"Секретные материалы'стали для меня каторгой.

Джиллиан Андерсон 9 лет играла спецагента Дану Скалли в суперпопулярном сериале «Секретные материалы». После окончания съемок, в 2002 году, она переехала в Англию, вышла замуж во второй раз, потом развелась, родила ребенка от нового бойфренда и сейчас снова беременна. А еще недавно Андерсон снялась в фильме «Секретные материалы. Хочу верить», где снова сыграла ненавистную ей роль…

Автор: Патрисия Руссо

Сайт: Теле-шоу

«С Духовны пережила 9 лет неудачного брака»

Давно ожидаемый фильм «Секретные материалы. Хочу верить» наконец-то выходит на экраны. Как вы себя чувствовали опять в роли хладнокровного доктора, специалиста по аутопсии агента Скалли?

– Плохо! В смысле физически. Я уже не та, что была раньше. Когда только начала сниматься в сериале, мне было 24 года. А сейчас — почти 40. Разница очень ощутима. В этот раз я уже сыграла мудрую и постаревшую Скалли, моя героиня более духовный человек по сравнению с той, какой она была раньше в сериале. И преданная католичка, уповающая на то, что именно вера помогает ей в ее работе.

Вы согласны с тем, что «Секретные материалы» до сих пор остаются на недосягаемом уровне по сравнению с множеством сериалов, тоже основанных на всяческих теориях о пришельцах и тайных правительственных заговорах?

– Не знаю, потому что я вообще не смотрю телевизор. И никогда не смотрела. Если честно, я вообще не хотела сниматься в сериале с самого начала. Но я согласилась. Хотя если бы тогда знала, что долгих 9 лет буду работать над «Секретными материалами» по 16 часов в сутки, ни за что не дала бы согласия. Хотя теперь, в ретроспективе, я, конечно, рада, что тогда выбрали именно меня. Ведь продюсеры очень долго пытались убедить режиссера Криса Картера в том, что на роль нужна длинноногая грудастая блондинка. Но Крис меня отстоял, о чем я узнала позже всех. Так вот, сериал дал мне возможность заработать столько денег, что в результате я смогла позволить себе жить, как хочу.

Что же касается Дэвида, это была его идея и страстное желание создать фильм по мотивам сериала. Без него проект вообще не состоялся бы. Мы с ним регулярно переписывались по электронной почте, и я всегда знала, что буду играть Скалли с ним в паре, как только появится возможность. Конечно же, играть в фильме гораздо приятнее и легче, чем сниматься в шоу. На телевидении настолько изматываешься, что к концу дня вообще перестаешь быть похожей на человека. Поэтому мы так часто ссорились с Дэвидом.

Да, слухов о ваших нестабильных отношениях с партнером ходило множество. Говорили, что вы были влюблены друг в друга или вы – в него, а он не отвечал вам взаимностью…

– Единственное, что здесь правда, это то, что бывали дни, когда мы с трудом друг друга выносили. Едва могли разговаривать. Например, утром я заставляла себя со светской улыбкой бросить Дэвиду: «Отличная погода!», а он в ответ злобно шипел, что «Замерз как собака!». (Смеется.) А иногда, наоборот, мы не могли расстаться уже после того, как заканчивался длиннющий съемочный день. Дэвид тогда точно подметил, что наши отношения девять лет напоминали неудавшийся брачный союз. В этот раз все было иначе. Никаких перепадов настроения, одна сплошная любовь. Хотя и два месяца съемок – очень долго, учитывая наличие в моей жизни дочери-подростка, младенца и его отца, моего бойфренда Марка Гриффитса. Кстати, пока я была беременна сыном Оскаром, то не работала и после родов долго с ним нянчилась. Не то что со своей дочкой Пайпер. Тогда мне казалось нормальным таскать малышку на съемочную площадку (ее отец тоже работал над сериалом, он был художником-постановщиком) и забегать к ней в трейлер минут на 20, пока на площадке ставили свет. Но я не понимала, что в таком состоянии мне лучше было бы вообще к ней не приближаться.

«Моя дочь такая же бунтарка, как и я»

Скажите, а как ваша дочь переживает подростковый период? Не пытается делать то же самое, что и вы в ее возрасте?

– Да, увы, пытается. Я была панком, не слушалась родителей, красила волосы в кошмарные цвета, проткнула себе нос и пупок, якшалась с кем попало и даже воровала из магазинов всякую мелочь. Все в школе были убеждены, что я непременно окажусь в тюрьме. Моя дочка пока ограничивается только тем, что подводит глаза угольночерным карандашом, носит дурацкие рваные тряпки и слушает авангардную музыку. Но я уверена: все еще впереди. И я обязательно заплачу по всем счетам. Тем более что Пайпер – дитя развода, а значит, ее психика очень неустойчива. К тому же у нее появился маленький братик точно в том возрасте, как и у меня в свое время. И я, после того как мама родила брата и сестру, неожиданно почувствовала себя лишней, ненужной родителям. Для многих детей в подростковом возрасте подобные ситуации становятся очень травматичными. Именно тогда я начала бунтовать и делать только то, что сама считала нужным. Так вот, когда полтора года тому назад родился маленький Оскар, Пайпер тоже не была слишком счастлива… Но в любом случае в определенный период родители предстают перед своими детьми в образе плохих парней. Подростки должны воевать с ними, чтобы освободиться от их опеки. Иначе они никогда не смогут обрести себя.

Вы сейчас снова беременны...

– Да, я готовлюсь стать матерью в третий раз. Никогда раньше не подумала бы, что способна на такие подвиги. Но, знаете, когда беременеешь в этом возрасте, грех отказываться от такой возможности. И Марк очень любит детей. Рядом с ним я обрела, наконец, хоть какое-то подобие душевного равновесия. Раньше мне часто казалось: жизнь пролетает мимо, нужно остановиться и хоть на мгновение оценить ее и все то, что со мной происходит. Но ничего не получалось. И только встретив Марка, я научилась этой премудрости.

«Мне пока рано думать о замужестве»

Судачили, что у вас с вашим нынешним партнером все произошло слишком уж быстро, чуть ли не до того, как вы развелись со своим вторым мужем кинодокументалистом Джулианом Озанном…

– Да, но разве это имеет значение? Я подала на развод с Джулианом, и мы уже не жили вместе. Было очень неприятно, когда журналисты выдумали историю, будто я ушла к Марку, будучи беременной от мужа. Ведь во время замужества у меня были серьезные проблемы с детьми: один раз я пережила внематочную беременность, а во второй раз потеряла ребенка. Поэтому вполне естественно, узнав, что забеременела, не стала думать о каких-то там приличиях. Хотя, конечно, понимаю: для Джулиана это был тяжелый момент, и он страдал, когда узнал о моей беременности, случившейся еще до нашего официального развода. Но я не могла себе позволить в 38 лет, после всего пережитого, даже ради его чувств отказаться от этого ребенка. Кстати, с рождением Оскара тоже все было очень непросто. Малыш родился почти на месяц раньше срока, и в легких у него осталось много жидкости. Только через неделю мы смогли забрать его домой из отделения интенсивной терапии. К счастью, рядом со мной был Марк, и все обошлось…

Марк – бизнесмен, его компания производит какие-то детали для машин. Я ничего в этом не понимаю. А он ничего не понимает в кино и тем более в шоубизнесе. Долго не мог понять разницу между агентом и менеджером, например. Но это мне и нравится. Марк добрейший человек, у него отличная голова на плечах. Я думаю, что после мучительного детства и двух неудавшихся браков я встретила свою настоящую любовь.

А замуж за Марка теперь, когда у вас должен родиться еще один ребенок, не собираетесь выходить?

– Мне рано еще думать о замужестве. Я часто поступала опрометчиво, возможно даже по-детски, не продумывая свое поведение. Но когда тебя объявляют виновницей двух разводов, а именно меня винили в обоих случаях, трудно решиться на новый брак. Я себя не выгораживаю, но не бывает, чтобы виновата была только одна сторона. Все мужчины, бывшие в моей жизни, оставили в ней свой след и прекрасные воспоминания. И я ни о чем не жалею. Но не хочу больше причинять никому боль. И стараюсь использовать свой нынешний опыт и отношения с Марком как возможность немного упорядочить свою жизнь, расслабиться.

Это правда, что вы с детства посещаете психотерапевта?

– С 14 лет. И продолжаю это делать до сих пор, для меня это привычное занятие. И мне это необходимо: ведь во время съемок сериала «Секретные материалы» и вскоре после рождения дочери у меня начались жуткие приступы паники. Представляете, кормлю Пайпер, укачиваю ее, а сама трясусь как сумасшедшая. Приходила домой поздно вечером после съемок и часами боролась с охватившим меня в очередной раз приступом. Это был настоящий ад. Не знаю, сумела бы я выдержать все это, если бы не маленький ребенок. Пробовала принимать лекарства, но меня от них только тошнило. Поэтому психотерапия и медитация, йога стали частью моего существования. Это помогает, хотя и не стопроцентно, конечно. Так что снова прошу всех своих фанатов не путать мою хладнокровную и уверенную в себе героиню Скалли со мной. Я иногда напоминаю себе шизофреничку. Могу быть спокойной, невозмутимой и вполне счастливой, а потом внезапно вести себя как чудачка: беситься или плакать, чувствовать себя несчастной и больной… Но жизнь недаром состоит из тьмы и света, одно не может существовать без другого.

Дата публикации: