ТЕХНИКА УСТРАНЕНИЯ

За день до наступления 2005 года одним политзаключенным в Беларуси стало больше. Известный политик Михаил Маринич приговорен к пяти годам усиленного режима с конфискацией имущества. Суд признал его виновным в завладении оргтехникой (безвозмездно переданной возглавляемой им ассоциации «Деловая инициатива» посольством США в Беларуси).

Автор: Ирина ХАЛИП

Сайт: Новая газета (NovayaGazeta.Ru)

Абсурдное обвинение и столь же абсурдный приговор, вынесенный очень вовремя: когда весь мир погружен в сладкую новогоднюю дрему, подкрепляемую алкоголем. Казалось бы, ничего нового: власть просто избавилась от очередного серьезного конкурента на президентских выборах-2006. Но история началась еще раньше — в 1999 году, когда в Беларуси появилась идея аппаратного переворота…

Михаил Маринич — тихий интеллигентный человек из «перестроечной» номенклатуры. Был мэром Минска, депутатом Верховного совета Беларуси 12-го созыва. В 1994 году, при формировании правительства после первых президентских выборов, Маринич стал министром внешних экономических связей. Был явно не из категории публичных политиков, не нарывался на скандалы, не замечен в казнокрадстве. Потому и продержался в должности четыре года в отличие от других, которых Лукашенко, по его собственному определению, регулярно «ператрахивал». А в 1998 году Министерство внешних экономических связей объединили с МИДом.

Впрочем, министром без портфеля Маринич оставался недолго — уже в начале 1999 года он был направлен послом Беларуси в Латвию. А летом отдохнуть на Рижском взморье приехал тогдашний глава администрации Михаил Мясникович. Долгие разговоры Мясниковича и Маринича во время неспешных прогулок по берегу Балтики в отсутствие прослушки и тихарей вокруг были откровенны: нужно что-то предпринимать, так дальше невозможно, нынешний путь совершенно тупиковый, и скоро можно уткнуться всей страной в глухую стену где-то на заднем дворе цивилизации, а выбираться оттуда придется десятилетиями.

В общем, решили: ситуацию изменить может вовсе даже не оппозиция, а номенклатура. Михаил Мясникович сказал: через два года выборы, я выдвину свою кандидатуру, и мне нужна будет крепкая команда надежных людей из нашего круга; против нас Лукашенко не попрет, угрозой национализма народ не запугает — мы ж не Народный фронт…

Не знаю, сколько таких вояжей и просто разговоров успел предпринять Мясникович. Но то ли не заручился поддержкой достаточного количества единомышленников-аппаратчиков, то ли Лукашенко вовремя донесли коварные замыслы внутреннего переворота — скорее всего, и то, и другое. Но летом 2001 года, когда Михаил Маринич неожиданно для непосвященных прервал свою удачную карьеру, ушел в отставку с государственной службы и приехал из Риги в Минск, глава администрации был тих и бессловесен, а на вопросы об уже, казалось бы, сформированных планах реагировал недоуменным «нихт ферштеен».

К слову, латвийские политики, с которыми успел подружиться посол Маринич, были в ужасе, когда он объявил, что уходит в отставку и возвращается в Минск. Ему говорили: «Ничего не получится, тебя обманут, здесь тебя никто не трогает, досиди до пенсии, потом займись бизнесом здесь же, в Латвии, — связи с деловыми кругами прекрасные, тебе помогут, и будешь спокойно зарабатывать деньги, а то ведь у вас и посадить могут»…

Тогда, летом 2001 года, Михаил Маринич решил: наверняка Мясниковича запугали, но идею аппаратного переворота все-таки нужно осуществлять, а это значит, что необходимо поднять падающее знамя, пока оно окончательно не извалялось в грязи. И объявил, что выдвигает свою кандидатуру в президенты. Правда, зарегистрироваться Мариничу так и не дали возможности: при том, что он собрал даже больше, чем необходимые сто тысяч подписей, при регистрации около 20 тысяч таинственным образом исчезли. Так что отказ в регистрации сопровождался вполне благообразной причиной: не хватает подписей избирателей.

После выборов от Михаила Маринича ждали чего угодно: одни — публичного покаяния и возвращения на государственную службу, другие — примыкания к какой-либо из оппозиционных коалиций. Ни того, ни другого не случилось. Михаил Маринич создал ассоциацию «Деловая инициатива» и, казалось, ушел из политики в экономику. Тем не менее время от времени в белорусских политических кругах проносилась новая волна слухов: «Маринич готовится к выборам 2006 года», «Маринич был принят в Вашингтоне на самом высоком уровне», «Маринич вчера был в Кремле»… Да и консультации с белорусскими политическими группами проходили все чаще и чаще. А потом Михаил Афанасьевич и вовсе перестал скрывать свои планы относительно следующих президентских выборов…

Весной прошлого года, после выборов в России, белорусскую политическую элиту потрясла новость, вероятнее всего, и стоившая Мариничу свободы: будто бы через месяц после своей инаугурации его примет Владимир Путин… Неизвестно, правда ли это, просто слух или провокация, но 26 апреля Михаил Маринич был арестован и помещен в СИЗО КГБ.

Обвинения выдвигались с такой же скоростью, с какой тут же рассыпались в прах. К примеру, во время обыска на даче в присутствии подозреваемого гэбэшные следователи нашли пистолет, который Маринич видел впервые, — естественно, незарегистрированный. Михаил Афанасьевич интуитивно спрятал руки за спину, чтобы не взять его в руки и не оставить отпечатков. Как выяснилось, был прав: обвинение в «незаконных действиях в отношении огнестрельного оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ» было снято только в суде, как ни пыталось обвинение хоть каким-нибудь образом использовать левый пистолет против Маринича.

Сотрудник посольства США в Беларуси дал в суде показания: компьютеры, фигурирующие в обвинении, действительно переданы ассоциации «Деловая инициатива» во временное пользование совершенно безвозмездно. Кроме того, госдепартамент США сделал специальное заявление, в котором сообщил, что никаких претензий к Михаилу Мариничу не имеет. Впрочем, ситуация была понятна всем: дело «сляпали» для того, чтобы вычеркнуть бывшего министра и посла из президентской кампании-2006. Предполагали, что дадут условное наказание или отсрочку исполнения приговора, — и пусть себе сидит весь 2006 год тихо, наедине с собственной судимостью.

Но пять лет усиленного режима с конфискацией имущества — такого не ожидал никто. Правда, прокурор вообще требовал шесть лет тюрьмы. И это при том, что в Минске сейчас параллельно рассматривается дело в отношении бывшей управляющей делами президента Галины Журавковой, для которой — при доказанном хищении трех миллионов долларов — прокурор потребовал четыре года лишения свободы.

В своем последнем слове Михаил Маринич сказал: «Я глубоко убежден, что примененные ко мне беззаконие, насилие, цинизм рано или поздно вернутся к заказчикам и исполнителям. Я верю и знаю: ждать осталось недолго. Перемены — в пути»… Он еще ничего не знал про пять лет. Когда приговор был оглашен, Маринич крикнул: «Позор!». Его сын Павел закричал: «Земля будет гореть у вас под ногами!». Прокурор, сшибая стулья, бросился прочь из зала суда.

До Нового года оставались еще целые сутки. Не в силах поверить в то, что за принятую от американского посольства помощь можно загреметь на пять лет, многие, кто переживал за Михаила Афанасьевича, надеялись: а вдруг это все разыграно как по нотам, а завтра, 31 декабря, Лукашенко возьмет да и помилует Маринича? Думали так: возможно, это такая пиаровская многоходовка — «вот какой я великодушный президент да еще и уверенный в собственной грядущей победе на очередных выборах, никаких конкурентов не боюсь»… Ничего подобного не произошло.

В случае с Мариничем сработали несколько факторов: и классовая ненависть (ну как не посадить человека, который претендует на президентский пост, а сам при этом носит очки да еще и правильно ставит ударения?), и личная подлость, и магическое слово «Кремль», упоминавшееся в связи с Михаилом Мариничем. Как известно, Кремля Лукашенко боится больше, чем внутреннего заговора и оппозиционного протеста. И ненавидит — соответственно. Впрочем, он ненавидит все, что каким бы то ни было образом может угрожать незыблемости его власти. Особенно теперь, после украинских событий, когда под словами Михаила Маринича «перемены — в пути» может подписаться весь огромный, такой прекрасный для человека и такой страшный для Лукашенко мир…