что в вагон почти грузили. Вот я и закрылся, не подумав о ближних своих. А люди долго терпеливо ждали, когда же их впустят... Ждали-ждали - и вызвали проводника. А тот,, в свою очередь, вызвал наряд. Кстати, сериал тогда уже начали снимать, но никакого ажиотажа еще не было. В отделении у меня как раз и обнаружили при обыске сценарии двух серий "Улиц разбитых фонарей". Ну подержали меня для порядка и выпустили. На привокзальную площадь, среди ночи, без копейки денег и без билета. Пришлось мне продать свой свитер, чтобы дать денег проводнику следующего поезда... А вообще-то я всегда старался вести себя тихо, скромно, так что особо меня не забирали. Был, правда, период, когда забирали регулярно, но это на самом деле была полная идиллия.

- Как это?

- Я в ту пору учился в ЛГИТМИКе и работал дворником. И у меня была дворницкая - четырехкомнатная мансарда с окнами на крышу. Естественно, там постоянно обитали мои друзья. И очень мы любили, выпив, гулять по крыше. Компанией человек в 30. С песнями, топотом и звоном бутылок. Соседи, конечно, быстренько вызывали участкового. Приходил участковый Юра. "Ну что, - говорил, - Леша, ты опять?" "Опять" - отвечал я. - "Ну, пошли". Потом он меня уже и забирать перестал. Я просто строил друзей в колонну по три, и они за Юрой маршировали в отделение. Там составляли протокол, курили, немножко с Юрой беседовали - и он их всех отпускал. А я за это время успевал сбегать в магазин, накрыть на стол. И вот они возвращались - и начиналась торжественная встреча товарищей, вызволенных из застенков. До следующего прихода Юры. Золотое было время!

- В ЛГИТМИК вы пошли по стопам отца, Геннадия Нилова?

- Нет. Я просто не знал, куда мне вообще пойти после школы. Хотя отец действительно в ту пору был звездой: "Три плюс два", другие фильмы - и очень хорошие. Я их сейчас нахожу, записываю, пересматриваю - это действительно очень хорошее кино.

- Кстати, говорят, Евгений Жариков собирался снять продолжение фильма "Три плюс два"?

- Да, "Три плюс два: тридцать лет спустя". Дядя Женя - он очень давний друг нашей семьи - долго носился с этой идеей. Но отец отказался сразу и наотрез. Он вообще давно уже забросил все это дело. Они с мамой на пенсии, живут в Приозерске, на Ладоге, у нас там дедовская еще квартира. Отец ходит на рыбалку, за грибами. Летом иногда выезжает строить дома: помогает друзьям. Он большой мастер работать по дереву, очень это любит, и его часто зовут помочь.

- И все же: в театральный вы поступали без всякого его вмешательства и участия?

- Абсолютно. Я же говорю, я и не собирался туда поступать. Вначале думал об инязе, потом почему-то об институте легкой промышленности. Но все это вполне беспредметно, ничего не предпринимая для поступления. А потом школа внезапно кончилась, срочно надо было что-то решать, и тогда только мама сказала: "Давай-ка в театральный, что ли".

- И вы сразу после школы запросто взяли и поступили?

- Да, поступил. Я ведь все-таки вполне себе представлял эту профессию. Отец меня часто брал с собой на съемки - летом, чтобы школа не страдала. И даже опыт у меня кое-какой был: снялся я в первый раз еще в возрасте пяти лет - у своего двоюродного дедушки Павла Петровича Кадочникова в "Снегурочке"...

- Постойте-постойте! Как это у двоюродного дедушки?

- Моя бабушка - мать отца - приходилась родной сестрой жене Павла Петровича. И отец с детства воспитывался в доме Кадочникова. Ну и я, естественно, часто там бывал и оказался причастен ко всем этим актерским традициям. Вот это был актер - в том смысле, в котором сейчас их уже почти нет. Когда он просто шел по улице - было видно, что идет большой актер. Есть какая-то аура у таких людей. А я себя, по большому счету, актером даже не считаю. Я отучился четыре года, получил навыки профессии. Кстати, учился я у Рубена Сергеевича Агамирзяна. Исключительный был педагог, царство ему небесное! Но они с Павлом Петровичем Кадочниковым как раз друг друга никогда не любили. Поэтому о протекции для меня даже и речи быть не могло.

- Хорошо. Вы просто отучалась четыре года и стали сниматься в кино?

- Нет, я отучился, родил ребенка и ушел служить в армию.

- Экстравагантно! Но лучше по порядку.

- Если по порядку, то сначала я женился. На своей однокурснице Анне. Фантастической красоты женщина, очень похожа на Мишель Пфайффер. Рубен Сергеевич тогда очень на меня обиделся. Свадьба состоялась за день до премьеры дипломного спектакля. А праздновали мы всем курсом до восьми утра, поэтому на прогоне в 11 смотрелись как-то бледно... После института мы с Анной поехали в Вологодский драмтеатр по распределению. Но это на самом деле была фикция, потому что она была уже на 6-м месяце, а меня вот-вот должны были призвать. И призвали - 28 ноября 1986 года- А 14 декабря родилась дочь Елизавета.

- Отпуск-то хоть дали?

- Какой там отпуск! Меня сперва думали приписать к военному оркестру: объявлять номера и декламировать стихи вроде "На страже мира, счастья и свободы солдат советской армии стоит". Но тут же меня вызвал в штаб некий товарищ и стал задушевно предлагать быть повнимательнее. Слушать, например, о чем там в оркестре говорят между репетициями? Какие вообще настроения? Я сразу стал гофрированным шлангом и ответил, что не понимаю, о чем это речь. "Совсем не понимаете?" - "Совсем не понимаю". - "Ай-яй-яй! Жаль, Алексей. Ну ладно, будь здоров". И отпуска у меня за полтора года не было ни разу.

- Ну а в оркестре остались?

- В оркестре я появлялся, но вообще получил специальность минера-подрывника. К тому же это все происходило в Чернигове, в 80 километрах от Чернобыля - взрыв был в апреле, а я с ноября служил. Так что и ликвидатором побывал. По крайней мере лес в непосредственной близости от города энергетиков Славутича мы, помню, валили очень интенсивно.

- Страшно было?

- Да нет. Скорей патриотизм какой-то играл. Теперь, наверное, это все по-другому бы воспринималось, а тогда - нормально. Ну и потом я же сына уже после Чернобыля родил - и ничего, слава Богу, отличный получился сын.

- Действительно слава Богу. Но сын ведь, кажется, уже от второй жены?

- Да. Вернулся я в Питер, Анна с дочкой тоже были уже там. Но виделись мы редко. Я начал постоянно пропадать - встречаться со всеми, кого не видел полтора года. Анна не видела меня сутками. Ей это просто очень резко надоело, и она меня выставила - просто вот так. А я к этому моменту в один из периодов своего отсутствия уже познакомился с Сусанной - своей второй женой. Она из Минска, музыкальный режиссер, окончила здесь консерваторию. Ее покойный отец был любимым учеником Ростроповича и действительно замечательным дирижером - Юрий Цирюк... Сейчас Сусанна главный режиссер Минского театра оперы и балета, но уже заканчивает переговоры и, я думаю, гае-то с января переходит к Гергиеву в Мариинку. А наш сын Митя здесь. Ходит в первый класс, живет то у Сусанниной мамы, то у моих родителей... Ну а тогда мы уехали с Сусанной в Минск.

- Расставание с первой женой и дочерью прошло легко?

- Это отдельный разговор. Естественно, мы как-то встречались, виделись... Сейчас, я думаю, наверстаю с лихвой все свои вины перед Елизаветой по этому поводу... А тогда меня просто несло по жизни очень сильно: скорей-скорей, все успеть.

- И что еще вы успели?

- Успел три сезона отработать в Минском драматическом театре имени Горького. Совершенно удивительный театр. Больше половины труппы - гениальны, просто супер! Там я познакомился с Ростиславом Ивановичем Янковским, старшим братом Олега Ивановича, с Володькой Янковским, его племянником... Ну там просто очень сильная труппа была, и эти три сезона мне очень много в профессии дали.

Потом меня пригласили здесь, на "Ленфильме", сниматься в кинофильме "Меченые". Один из первых советских боевиков. И во время съемок произошла трагедия: погиб очень близкий мне человек, Володя Осипчук, мой крестный отец, удивительный актер. Он разбился, упал с седьмого этажа... И это было для меня... Ну, все перевернулось у меня в голове. Тем более так все страшно сложилось - буквально незадолго до его гибели у меня украли сумку, в которой кроме всего прочего лежали мой крестильный крест и крестильная икона, которые он мне покупал. А я очень серьезно к этому отношусь, я понял, что это звоночек. И резко перестал пить, делать глупости - думал уберечься. А тут Володя... И после всего этого, после похорон во мне что-то произошло. Я бросил играть, бросил сниматься, ушел менять жизнь и пять лет занимался рекламой.

- Хотели изменить судьбу?

- Может быть. Снимался очень редко, в основном торговал рекламными площадями в газетах и журналах. Дорос даже до заведующего отделом. А потом Виктор Титов, который снял "Здравствуйте, я ваша тетя!", пригласил меня в "Приключения Рокамболя" (фильм вышел под названием "Проклятие Дюран"). И на съемках я познакомился с Юлей. Актриса, на восемь лет младше меня. Я расстался с Сусанной... Мы с Юлей даже венчались: это в первый раз у меня было. Но теперь выясняется, что все-таки поспешил... Потому что и с Юлей мы тоже расстались.

- Простите, но приятный женский голос по вашему домашнему телефону тоже представляется Юлей...

- Это тоже Юля. Но уже другая. Великолепная актриса театра "Лицедеи", клоунесса. Мы вместе уже год. И прекрасно друг друга понимаем.

- Похоже, что прозвище Казанова в сериале дали не тому герою!

- Не знаю, по этому вопросу надо обращаться к сценаристам. Или, может, к Саше Лыкову...

- Возможно, я неверно понял вашу усмешку, но, похоже, у вас с Лыковым не самые хорошие отношения?

- У нас с ним нет отношений. Мы не разговариваем уже два года, с тех пор, как я сказал все, что о нем думаю. На площадке, естественно, если приходится работать вместе, мы очень дружны. Прикрываем друг другу спину, говорим правильный текст... Но как только звучит "стоп" - я его не знаю. Несмотря на то, что знакомы мы 18 лет, учились на параллельных курсах, и сниматься в "Ментах" я согласился три года назад во многом из-за того, что знал, что буду работать с близкими людьми: Сашей Лыковым и Сережей Селиным.

- А что произошло?

- Мне бы не хотелось говорить на эту тему. Бог ему судья.

- Извините, но если оставить вопрос открытым, это прозвучит в интервью довольно странно.

- Мне сложно объяснить, что произошло. Я сам это не очень понимаю... Просто существовал сценарий двух серий, написанных под меня. Хороший сценарий, всем он понравился. Но Саше Лыкову понравился настолько, что он тайком сходил к режиссеру Бортко и уговорил его этот сценарий переделать. Немного совсем: все то же самое, только под него, под Лыкова. И дело тут не в славе и не в сценарии этом! Все, что Саше нужно было сделать, это позвонить мне и сказать: "Леш, мне очень хочется, чтобы это были мои серии". Он бы снялся как хотел, и мы бы остались друзьями. А так он все равно снялся как хотел - и все.

- Видимо, слава меняет людей. Вы, кстати, на себе это не ощутили?

- Мне кажется, что мне звездная болезнь не грозит. Может, из-за моего отношения к профессии: я же говорил, что актером себя не считаю.

- Ну а хотя бы материально ваша жизнь изменилась со всенародным успехом "Ментов"?

- Не называю сумму, но за серию мы получаем столько, сколько средний московский актер получает в день. Но я особо никуда и не рвусь. У меня однокомнатная квартира на самой окраине, и я ею очень доволен. Потому что и в ней-то уже год не могу закончить ремонт. Если после ремонта еще поднакопить, то, может, куплю машину. "Волгу". Но сам я за руль никогда не саду, мне это неинтересно. Пусть Юлька водит... Хотя нет, что я скромничаю, у меня же есть недвижимость! Участок - примерно шесть на шесть километров.

- Вот видите! И где участок?

- На Луне!

- ???

- Нет, это серьезно! Есть такая американская компания, которая торгует лунной поверхностью. Сертификаты выдает на право собственности. Мне друзья по знакомству это дело организовали. Там, между прочим, у Клинтона участок есть, у Шварценеггера, еще у кого-то. И у меня теперь тоже. Так что в ясную лунную ночь могу в телескоп любоваться собственным участком земли. В смысле Луны.