Далай-лама XIV «Я мог бы стать трактористом»

Юбилейные церемонии – лишь потеря времени. Я никогда не отмечаю свой день рождения. Этот день ничем для меня не отличается от остальных. Мне кажется, что каждый день, каждое утро – своего рода перерождение. Настало утро, взошло солнце, все свежо... Я всегда просыпаюсь с мыслями, что новый день должен принести что-то полезное.

Автор: Оксана Семенова

Сайт: Новые Известия

Его Святейшество далай-лама XIV Тэнзин Гьяцо (Океан Держатель Учения) не балует журналистов интервью. Духовный лидер буддистов предпочитает высказываться в своих книгах, изданных многомиллионными тиражами, и в публичных лекциях, с которыми объездил десятки стран. В преддверии своего 70-летия он дал нашему корреспонденту уникальный шанс побеседовать с ним, не посматривая на часы, в его резиденции в Дхармсале, на южном склоне Индийских Гималаев, на высоте почти трех тысяч метров над уровнем моря.

– Ваше Святейшество, в своих книгах вы подчеркиваете, что вы такой же человек, как и все остальные. Не считаете ли вы это довольно эксцентричным заявлением для духовного лидера такого уровня?

– Посмотрите на Папу Римского. Когда его выбирают, он должен вести себя согласно положению. Но это вовсе не отменяет того, что когда-то он был ребенком – веселым и непосредственным. То же самое касается и русского патриарха. Конечно, когда на его голове белая шапка, он должен вести себя соответственно. Что же касается меня, то я в первую очередь беженец и лишь во вторую – духовный лидер. Может, это привычка, может, этому научили меня родители, но я часто думаю о том, что излишние формальности в отношениях высоких духовных лиц и простых людей – плохо. Такой образ мыслей, наверное, отличает меня от остальных религиозных лидеров.

– А вы никогда не размышляли на такую тему: если бы, когда вам было два года, вас не нашли буддистские монахи и не стало бы очевидным, что вы новое воплощение далай-ламы, как бы могла сложиться ваша жизнь? Какую бы вы выбрали профессию, какая бы у вас была семья?

– Я родился в глухой деревушке, где не было школы. Скорее всего, я бы вел жизнь простого крестьянина. Но поскольку я всегда проявлял интерес к технике, то мог бы стать трактористом... С буддийской точки зрения, размер моего тела, цвет моих глаз и волос – это все уже предопределено с момента зачатия. Но все остальное находится в постоянном изменении. Все зависит от обстоятельств и наших поступков. Обстоятельства постоянно меняются, от поступков зависят последствия. То есть в одних сферах нашей жизни много предопределенности, в других ее нет вовсе. Что касается наших размышлений о будущей жизни, то до последнего вздоха этот вопрос остается нерешенным. Важны ваши последние мысли. Но даже после смерти есть некий переходный период, в который тоже возможны изменения.

– Прошло уже больше полувека с тех пор, как Китай овладел Тибетом. За это время мирным путем вернуть независимость стране так и не удалось. Вы не признаете насилия ни в каком виде, а напряженность в мире растет. Как же добиться сохранения мира на нашей планете?

– В конечном итоге действия человеческих существ зависят от мотивации. Поэтому если мы хотим применить контрмеры против насилия, то они должны быть двухступенчатые. Временная перспектива и долговременная. Если взять меры временного масштаба, тот их предпринимают лидеры мировых держав. По поводу качества этих мер – я не судья, поскольку не занимаюсь политикой. Что касается долговременной перспективы, здесь может быть одно решение: целостный взгляд на вещи, не делящий мир на «я» и «другие». Причина большинства проблем, которые мы испытываем, – неведение. В любой сфере – в экономике, в политике – неправильные решения принимаются в силу недостатка знаний. Но в мире нет ничего, что бы существовало отдельно от всего остального. Представьте, что у вас маленькая ранка на мизинце. Казалось бы – это всего лишь маленькая ранка. Но вы испытываете боль, потому что мизинец – часть вас. Вот и чтобы жить в мире, нам нужен такой целостный взгляд. Мир не наступит от наших обращений к высшим существам. Он может наступить только от нашей мотивации любого поступка. Знаете, перед тем как должен был разразиться иракский кризис, мне прислали письмо с призывом незамедлительно лететь в Багдад. Одновременно во всех частях света проходили демонстрации, люди выступали против тех мер, которые должны были быть приняты в Ираке. Но одних мирных демонстраций было недостаточно. И я тогда подумал, что было бы в самом деле здорово, если бы люди, пользующиеся заслуженным уважением, могли прилететь туда, встретиться там и заложить основу для переговоров.

– Но чтобы появилась мотивация – объективная, без гнева и ненависти, – необходимо сначала справиться с простыми человеческими эмоциями. Буддистские практики помогают их обуздать. А возможно ли справиться с ними без молитв и медитаций?

– У религиозного человека развито чувство долга. Вот я буддист – значит, я не должен злиться. Или я христианин – я не должен желать зла ближнему, должен возлюбить врагов. Подобных возможностей нет в безрелигиозной, секулярной этике. Как же всем остальным, не буддистам и не христианам, победить негативные эмоции? Здесь один вариант – думать. Мне кажется, это наиболее эффективно. Гнев дает нам лишь кратковременное удовлетворение. Например, я сказал что-то неприятное другому человеку – и какое-то время чувствую удовлетворение. Но потом приходят сожаление и стыд. Это означает, что под влиянием негативных эмоций мы просто не в состоянии различать добро и зло. Посмотрим на проблему с точки зрения здоровья. Что такое гневливость? Она не дает нам спать. Мы теряем аппетит. Наш гнев оказывает негативное воздействие на весь организм. А наносит ли он ущерб моему врагу? Нет. Вывод прост: мои негативные эмоции мешают лишь мне самому. Чтобы справиться с врагами, нужно прежде всего достичь состояния покоя, в котором возможно все тщательно обдумать. Такой подход является научным. Учеными, исследующими работу мозга, доказано: позитивные эмоции оказывают положительное воздействие на работу мозга. И наоборот, негативные эмоции ее затрудняют. И это то самое, что мы, буддисты, называем аналитической медитацией. Такой же практикой занимаются и христиане – через молитву приходя к очищению помыслов. Но даже если убрать все божественное, каждый человек может применять аналитическую медитацию в чистом виде.

– Сегодня буддизм очень популярен в мире. Появилось множество людей, объявляющих себя гуру, жившими на Тибете. Среди них часто встречаются шарлатаны. Как вы думаете, может в Европе появиться реальный институт тибетских лам?

– Люди западных стран должны придерживаться своей исконной традиции – христианской. Что не означает невозможность появления на Западе людей, у которых есть склонность к изучению и практике буддизма. Но буддизм, который они будут в итоге исповедовать, все равно будет носить западный оттенок – в силу различия между западным и восточным сознанием. Ничего страшного не случится, если возникнет европейский буддизм. Но это не должно стать тем, что в Европе и Америке называют «нью-эйдж» – когда люди берут понемногу из разных учений. Это недопустимо. Что касается появления тибетских лам среди европейцев, могу рассказать вам такую историю. Однажды ко мне подошел один американец и сказал, что он Иисус Христос. Ну что же. Никто не признает его Иисусом Христом, но если он так считает – пожалуйста. Чтобы не поклоняться всем божествам без разбора, должна быть не слепая вера, а вера, подкрепленная критическим анализом. Так что я не вижу здесь больших проблем.

– Существует такая точка зрения, что в мире все нестабильно в силу огромного социально-экономического разрыва между Востоком и Западом. Что вы думаете по этому поводу?

– Когда люди специально занимаются поиском различий между Востоком и Западом, я выступаю против. Когда мы говорим, что на планете Земля живут шесть миллиардов людей, то это гораздо важнее, чем знание о том, столько миллионов живут на Западе и сколько на Востоке. Да, между людьми есть различия. Во внешности, в обычаях, в культуре, в климате, в котором им комфортно. Если рассуждать так, то различия, безусловно, есть. Но ведь и уклад жизни в разных частях света меняется. Раньше одним из главных отличий Востока и Запада было отношение к семейным ценностям. На Востоке традиционно большие семьи. На Западе, где особо ощутим процесс индустриализации, люди начинают больше зарабатывать, и получается разрыв между родителями и детьми. Дети быстро взрослеют, отделяются от родителей. Но такой тенденции сейчас начинают следовать и на Востоке. Посмотрите на Японию. Посмотрите на Китай. И в Индии постепенно, медленно, но этот процесс развивается. Восточные религиозные учения, как вы заметили, все популярнее на Западе. Но люди остаются западными. Западная музыка распространилась на Восток – и совсем необязательно называть ее западной. Все меняется и будет меняться и дальше. В этом столетии произойдет что-то новое. Потому что придут другие люди.

– Хотелось бы знать ваше отношение к популярным сегодня темам споров и дискуссий – клонированию и эвтаназии.

– Что касается клонирования, то, как научный эксперимент, оно имеет смысл, если принесет пользу конкретному человеку, но если применять его сплошь и рядом, в этом нет ничего хорошего. То же самое и с абортами. Если плод деформирован, тогда аборт – разумный выход. Что касается эвтаназии – любая форма убийства недопустима.

– Ваше Святейшество, как вы чувствуете себя в роли живого Будды? Вам не хочется хоть иногда почувствовать себя просто человеком?

– Я всегда говорю, что я простой буддийский монах. С одной стороны, тибетцы считают меня всезнающим, с другой стороны – когда они делают что-то не так, они пытаются скрыть, что делают что-то не так. Возникает явное противоречие. То же самое касается лам перевоплощений, которые, как считается, обладают полнотой знаний. Однако когда я в детстве учился, у меня были очень строгие учителя. У них всегда был под рукой большой кнут на тот случай, если буду плохо учиться. Правда, кнут был желтого цвета. Это естественно: ведь я святое существо, вот и кнут должен быть цвета святости – желтого. Таким образом, обычный процесс наказания тоже становился святым. Но, тем не менее, процесс учебы как-то шел (смеется).

– Скоро у вас юбилей – 70-летие. Как вы собираетесь его отмечать?

– Юбилейные церемонии – лишь потеря времени. Я никогда не отмечаю свой день рождения. Этот день ничем для меня не отличается от остальных. Мне кажется, что каждый день, каждое утро – своего рода перерождение. Настало утро, взошло солнце, все свежо... Я всегда просыпаюсь с мыслями, что новый день должен принести что-то полезное. Мои медитации, мои молитвы – на них уходит каждый день по пять часов. Если у меня напряженный график, если я в пути, то эти молитвы мне приходится прочитывать быстрее. Когда я читаю молитвы, я испытываю счастье. Потом я встречаюсь с людьми. Если я могу сделать что-то полезное для них, я испытываю такое же счастье... Что касается празднований и церемоний, для меня это не так интересно. Но, конечно, я ценю, когда люди меня поздравляют с днем рождения. Мне будет приятно, если в мой день рождения обо мне вспомнят в России. На протяжении многих столетий ученики из буддийских регионов России, из Калмыкии, Бурятии, Тувы приезжали в Тибет учиться. Многие из них стали видными учеными и философами. Был длительный период, когда я мог встречаться с этими людьми только в Америке или Франции, где проживали люди, покинувшие Советский Союз. Потом постепенно я стал посещать вашу страну. Сейчас в России более открытое общество. Даже и с буддийской точки зрения. Может быть, кто-то из россиян захочет выпить в мой день рождения. Что у вас пьют, водку? В таком случае, пожалуйста, не пейте слишком много.