Биография

Во время его трансконтинентального турне в 1924 году многие с душевным трепетом предлагали Свами Йогананде остаться в их городе на постоянное жительство.

Сайт: Викизнание - свободная беcплатная энциклопедия

Приблизительно в начале века, в те времена, когда Маунт Вашингтон достиг вершины своей популярности как курорт, перед одним мальчиком в Индии в часы экстатической медитации проносились видения таинственного монастыря на вершине горы в далекой стране. Послание, переданное его загадочными видениями, относилось к миссии, которую, он знал, ему предназначено когда-нибудь исполнить.

Мукунда Лал Гхош, впоследствии известный миру как Парамханса Йогананда, был сыном старшего управляющего Бенгало-Нагпурской железной дороги, и его ожидала перспектива богатства и высокого положения в миру, когда он вырастет. Но это был не тот мир, который его привлекал. С самого раннего детства он так пылко стремился к Богу, как другие жаждут человеческой любви или мирского признания. Любимым времяпрепровождением Мукунды было посещение святых. Они часто называли его “Чото Махашайя” — “Маленький господин”, или, буквально, “Маленький человек с великим умом”1. Обращаясь с ним не как с ребенком, а как с духовно равным, многие задавали ему глубокие вопросы и искали совета в духовных предметах.

Очевидно, это был незаурядный ребенок, хотя в своей автобиографии Йогананда представляет себя столь скромно, что читатель, незнакомый с интенсивной подготовкой, требуемой для высоких достижений в йоге, может прийти к заключению, что всякий в подобных условиях мог бы получить духовные переживания юного йога.

Вскоре после окончания средней школы Мукунда встретил своего гуру, великого Свами Шри Юктешвара из Серампура, штат Бенгали. У стоп этого великого учителя за поразительно короткий период — шесть месяцев — он обрел высокое состояние самадхи3, или постоянного единства с Богом. Гуру оставил его в ашраме еще на девять с половиной лет, подготовив за это время к миссии распространения йоги на Западе. “Запад, — объяснял Шри Юктешвар, — пришел к высоким материальным достижениям, но ему не хватает духовного понимания. По воле Бога тебе предназначено сыграть роль в обучении человечества равновесию между материальной и внутренней, духовной жизнью”.

В 1917 году Мукунда, ныне монах с именем Свами Йогананда, предпринял первый заметный шаг на пути к исполнению своей миссии, основав небольшую школу для мальчиков в деревне Дихика, штат Бенгали. В 1918 году Махараджа Кашимбазара милостиво позволил ему перевести эту быстро растущую школу в кашимбазарский дворец в Ранчи, штат Бихар. Здесь школа достигла своего расцвета. Предлагая обучение божественному искусству жизни наряду со стандартным курсом образования, это учреждение быстро сделалось местом постоянных устремлений родителей и детей. За первый год количество заявлений о приеме достигло двух тысяч — гораздо больше, чем школа могла вместить. К концу второго года образовательные теории молодого директора-йога уже начали оказывать серьезное влияние на других учителей.

Как бы ни была школа в Ранчи дорога его сердцу, существовала другая, более серьезная миссия, к которой Господь уже тогда готовил его. Однажды, в 1920 году, во время медитации молодой йог получил видение: тысячи американцев проходили перед ним, пристально всматриваясь в него. Он знал — это было божественное послание. Пришло его время начать дело своей жизни на Западе.

Буквально на следующий день он получил приглашение выступить делегатом от Индии на Международном конгрессе религиозных либералов. В том году он проводился в Бостоне, штат Массачусетс, при содействии Американской Унитарианской Ассоциации. “Все двери открыты для тебя, — сказал ему Шри Юктешвар, когда он обратился к своему гуру за инструкциями. — Твои слова о йоге будут услышаны на Западе”. Получив подобный наказ, он принял приглашение.

В Америке он обнаружил множество людей, жаждущих духовных учений Индии и освобождающих техник йоги. Поэтому он остался в Бостоне, где в течение трех лет преподавал и читал лекции. Постепенно он адаптировался к американской культуре и постиг, как можно пробиться через предвзятые мнения слушателей к их сердцам.

В 1923 году он начал серию лекций и занятий в крупнейших городах Америки. Везде он пользовался чрезвычайным успехом. Толпы людей стекались к нему, иногда простаивая в очередях длиной в целые кварталы, чтобы войти. В отличие от большинства других учителей из Индии, он никогда не пытался навязать американцам культурные образцы поведения своей страны, но стремился показать, как одухотворить их собственную культуру. Динамично, с заразительной радостью доводил он до умов, погрязших в добродетелях “приземленного практицизма”, что наиболее практичный путь для всех — это поиск Бога.

Его магнетизм был неотразим. 25 января 1927 года в Вашингтоне, округ Колумбия, после лекции, на которой присутствовали 5000 человек, “Вашингтон пост” сообщала: “Свами побил все рекорды по устойчивости интереса”. Одно время известный фотограф держал фотографию Мастера в полный рост на улице возле своего ателье. Президент Кальвин Гулидж принимал Йогананду в Белом Доме. 18 апреля 1926 года в знаменитом Карнеги-Холле в Нью-Йорке Мастер в течение полутора часов поддерживал вдохновение трехтысячной толпы, повторявшей вместе с ним простое песнопение “О, Прекрасный Боже!” Он перевел его с хинди, на котором оно было написано Гуру Нанаком. Той ночью многие из его слушателей побывали в состоянии божественного экстаза.

В 1924 году Свами Йогананда предпринял турне на запад через весь континент. Когда он учил и читал лекции, тысячи людей обнаруживали, что их жизнь преображена не только его словами, но и притягательной любовью и явственным сиянием его внутренней радости.

Луиза Ройстон, старейшая из его учениц, которая впервые встретилась с ним в те далекие дни, описывала его как человека столь переполненного божественной радостью, что он порой просто взбегал на лекционный помост, его длинные волосы развевались, а оранжевое одеяние хлопало по телу, словно разделяя его воодушевление.Одна из причин почти ошеломляющего отклика, который Мастер встречал повсюду, была в том, что он никогда не рассматривал аудиторию слушателей как безымянную толпу, даже если она насчитывала многие тысячи. Он был поразительно чуток к каждому, как к индивидуальности. Часто он обращался к единственному члену аудитории, который в этом особенно нуждался. Я сам это испытал, обнаружив, как в ходе публичной лекции он кратко обращался к какой-то из моих личных трудностей. Когда я мысленно благодарил его, он с улыбкой бросал на меня взгляд, прежде чем продолжить свои рассуждения.Мистер Оливер Роджерс (впоследствии Брат Девананда), пожилой человек, ставший монахом Маунт ВашингтонПрежде всего, во время каждой публичной лекции, Свами Йогананда искал души, духовно готовые посвятить свою жизнь Богу. Как он часто говорил: “Я предпочитаю душу толпе, хотя и люблю толпы, состоящие из душ”.

Во время его трансконтинентального турне в 1924 году многие с душевным трепетом предлагали Свами Йогананде остаться в их городе на постоянное жительство. Но на каждое такое предложение он отвечал: “Моя душа зовет меня в Лос-Анджелес”. Много лет спустя один из гостей Маунт Вашингтон спросил его: “Какое место в Америке вы считаете самым духовным?” — “Я всегда считал Лос-Анджелес Бенаресом Америки”, — ответил Мастер.

И вот он в Лос-Анджелесе. Люди стекались на его лекции в огромных количествах даже для такого, известного своей склонностью к духовным предметам города. Недели проходили при неувядающем интересе публики. И, наконец, он сообщил своим полным восторга ученикам, что намеревается организовать свою штаб-квартиру здесь.

Ему показывали многочисленные участки земли, но ни один из них не соответствовал видению, которое он получил в Индии. Он продолжал поиск.Но Йогананду невозможно было отговорить. Он вошел на обширный участок и бродил по нему в молчании; наконец, взявшись за ограду теннисного корта, он тихо воскликнул: “В этом месте чувствуешь себя как дома!”В 1925 году многие американцы были вдохновлены посланием Йогананды, но мало кто был готов полностью отдать свои жизни духовному поиску. Даже в Индии, как утверждал Господь Кришна в “Бхагавад Гите”, “Среди тысяч людей едва ли один ищет Меня, а из тысячи ищущих меня едва ли один воистину знает Меня”. Свами Шанкарачарья однажды заметил: “Детство занято играми; молодость занята романами и семьей; старость занята болезнями и заботами: где же человек, который занят Богом?” Здесь, на материалистическом Западе, очень и очень немногие желали тратить время на глубокую медитацию. Они приходили по одному. Многие ушли; немногие остались. Йогананда мог пойти на компромисс в своих высоких стандартах и снизить их, чтобы осталось больше людей, но он никогда этого не делал. Единицами, но они все же приходили, и количество глубоко ищущих душ среди них постоянно росло. Монашеский орден мало-помалу развивался и со временем достиг такого высокого духовного масштаба, какого я не видел больше нигде, даже в Индии.

Несколько лет Свами Йогананда продолжал свои поездки по стране, давая лекции, обучая, привлекая к своей работе постепенно растущую группу преданных учеников. Наконец он почувствовал, что Бог побуждает его закончить эти духовные “кампании”, как он их называл, и возвратиться в Маунт Вашингтон, чтобы посвятить свое время обучению тех людей, которых он туда посылал.По прошествии лет все больше и больше учеников по всей стране осознали, что Мастер дал им нечто гораздо большее, чем толкование церковных учений, с которым они выросли: это был целостный, самодостаточный духовный путь. Он всегда советовал своим ученикам оставаться верными собственной церкви, если они этого хотели. Но многие начинали чувствовать его дело, как единственную церковь, в которой они нуждались. Так продвигалось его дело, не путем миссионерского обращения, но через личный опыт самих учеников, испытавших эффективность его учений. Все больше и больше людей, которым мирские обязанности не позволяли присоединиться к его монастырю, объединялись в своих городах, образуя центры Общества Самореализации. В Маунт Вашингтон составлялись уроки, представляющие собой подборку его наставлений и записей, и рассылались последователям по всей стране. К 1935 году эта работа вполне установилась и процветала.

В том же самом году гуру Йогананды, Свами Шри Юктешвар, призвал его назад в Индию. И ставший теперь знаменитостью ученик провел там год, путешествуя по стране и собирая большие аудитории.

Посетитель ашрама Шри Юктешвара в Серампуре однажды сравнил Свами Йогананду с другим свами, широко известным в Индии. Великий гуру, редко снисходивший даже до небольшой похвалы, на этот раз ответил со скрытой гордостью: “Йогананда значительно выше”.

В том году Шри Юктешвар удостоил своего возлюбленного ученика высшего в Индии духовного титула: Парамханса6По прошествии лет все больше и больше учеников по всей стране осознали, что Мастер дал им нечто гораздо большее, чем толкование церковных учений, с которым они выросли: это был целостный, самодостаточный духовный путь. Он всегда советовал своим ученикам оставаться верными собственной церкви, если они этого хотели. Но многие начинали чувствовать его дело, как единственную церковь, в которой они нуждались. Так продвигалось его дело, не путем миссионерского обращения, но через личный опыт самих учеников, испытавших эффективность его учений. Все больше и больше людей, которым мирские обязанности не позволяли присоединиться к его монастырю, объединялись в своих городах, образуя центры Общества Самореализации. В Маунт Вашингтон составлялись уроки, представляющие собой подборку его наставлений и записей, и рассылались последователям по всей стране. К 1935 году эта работа вполне установилась и процветала.

В том же самом году гуру Йогананды, Свами Шри Юктешвар, призвал его назад в Индию. И ставший теперь знаменитостью ученик провел там год, путешествуя по стране и собирая большие аудитории.

Посетитель ашрама Шри Юктешвара в Серампуре однажды сравнил Свами Йогананду с другим свами, широко известным в Индии. Великий гуру, редко снисходивший даже до небольшой похвалы, на этот раз ответил со скрытой гордостью: “Йогананда значительно выше”.

В том году Шри Юктешвар удостоил своего возлюбленного ученика высшего в Индии духовного титула: Парамханса6По прошествии лет все больше и больше учеников по всей стране осознали, что Мастер дал им нечто гораздо большее, чем толкование церковных учений, с которым они выросли: это был целостный, самодостаточный духовный путь. Он всегда советовал своим ученикам оставаться верными собственной церкви, если они этого хотели. Но многие начинали чувствовать его дело, как единственную церковь, в которой они нуждались. Так продвигалось его дело, не путем миссионерского обращения, но через личный опыт самих учеников, испытавших эффективность его учений. Все больше и больше людей, которым мирские обязанности не позволяли присоединиться к его монастырю, объединялись в своих городах, образуя центры Общества Самореализации. В Маунт Вашингтон составлялись уроки, представляющие собой подборку его наставлений и записей, и рассылались последователям по всей стране. К 1935 году эта работа вполне установилась и процветала.

В том же самом году гуру Йогананды, Свами Шри Юктешвар, призвал его назад в Индию. И ставший теперь знаменитостью ученик провел там год, путешествуя по стране и собирая большие аудитории.

Посетитель ашрама Шри Юктешвара в Серампуре однажды сравнил Свами Йогананду с другим свами, широко известным в Индии. Великий гуру, редко снисходивший даже до небольшой похвалы, на этот раз ответил со скрытой гордостью: “Йогананда значительно выше”.

В том году Шри Юктешвар удостоил своего возлюбленного ученика высшего в Индии духовного титула: Парамханса.По прошествии лет все больше и больше учеников по всей стране осознали, что Мастер дал им нечто гораздо большее, чем толкование церковных учений, с которым они выросли: это был целостный, самодостаточный духовный путь. Он всегда советовал своим ученикам оставаться верными собственной церкви, если они этого хотели. Но многие начинали чувствовать его дело, как единственную церковь, в которой они нуждались. Так продвигалось его дело, не путем миссионерского обращения, но через личный опыт самих учеников, испытавших эффективность его учений. Все больше и больше людей, которым мирские обязанности не позволяли присоединиться к его монастырю, объединялись в своих городах, образуя центры Общества Самореализации. В Маунт Вашингтон составлялись уроки, представляющие собой подборку его наставлений и записей, и рассылались последователям по всей стране. К 1935 году эта работа вполне установилась и процветала.

В том же самом году гуру Йогананды, Свами Шри Юктешвар, призвал его назад в Индию. И ставший теперь знаменитостью ученик провел там год, путешествуя по стране и собирая большие аудитории.

По прошествии лет все больше и больше учеников по всей стране осознали, что Мастер дал им нечто гораздо большее, чем толкование церковных учений, с которым они выросли: это был целостный, самодостаточный духовный путь. Он всегда советовал своим ученикам оставаться верными собственной церкви, если они этого хотели. Но многие начинали чувствовать его дело, как единственную церковь, в которой они нуждались. Так продвигалось его дело, не путем миссионерского обращения, но через личный опыт самих учеников, испытавших эффективность его учений. Все больше и больше людей, которым мирские обязанности не позволяли присоединиться к его монастырю, объединялись в своих городах, образуя центры Общества Самореализации. В Маунт Вашингтон составлялись уроки, представляющие собой подборку его наставлений и записей, и рассылались последователям по всей стране. К 1935 году эта работа вполне установилась и процветала.

В том же самом году гуру Йогананды, Свами Шри Юктешвар, призвал его назад в Индию. И ставший теперь знаменитостью ученик провел там год, путешествуя по стране и собирая большие аудитории.

Посетитель ашрама Шри Юктешвара в Серампуре однажды сравнил Свами Йогананду с другим свами, широко известным в Индии. Великий гуру, редко снисходивший даже до небольшой похвалы, на этот раз ответил со скрытой гордостью: “Йогананда значительно выше”.

В том году Шри Юктешвар удостоил своего возлюбленного ученика высшего в Индии духовного титула: Парамханса