Борис Алешин: «Как помочь бизнесу, чтобы не помешать»

ИСТОРИЯ с Ходорковским показала: у власти сложились непростые отношения с бизнесом. Бизнес боится власти, власть — бизнеса. Как наладить диалог между ними? Как сделать так, чтобы обе эти силы сотрудничали, а не противоборствовали? На вопросы «АиФ» отвечает вице-премьер Борис АЛЕШИН, именно он курирует в правительстве промышленную политику.

Автор: Мария Кактурская

Сайт: Аргументы И Факты

Система «Глонасс»

— БОРИС Сергеевич, зачем государству с рыночной экономикой промышленная политика? Не так давно представитель Союза промышленников и предпринимателей (РСПП) заявил: «Крупному бизнесу не нужна промышленная политика, так как это политика государства, которая все отнимет и поделит по-своему».

— Промышленная политика проводится во всех развитых странах с рыночной экономикой. Возьмем для примера программу по развитию российской навигационной системы «Глонасс». (Космические спутники позволяют отследить любые передвижения человека, транспорта. За границей подобная система «Джи Пи Эс» уже используется в некоторых моделях автомобилей: приемники спутниковых сигналов ориентируют на местности, предупреждают о пробках на дорогах. — Ред.) Спутники у нас уже есть, нужны приемники для их сигналов. Но их не делают. Бизнесмен говорит: «Я готов производить приемники для спутниковых сигналов, но кто будет их покупать?»

— И каким образом государство должно сказать свое слово?

— Управление, к примеру, железнодорожным транспортом отныне будет осуществляться с использованием приемников «Глонасс». В каждый поезд обязательно будет устанавливаться приемник. Для рынка это полезно, мы уменьшим количество аварий на железнодорожных путях. Одновременно будет развиваться спутниковая навигационная система, а заодно и сама электронная промышленность.

Приведу еще пример: в Китае сейчас активно обсуждают идею, чтобы каждому гражданину выдать электронный паспорт. Спросите — зачем он китайцу? Чем его бумажный не устраивает? Но если население в полтора миллиарда купит электронные паспорта, значит, в стране будет произведено огромное количество микросхем. Рынок должен обновляться, и государство за этим следит.

— Может, и нам так поступить?

— Возможно. С одной стороны, у людей мало денег, кругом дороговизна. С другой — нужна ли стране электронная промышленность? Нужна. Но у государства нет столько денег, чтобы ее профинансировать в Зеленограде, Воронеже или Санкт-Петербурге. А если средства и найдутся, их, скорее всего, разворуют или неэффективно используют. Что делать? Государство, например, могло бы вложить деньги и установить повсюду телефонные автоматы. Появится спрос на телефонные карты. Следовательно, «электронщики» получат нишу, куда можно продать свой товар. Это один из примеров промышленной политики.

«Любимчики»

— У ЭКОНОМИСТОВ есть разные мнения, на какие отрасли государство должно опираться. А как считаете вы — надо подтягивать отстающие или финансировать успешные? Ведь на всех денег все равно не хватит.

— Евросоюз и США перешли от поддержки слабых, убыточных отраслей к поддержке ведущих отраслей и развитию новых технологий. США, например, делают упор на интеллектуальный потенциал. Они выделяют огромные средства из бюджета для переподготовки кадров. Очевидно, что к тому же идем и мы.

Сейчас все озабочены одной проблемой: как конкурировать на мировых рынках в ближайшие 20–30 лет. Что у нас для этого есть? Мы всегда умели реализовывать крупные проекты: в ядерной физике и атомной энергетике, космосе и авиации, биотехнологиях, материаловедении. Нужно сосредоточиться на этих сферах, поскольку именно здесь у нас есть шанс конкурировать на мировых рынках.

А дальше подтянутся другие отрасли. К примеру, если Россия будет лидером в космических программах, то обеспечит первенство в области связи, навигации, в создании оборонных систем, сможет интенсивно развивать информационные технологии. А ведь наша страна уже сегодня лидер в области космических запусков: в прошлом году мы осуществили 21 запуск. Начали сотрудничать с Евросоюзом, чтобы вместе создавать ракетоносители для запусков с экваториального космодрома Куру. Италия, Франция, Южная Корея, арабский мир готовы на нашей базе развивать свои спутниковые технологии.

Что касается того, что государство должно вкладывать в эти отрасли бюджетные деньги… Я уже говорил: лучше не деньги вкладывать, а организовывать для бизнеса рынки, куда товар можно будет продавать.

— Есть и другое мнение. Начальник экономического управления президента Антон Данилов-Данильян считает, что упор надо делать на импортозамещающие отрасли. Он уверен в том, что большинство импортеров согласились бы создать совместные предприятия и на территории России: собирать те товары и оборудование, которые сейчас ввозятся из-за границы.

— Он предлагает поддерживать сборочное производство: из иностранных деталей делать «российские» товары. Конечно, это создаст новые рабочие места, даст дополнительные доходы в бюджет от налогов, заставит иностранцев вкладываться в нашу экономику. Но это не однозначное решение. Кому нужно, чтобы ваш китайский диктофон был не китайским, а российским? Если какой-либо отдельный предприниматель может на этом заработать — пусть зарабатывает. Но я лично пока не вижу здесь особой роли государства.

— Есть мнение, что российская экономика развивается непропорционально. Крупный бизнес задавил малый. Что в свое время произошло с автозаправками — только «частники» начали развиваться, их поглотили крупные нефтяные компании. В других странах доля малого бизнеса в экономике очень высока, а в России его почти нет…

— Для этого в бюджет 2004 года мы заложили 3 млрд. руб. на поддержку малого предпринимательства. Подключили Российский банк развития. Он должен под небольшой процент давать эти деньги региональным банкам. А те в свою очередь — кредитовать малый бизнес под невысокий процент.

— Борис Сергеевич, что-то не верится, что кредиты малые предприниматели получат под небольшой процент. Под какой процент Банк развития будет ссужать деньги регионам — уж наверняка не меньше, чем ставка рефинансирования Центробанка — 14%? Плюс региональный банк накрутит свою долю — вот и получается уже минимум 18%. К тому же банки будут залоги требовать. А что может заложить тот, кто только начинает свое дело?

— Думаю, что процент будет существенно ниже, если региональные власти будут субсидировать процентную ставку. А что касается залогов, то кто же в рыночных условиях даст деньги без всяких гарантий? Во всех странах такие условия. У рынка жесткие правила игры.

— Не кажется ли вам, что промышленная политика государства слишком часто меняется? Приходят новые хозяева и переделывают ее под себя. Вот при вашем предшественнике Илье Клебанове была принята программа развития автопрома на 10 лет. А вы — сторонник развития совсем других отраслей…

— Преемственность есть, но мы должны учитывать разные фазы развития. Поймите: когда мы говорим о поддержке легкой, пищевой, лесной промышленности, того же автопрома, мы затеваем какие-то программы на длительный срок, но вокруг все очень быстро меняется, меняются вкусы потребителей, и мы не поспеваем за бизнесом, за конкурентами.

— Может быть, тогда вообще не надо защищать всех отечественных производителей? Зачем государство все время пытается вытянуть из ямы автопром? Может быть, пора уже смириться с тем, что здесь мы никогда не станем лидерами?

— По поводу пошлин на иномарки — мы ввели эту защитную меру временно. Мы не можем защищать их столетиями.

А насчет того, что ничего не развивается, я бы хотел поспорить. Полтора года назад я приезжал на Горьковский автомобильный завод. У меня волосы дыбом встали от того, что я там увидел. Этим летом я снова туда приезжаю — и не узнаю завод. Люди переодеты, на заводе чистота.

— Чистота — это очень хорошо, а как быть с качеством продукта?

— ГАЗ ищет свою нишу. Завод расширяет модельные ряды: «Газель» — грузовички и микроавтобусы. Также они начали производить автомобили для инвалидов. Это все уходит «с колес». К сожалению, пока это немногочисленные примеры, но они доказывают, что все можно сделать. И поддерживать нужно. Другое дело, какими методами.

Правительство открыто для диалога. Мы говорим бизнесу: «Приходите со своими законопроектами! Наши эксперты их посмотрят, и вместе с правительством вы получите возможность внести свои законопроекты в Думу». Приходите! Предлагайте!

Кстати

Федеральные органы исполнительной власти в России сегодня — 23 министерства, 8 госкомитетов, 2 госкомиссии, 11 служб, 7 агентств, 2 надзора.

Комиссия по административной реформе во главе с вице-премьером Борисом Алешиным к 1 апреля должна завершить анализ функций федеральных ведомств. В ходе пристального изучения правительством самого себя уже выяснилось, что чиновники существующих на сегодняшний день федеральных министерств и ведомств выполняют 5300 функций, то есть в среднем около 50 на учреждение. Из них комиссии Алешина удалось изучить более 4000 функций, в числе которых были признаны избыточными 20% (более 800), около 10% (350) дублирующими и более 12% (500) требующими сокращения масштабов исполнения.