Издержки профессии

"В обоснованности своих действий я абсолютно уверен. Некоторые считают, что можно с помощью прорабской накачки, как на стройке, побороть инфляцию за несколько месяцев. В финансовом секторе такой стиль руководства не работает", - говорит министр финансов России Алексей Кудрин.

Автор: Александр Чудодеев

Сайт: Итоги

Заявление главы Минфина Алексея Кудрина на весенней сессии МВФ и Всемирного банка о том, что доллар все чаще не справляется с ролью абсолютной резервной валюты, наделало немало шума. О долларе и евро, рубле и стабфонде, а также об "издержках профессии" министр финансов Алексей Кудрин размышляет в интервью нашему корреспонденту.

- Алексей Леонидович, в недавнем докладе Всемирного банка говорится, что если правительство России инвестирует стабфонд в соответствии с предложенным сценарием и ничего не будет из него тратить, то к 2030 году объем госзаначки достигнет 2,29 триллиона долларов, или 43 процента ВВП. Вы с этим согласны?

- Думаю, что эти прогнозы недалеки от истины. Если цены на нефть останутся высокими, то, несомненно, наполнение стабфонда будет большим. Лет так через двадцать мы получим весьма ощутимый результат. Проблема в том, что люди не готовы ждать так долго. Им хочется решать свои проблемы сегодня. Без знаний тонкостей денежного обращения некоторые думают, что можно тратить эти доллары здесь, в России. Но доллары необходимо обменивать на рубли. А количество рублей должно увеличиваться только за количеством товаров, а не наоборот. Поэтому, к сожалению, мы не можем тратить эти рубли сегодня. Если представить, что Россия истратила бы сейчас все деньги стабфонда, накопленные за прошлый год, инфляция достигла бы 20 процентов. Мы и с более низкой - почти в два раза - инфляцией справиться не можем. Но споры будут продолжаться еще долго. И дебаты по поводу того, где и как держать деньги стабфонда, тоже. Я убежден, что эти средства должны и будут храниться на валютном счете ЦБ и по ним будут начисляться проценты.

- Выступая в Фонде Карнеги в Вашингтоне, вы заявили, что в 2007-2008 годах основные параметры бюджета будут консервативными и не станут служить целям предвыборной кампании. Так прямо и не уступите?

- Если у нас грядут выборы и кто-то в связи с ними желает быть щедрым и заботливым, то почему из-за этих политических амбиций мы должны нанести удар по промышленности, а с ней - и по миллионам людей? Очевидно, что этого делать нельзя. Или еще вопрос: а почему, скажем, не пойти на отдельные отступления в течение года или двух накануне выборов, а после них опять стать твердыми в отстаивании бюджетных параметров? Да не получится! Поскольку последствия будут сказываться не год и не два, а гораздо дольше. К тому же тут есть и психологический аспект: единожды отступив, кто ж тебе поверит, что ты этого не сделаешь еще и еще. Я надеюсь, что на этот вопрос и у президента, и у правительства, и у "Единой России" есть только один ответ: мы не должны нарушать бюджетные параметры, которые обеспечивают экономическую стабильность. В том, что желающих их нарушить достаточно, я не сомневаюсь. Важно, чтобы власть в этом вопросе стояла как скала.

- Видимо, для того, чтобы было легче "стоять как скала", вы и предложили изъять из бюджета доходы от экспорта нефти?

- Меня сейчас больше всего беспокоит то, что темпы роста экономики стали снижаться. В прошлом году - 6,5 процента. А в этом - скорее всего будет около 6 процентов. Для ускоренной модернизации необходимо создать привлекательный инвестиционный климат. А этому мешают прежде всего высокая инфляция и связанные с ней очень высокие ставки по кредиту. Для изменения ситуации и снижения процентов по кредиту необходимо убрать из экономики избыточное количество денег. И тут мы вновь возвращаемся к проблеме стабфонда. Очень трудно меньше тратить, когда проблем у страны много. Порой я делаю - и буду делать - не очень приятные для многих вещи, которые должны поправить нынешнее, не очень радостное положение в экономике. Но это надо делать. Прежде всего - снизить инфляцию и тем самым дать возможность снизиться кредитной ставке. Чтобы она стала доступной всем - и простому гражданину, и предприятию.

- Многие считают, что с инвестиционным климатом у нас не очень, потому что государство слишком активно вмешивается в экономику.

- В Америке я почувствовал со стороны местных деловых кругов беспокойство по этому поводу. Должен сказать, что это не совсем так. Вернее, совсем не так. Синдром "ЮКОСа" мы преодолеем и установим четкие правила для налоговых органов. К майским праздникам успели внести в Думу закон об амнистии не задекларированных ранее доходов. Уверен, что этот закон снизит конфликты между предпринимателями и государством. В течение месяца будет также внесен закон о недрах. Дальнейшая приватизация нефтяных компаний будет осуществляться, а вот национализации не предвидится. В ближайшее время будут обсуждаться реформы в газовом секторе. Правительству Касьянова, несмотря на все обещания, так и не удалось их начать. Или возьмите оборонку. Большинство людей убеждены, что этот сектор полностью контролируется государством. Но это не так: 80 процентов оборонного заказа выполняется частными компаниями. Так что говорить о том, что государство увеличивает свою долю в экономике, неверно. Просто сейчас государство корректирует те, на мой взгляд, негативные процессы, которые мы наблюдали раньше. Да и в той же рыночной-перерыночной Америке недремлющее око государства присутствует достаточно зримо. В аэропорту Вашингтона я увидел огромный плакат Welcome To U.S. - Homeland Security, что равносильно тому, как если бы у нас в Шереметьево прибывших приветствовали лозунгом "Добро пожаловать в Россию - ФСБ"... В общем, проблем у нас хватает. Но как их решать - это политический выбор, который должны сделать и одобрить наши граждане, а не кто-нибудь вместо них.

- Кстати, о гражданах. По опросам ВЦИОМ, вы занимаете 4-е место - после Зурабова, Грефа и Фурсенко, - кого россияне недолюбливают больше остальных членов правительства. Как вам в такой номинации?

- Я хочу вас и остальных успокоить - хотя себя успокоить не всегда удается: министры финансов непопулярны во всех странах. Многим кажется, что деньги-то у государства есть, но возможностей их потратить лишают эти нехорошие парни. В нашей стране в силу наличия стабфонда вина министра финансов только возрастает. Конечно, мне иногда бывает трудно объяснить те рациональные решения, которые мы принимаем. Но таковы уж издержки моей профессии.

- Несколько лет назад вас признали лучшим министром финансов в Европе и в мире. Так что с профпригодностью у вас все вроде нормально. А премьер все равно грозит отправить в отставку...

- Меня такими угрозами, если это, конечно, не шутка, трудно запугать. В обоснованности своих действий я абсолютно уверен. Некоторые считают, что можно с помощью прорабской накачки, как на стройке, побороть инфляцию за несколько месяцев. В финансовом секторе такой стиль руководства не работает.

- Во время недавней встречи с Владимиром Путиным вы заявили о снижении инфляции до 4-5 процентов к 2009 году. Но при этом пообещали к 2008 году увеличить в полтора раза зарплату бюджетникам, повысить расходы на оборону и нацбезопасность. Поделитесь секретом, как при вбросе дополнительных денег в экономику добиться искомой цели?

- К вашим данным я добавлю еще один факт: с 1 мая в фундаментальной науке зарплаты повышены в два раза. Теперь по существу. Если деньги на повышение зарплат даются из тех доходов, которые не связаны с нефтью, то есть за счет общего прироста экономики, инфляции не будет. Президент дал поручение об увеличении зарплаты бюджетников в полтора раза в реальном выражении, то есть за вычетом инфляции. Если же мы в совокупности не удержим расходы, это означает - инфляция будет выше, тогда мы должны на большую сумму индексировать зарплату. Это значит, что меньше денег пойдет на что-то другое.

- После вашего заявления о том, что доллар не справляется с ролью абсолютной резервной валюты, он несколько упал. Что на самом деле произошло?

- Поясню: в дни, когда все кому не лень цитировали якобы эти мои слова, я участвовал в международной конференции по глобальным дисбалансам в столице США. А эти процессы связаны с тем, что быстрорастущие страны, производящие большой объем дешевой продукции, вбирают в себя, подобно пылесосу, огромное количество денег. К таким странам прежде всего относятся Китай и ряд других государств Юго-Восточной Азии. Но к ним же можно отнести и нефтедобывающие экономики, включая и Россию. В связи с ростом цен на нефть деньги утекают в эти страны, и в мире возникает некий полюс накопления денег, которые не могут быть использованы в полном объеме за относительно короткий период. Достаточно серьезная проблема. Скажем, те же США имеют большой дефицит торгового баланса и бюджета и потому вынуждены занимать эти "лишние" деньги. Чем больше средств накапливается на одном полюсе, тем больше их занимают на другом. Складывается взаимный объем обязательств, который сейчас все больше начинает беспокоить экономистов. Поэтому я высказал беспокойство, что нынешняя ситуация будет оставаться стабильной до тех пор, пока доллар остается надежной резервной валютой. Но если он ослабнет - а только за последние 3-4 года он ослаб на 40 процентов, - то его качество как стабильной валюты будет серьезно подорвано. А значит, он все меньше будет использоваться как резервная валюта. К сожалению, мои слова были вырваны из контекста. Это вызвало некоторое беспокойство на валютных рынках. С другой стороны, мое беспокойство в отношении роли доллара подтвердил Шведский банк, заявив, что увеличивает долю евро в своих золотовалютных резервах.

- Некоторое время назад экономисты утверждали, что укрепление рубля негативно сказывается на экономике, поскольку страдает товаропроизводитель.Теперь многие с той же убежденностью заявляют прямо противоположное: мол, укрепление - это хорошо. Вы сами как считаете?

- Укрепление рубля, которое проходит в течение двух последних лет, явление негативное. Это укрепление слишком большое. Оно меняет базу расчетов для всех российских предприятий. Меняет эффективность капитала, эффективность экспорта. Это ведет к ухудшению положения промышленности, поскольку удешевляет импорт. К примеру, в 2000 году в Россию завозилось товаров на 44 миллиарда долларов. А уже в 2005 году эта сумма возросла до 116 миллиардов. Такое увеличение - эффект от укрепления рубля. Это означает, что наша промышленность недосчиталась денег. Но тут есть еще один аспект. Наша страна вынуждена постепенно укреплять рубль. Это связано со многими процессами. Раньше из страны утекало очень много долларов. Что плохо, так как это свидетельствует о ненадежности российского рынка, в который инвесторы не хотят вкладывать капиталы. Впервые за все последние годы мы имеем нулевой отток. При условии постоянного притока валюты рубль должен чуть-чуть укрепляться. При этом обильный приток нефтедолларов, вызванный ростом цен на энергоресурсы, является не постоянным, а временным. Так что укрепление рубля примерно на 3-4 процента в год является нормальным и невредным. Укрепление же на 10 процентов, как это у нас произошло в прошлом году, уже плохо.

И еще одно. Многие путают конвертируемый рубль с крепким рублем. Но это, как говорят в Одессе, две большие разницы. Конвертируемый рубль означает свободу его обращения без каких-либо ограничений. Для торговых операций рубль давно уже стал конвертируемой валютой. А для инвестиционных такие ограничения все еще существуют. Но с 2007 года и они исчезнут. После этого государство уже не сможет наложить ограничения на вывоз капитала. Поэтому наша задача - создать такие благоприятные условия, чтобы никто не захотел вывозить свой капитал из страны.

- Каковы параметры налоговой амнистии, с которыми правительство наконец определилось?

- Вынесенный законопроект было предложено доработать. Что и сделано. Теперь, если закон примут, на специальном счете в банке можно задекларировать не только подлежащие амнистии деньги, но и имущество.

- То есть мы стоим на пороге налогового "Юрьева дня"?

- Да, вскоре все будут вправе задекларировать сумму, заплатить с нее 13 процентов, и эти деньги станут легальными, даже если вы их заработали раньше и не заплатили при этом налоги. Но при этом, если на каком-нибудь предприятии обнаружат сокрытые налоги и ниточка в ходе расследования приведет к конкретному налогоплательщику, то ему имеют право задать вопросы о происхождении средств. Но не более того. От налоговых санкций он будет освобожден. Если же причина внимания к налогоплательщику со стороны правоохранительных органов связана с отмыванием средств, полученных преступным путем, то будут действовать соответствующие законы.

- Вижу у вас значок G7. Вам, наверное, хотелось бы эту семерку перечеркнуть и вписать цифру "восемь"? Вы удовлетворены тем, как идут дела в плане нашего председательства в "восьмерке"?

- В этом плане я удовлетворен полностью. Еще в ходе февральской встречи нам удалось финансовую "восьмерку" вывести на достойный уровень. Те решения, которые председательствующая сторона готовит в течение года и выдает порциями для обсуждения, будут частично озвучены в ходе саммита в Санкт-Петербурге. В Москве встречались министры энергетики, финансов, здравоохранения. Не за горами встреча министров юстиции и председателей судов. Во многих сферах мы вышли на практический результат. Уверен, что в Питере российская инициатива по созданию глобального рынка газа найдет свое воплощение в том или ином виде. Надеюсь, что будут достигнуты результаты и в борьбе с инфекционными заболеваниями. По сути будут названы те болезни, от которых мир в ближайшие два-три года избавится навсегда. Несколько слов хотел бы сказать об образовании - эта тема также обсуждается "восьмеркой". Мир меняется, развиваются различные финансовые инструменты, люди могут эффективнее сберегать свои деньги да еще и доходы получать. Тут важно выбрать надежные бумаги. Я думаю, что большинство людей в России не знают, что такое ипотечный кредит, как он оформляется. Все это требует финансовых знаний. Надеюсь, что в ближайшее время они станут доступны для каждого гражданина. Это будет вклад министров финансов "восьмерки" в глобальную сферу образования.

- Почему вы так упорствуете по вопросу допуска в Россию филиалов инобанков? Ведь именно эта тема затягивает вступление России в ВТО.

- Наше упорство в этом вопросе связано с тем, что в мире не все банки являются честными и порядочными. Иностранные банки - это и банки из США, где существует очень сильный надзор. Но это и банки из какой-нибудь африканской страны, где подобный надзор оставляет желать лучшего. Это и банки стран, которые известны своими достижениями по отмыванию денег. Если иностранный банк открывает в России филиал, то его материнский банк находится далеко за рубежом и его баланс проверить надлежащим образом крайне трудно, а подчас и невозможно. Надзор серьезно осложнен. Должен сказать, что и США не особо допускают к себе такие банки.

Но есть и другая причина. Инобанки имеют филиалы, через которые активно переводят деньги и таким образом имеют существенное преимущество по оказанию более дешевых финансовых услуг. В итоге складывается не совсем конкурентная ситуация. Я хочу еще раз подчеркнуть, что, пока наша банковская система не встанет на ноги - мы еще не обладаем такими, как на Западе, крупными кредитными организациями, нет и такого количества инструментов контроля, - допускать иностранные банки было бы вредно. А по поводу нашего вступления в ВТО скажу следующее: по всему спектру услуг мы устраиваем всех членов ВТО, кроме США. Мы с пониманием относимся к их требованиям и готовы совместно найти решение. Но у нас сложилось мнение, что кто-то в Америке с помощью права вето желает нас наказать за что-то, не имеющее отношения к ВТО. Вступление в эту организацию не должно быть разменной картой по выполнению каких-то других, порой политических решений. На том и будем стоять.