Биография

Политический и государственный деятель, активный участник право-монархического движения, член Главного Совета Союза Русского Народа (СРН), член правой фракции III Государственной Думы, публицист, издатель газеты «Земщина».

Сайт: ХРОНОС - Всемирная история в Интернете

Потомственный дворянин, крупный землевладелец Орловской губ. (1076 десятин). Окончил курс Императорского Лицея Цесаревича Николая в Москве, основанного М. Н. Катковым, где его учителем был В. А. Грингмут. Слушал лекции на юридическом ф-те Московского ун-та, но полного курса наук не окончил. В 1891 поселился в своем имении в Орловской губ., посвятив себя сельскому хозяйству и общественной деятельности. С 1892 почетный мировой судья Волховского, затем Орловского у. Орловский уездный предводитель дворянства. С началом революции в 1905 выступил одним из учредителей монархического Орловского Союза законности и порядка, позже слившегося с СРН. Один из основателей право-монархической газеты «Орловская речь». Участник Первого Всероссийского съезда дворян и земельных собственников в Москве и двух земских съездов по выбору от губернского земства. Депутат III Гос. Думы от Орловской губ., член фракции правых, состоял в думских комиссиях: продовольственной, земельной и др.

Принимал активное участие в деятельности монархических организаций в Петербурге. Был кандидатом, а с 23 мая 1910 членом Главного Совета СРН. Во время конфликта между A.И. Дубровиным и Н. Е. Марковым был сторонником последнего. Володимеров принимал так же активное участие в деятельности Русского Народного Союза им. Михаила Архангела (РНСМА), в 1913 был членом Главной Палаты РНСМА, членом ряда комиссий Союза (по устройству первого народного исторического кинематографа, по составлению книги о 300-летии Дома Романовых, по обсуждению и редактированию написанной Н. Д. Облеуховым «Памятки монархиста», по разбору имеющихся на книжном рынке учебников), а также членом редкомиссии«Книги русской скорби». В 1908 и в последующие годы выступал активным противником националистов и лично М. О. Меньшикова, но после ярких выступлений публициста «Нового времени» в ходе процесса по делу Бейлиса изменил отношение к нему, хотя остался противником националистов, видя в их деятельности угрозу для монархии. 23 янв. 1912 избран членом Устроительного Совета Монархических Съездов, на одном из заседаний которого внес предложение не допускать женщин к составлению докладов для Съездов.

Активный участник Съезда сторонников Маркова (4-й Всероссийский съезд Союза Русского Народа в Санкт-Петербурге 14-16 мая 1912) и 5-го Всероссийского съезда Русских Людей в Санкт-Петербурге 16—20 мая 1912, как председатель отдела СРН им. Симеона Богоприимца. Выступал с приветственной речью, был избран одним из секретарей на съездах. 18 мая сделал доклад о необходимости очищения русского языка от иностранных слов и корней. Главный тезис доклада: богатство русского языка делает совершенно излишними иностранные слова, они только варварски искажают русский язык. Володимеров призвал к борьбе за чистоту языка, предложив учредить при монархических организациях «Общество русского языка». Он предложил также возбудить ходатайство перед министерством народного просвещения о принятии мер к очищению учебников от иностранных слов, а перед Академией наук ходатайство об издании дешевого доступного для народа Толкового словаря В. И. Даля. Володимеров был избран на Съезде членом просветительского разряда (комиссия по выработке решения по вопросам народного просвещения). Съезд принял его основные идеи и постановил учредить Ломоносовское общество русского языка, организацией которого просил заняться самого Володимерова, а также проф. П. В. Никольского, бар. B.Ф. Таубе, проф. А. С. Вязигина, проф. И. П. Созоновича и проф. П. А. Некрасова, которые составили постоянно действующую комиссию при Съездах Русских Людей.

Другая тема, по которой Володимеров выступал на 5-м Съезде — объединение монархических организаций. Съезд поручил выработать схему объединения Главному Совету СРН, который, в свою очередь, поручил Володимерову составить проект решения о единстве. Одновременно по собственной инициативе В. П. Соколов составил собственный проект, который предполагал полное слияние всех монархических организаций. Володимеров предложил более мягкий вариант, по его проекту формального объединения не предполагалось, объединительную роль призваны были играть Съезды монархистов, причем их постановления являлись бы только директивами, а не обязательными к исполнению решениями. В результате в монархической среде возникла бурная полемика по поводу достоинств и недостатков этих двух проектов, которая, впрочем, ни к чему не привела. В своих рассуждениях Володимеров руководствовался сугубо консервативными принципами: опасность сломать естественно возникшие монархические организации перевесила все рациональные доводы о пользе общей организации монархистов.

Видный публицист и политический идеолог монархизма. Будучи издателем газеты «Земщина», нередко публиковал там свои статьи. Среди его публикаций достойна внимания серия статей под общим названием «Накануне расплаты», опубликованная в «Земщине» в сент. 1911, а затем изданная отдельной брошюрой. Вспоминая 1905, Володимеров иронично отмечал: «После октябрьского столпотворения Вавилонского вся грамотная и в особенности малограмотная Россия заговорила. Слушать, а главное, думать было некогда. Надо было непременно говорить всякому, непременно спорить. Молчание производило впечатление, что сказать нечего, что молчащий в чем-то виноват, что оправдаться он или не может, или не умеет». Истоки этого политического абсурда Володимеров видел в том, что русская интеллигенция находится в духовном рабстве у иудеев. Известно, что «российскую интеллигенцию, диктующую у нас ныне по указке иудеев политические моды, уже с полвека хлебом не корми, давай только «реформ», побольше всевозможных реформ, и непременно, конечно, либеральных. Всякие же либеральные реформы, т. е. попросту всякая ломка общественных и бытовых форм народной жизни, всегда на руку прежде всего иудеям, ибо это есть не что иное, как революция, хотя и революция сверху, но все же революция. Иудеи хорошо помнят великую истину: «Привычка — душа держав». Они поэтому всячески стараются заставить законодательную мысль разрушаемых ими держав и порабощаемых ими народов забыть эту великую мудрость арийских оседлых народов».

Анализируя современную политическую ситуацию в стране, Володимеров писал, что пока открытой измены нет, но «есть либеральничающий Петербург, есть интеллигентный, полуинородческий газетно-канцелярский мир, не знающий и откровенно не желающий знать православной России, которою он командует, не понимающий безмолвствующего народа и до сего дня принимающий за его голос лживое, пошлое и наглое дребезжание иудейских газет». Он рисует картины упадка нравов в деревне, где правят бал шайки молодых парней, богохульников и непристойников, которые избивают и даже убивают любого, кто осмеливается перечить им. Молодежь не признает авторитета стариков. Кругом «победное шествие открытого распутства»; «целомудренность стала признаком от-сталости от века, ее стыдятся, ее скрывают»; внебрачное сожительство стало правилом у уча-щейся молодежи. Володимеров делал вывод, что опасность революции отнюдь не миновала: «Разноплеменные полчища полудиких интеллигентов-безбожников, неудержимо пополняемые на казенный счет выпусками всех почти без исключения школ по России, отнюдь не отказались от своей решимости опрокинуть Престол Романовых, разорвать Их великую Державу на части и поработить развращенный пьянством, безсудностью и безначалием великий Русский народ». Их решимость крепнет, они становятся все наглее, они снова начали «кровавую расправу с наиболее надежными и сильными слугами Царя и России». Ясно, что «настоящее представление всероссийской жидовской революции начнется скоро». Подготовка к революции идет полным ходом. После подавления революции 1905 усилия иудеев были направлены на то, чтобы внести в армию «заразу младотурчества». И результат есть. Среди офицеров все чаще попадаются люди с гучковским и милюковским душком.«Вообще воздух в офицерской среде некоторых, преимущественно армейских полков, стал заметно портиться». По его наблюдениям, освободительная зараза проникла даже на Дон.

Но всего ужаснее, на взгляд Володимерова, было «настоящее нашествие иудина племени». Он не жалеет красок для описания этого нашествия: «Небывалое опустошение лесов, разорение мелких промышленников и торговых людей, целыми улицами, целыми городами — вот картина иудейского нашествия. Как липкою паутиною окутали иудеи Россию бесчисленными своими газетами, театрами, кинематографами, и изо дня в день все глубже отравляют они своим ядом душу народную, разрушают семью, религию, гражданственность, патриотизм в целом поколении русского, вступающего в жизнь юношества». «Иудейское нашествие» есть главный козырь устроителей революции, которые рассчитывают на миллион «рассыпавшихся по всей России жидов, сплоченных, надежных, в высшей степени старательных и искусных агитаторов и развратителей, жидов-агентов всежидовского заговора против России. Это «армия в штатском», несоизмеримо более опасная для целости России, чем какая угодно японская или австрийская армия в мундирах, с ружьем и пушками».

Вывод, который делает из своего анализа Володимеров, неутешителен: «Россия накануне расплаты за конституционные упражнения и за политику либеральных реформ». Однако он все-таки видел и альтернативу упадку и гибели, выражая надежду (хотя и слабую), что придут министры-богатыри, которые станут достойными исполнителями великих предначертаний Государя Императора Николая И. Тогда «Россия вступит, наконец, на свой старый истинно-национальный и славный, и грозный исторический путь». Только таким министрам, убежден был Володимеров, по плечу снова сделать «патриотизм главным двигателем частной, общественной и государственной жизни». Только на прочной основе патриотизма может появиться и национальное единство. Но Володимеров, трезво понимая духовную природу этого явления, предостерегал от опасности бюрократизации.«Возрождение в русском народе национального единодушия немыслимо без возрождения единодушия религиозного», а значит, «во главе этого животворящего, очищающего от старых грехов национального и, потому, народного движения должны стать отнюдь не чиновники, хотя бы и самые ретивые, а пастыри народные, такие светильники истинного народного Православия, как Владимир митрополит Московский, Гермоген епископ Саратовский, Феофан епископ Таврический, архимандрит Виталий».

В статье, опубликованной в газете «.Московские ведомости» в н. 1914, Володимеров с беспокойством отмечал, что общество равнодушно смотрит на надвигающуюся катастрофу. Он сравнивал эту социальную болезнь с «куриной слепотой»: «Точно какая-то куриная слепота напала на русское общество и какое-то роковое бессилие сковывает его волю в сумраке стелющейся по русской земле интеллигентской мути. В этой мути среди трескотни всероссийской иудейской печати тонут обличительные речи Пуришкевича с кафедры Государственной Думы, проходят бесследно статьи Меньшикова... Русское общество слишком обынтеллигентилось, оно утратило национальный инстинкт — этот компас культуры, оно утратило чувство государственного самосознания. Вот в чем ужас!»

Во время Первой мировой войны не терявший бодрости духа Володимеров призывал лидеров монархистов не опускать руки, использовать в своих политических целях антинемецкие настроения, получившие широкое распространение в обществе. В письме к А. С. Вязигину от 24 нояб. 1914 он писал: «Используйте противонемецкое течение», «не оставайтесь зрителем, заранее решившим, что все козыри на руках противников русских политических игроков и что играть поэтому не стоит».

9 марта 1915 он был назначен и. о. Томского вице-губернатора. По некоторым данным, растерзан революционной чернью.

Дата публикации: