Биография

Айхенвальд Юрий Александрович (16.11.1928, Москва — 28.06.1993, Москва). Внук известного литературного критика и эссеиста Айхенвальда Юлия Исаевича, высланного из РСФСР за антикоммунистические взгляды в 1922 году. Отец его, Айхенвальд Александр Юльевич, — коммунист, видный член партийной (бухаринской) оппозиции, с 1933 году находился в заключении, впоследствии расстрелян.

Сайт: ХРОНОС - Всемирная история в Интернете

В 1938 году была арестована мать А., репрессированы и многие другие его родственники. Воспитывала его бабушка, оказавшая на А. большое влияние. О родителях и о детстве рассказал в воспоминаниях “Отцы и деды”.

Во время войны учился в ремесленном училище связи, одновременно работал на заводе. В 1944 поступил в школу рабочей молодежи. Учась в школе, начал писать стихи и выступать с ними на поэтических вечерах. В 1944 вошел в литературное объединение при издательстве “Молодая гвардия”, где познакомился с А. Вольпиным и Н. Коржавиным. В 1947 поступил на литературный факультет Московского педагогического института им. В.П. Потемкина. Активно занимался комсомольской деятельностью, был членом комитета комсомола института.

Осенью 1949 по ложному доносу арестован за “антисоветские высказывания”; постановлением Особого совещания выслан на десять лет в Казахстан как “социально-опасный элемент”. Ссылку отбывал в Караганде, работал электромонтером, туда же были сосланы его друзья А. Вольпин и Н. Коржавин.

В сентябре 1951 вновь арестован, на этот раз за “террористические высказывания”, и этапирован в Москву. Во время следствия пришел к убеждению, что единственная возможность выжить — симулировать душевную болезнь. В тюрьме написал с этой целью трактат “Критика аксиомы существования” (неопубликован), в котором выдвигалась идея уничтожения человеческого рода.

Экспертиза Института им. Сербского [4] в 1952 признала А. невменяемым. В том же году помещен в Ленинградскую психиатрическую больницу тюремного типа. В 1955 диагноз снят. Вскоре освобожден и реабилитирован (с формулировкой “за недоказанностью”).

Вернулся в Москву. В 1957 окончил педагогический институт, начал преподавать русский язык и литературу в школе. Одновременно занимался поэтическим переводом, печатал литературно-критические статьи в газетах и журналах, писал тексты песен для театра, готовил сценические редакции переводных пьес. В 1964 в театре “Современник” по переводу А. и в его сценической редакции была поставлена комедия Э. Ростана “Сирано де Бержерак”. Однако наибольшую известность А. принесли его стихи, распространявшиеся в самиздате и публиковавшиеся за границей.

Начиная с 1960-х постоянно находился под наблюдением КГБ. Особый интерес властей вызывал его “открытый дом”, в котором бывало множество друзей, знакомых, бывших школьных учеников. “Есть в Москве дома, где двери всегда нараспашку, вечно толчется народ, а по семейным и общечеловеческим праздникам и датам набивается жуткая прорва гостей и стоит общий гвалт, равный по плотности табачному дыму, слоящемуся, как торт “Наполеон”. Это обычно актерские квартиры, мастерские художников или учительские жилища. Айхенвальд и жена его Валерия Михайловна как раз и есть представители той породы настоящего русского учительства. <...> Они и есть просветители по своему призванию, и именно таким, как они, наша несчастная средняя школа обязана тем, что хоть какая-то частица настоящего знания и культуры в ней сохранилась” (Ким Ю. О Юрии Айхенвальде // Советский цирк. 1991. 11 марта).

Избегал участия в открытых правозащитных акциях. Считал целесообразными те из них, которые могут оказать воздействие на западное общественное мнение или совершаются, “если человек не может жить честно иначе”. Был анонимным автором некоторых обращений правозащитного характера (например, письма математиков в защиту Есенина-Вольпина). Передавал информацию для “Хроники текущих событий” [5], участвовал в сборе средств для помощи пострадавшим от преследований за убеждения — политическим заключенным, тем, кто потерял работу или подвергся другим внесудебным преследованиям.

Вопреки своему правилу неучастия в публичных акциях, в начале 1968 А. и его жена В. Герлин подписали письмо в защиту А. Гинзбурга и Ю. Галанскова, за что были уволены с работы с запретом заниматься педагогической деятельностью. После обращения в суд А. был восстановлен, но в школу не вернулся, уволившись “по собственному желанию”. В изданной в Мюнхене книге А. “По грани острой” помещен очерк “Как нас увольняли” (написанный А. совместно с женой), включающий дословную запись выступлений на собраниях, на которых коллеги А. и В. Герлин “обличали” их “антиобщественное поведение”, и комментарии самого А., раскрывающие механизм вовлечения обычных граждан в акции властей по преследованию инакомыслящих.

Стал профессиональным литератором, выступал как литературный и театральный критик. Многие свои публикации в советской печати был вынужден подписывать псевдонимами. Продолжал публиковаться на Западе, где в 1982—1984 вышла наиболее значительная его работа — историко-филологическое исследование “Дон Кихот на русской почве”.

Был участником учредительного съезда общества “Мемориал” (январь 1989), членом Совета НИПЦ “Мемориал” (с момента основания — июнь 1990).

На протяжении 1960-х — 1990-х дом А. продолжал оставаться местом встреч либеральной интеллигенции и участников правозащитного движения.

Похоронен на Домодедовском кладбище.

Дата публикации: