АВИГДОР ЛИБЕРМАН - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ СДЕЛАЛ СЕБЯ...

- Когда меня спрашивают, - подчеркнул Либерман, - готов ли я на то, чтобы Израиль пошел на новые уступки и на территориальные компромиссы, я отвечаю четко и ясно: я не готов уступить ни единого сантиметра для рукопожатия с Арафатом или ради обеда в Белом доме с президентом Клинтоном.

Автор: Константин КАПИТОНОВ

Сайт: Знаменитости

Авигдор Либерман, подал в отставку с поста генерального директора министерства главы израильского правительства 23 ноября 1997 года. В тот же день она была принята премьер-министром Биньямином Нетаньяху.

В официальном сообщении была дана высокая оценка деятельности Либермана на этом посту. Сам же премьер заявил:

- Я сожалею об отставке своего верного друга, который работал со мной на протяжении долгих лет. Однако, я не могу препятствовать его решению...

На следующий день Либерман устроил пресс-конференцию в тель-авивском Доме журналиста 'Бейт-Соколов', расположенном на улице Каплан. Задолго до начала у входа в здание толпились, отталкивая друг друга, израильские 'папарацци' в надежде уловить уникальный кадр: Либерман - подавленный, растерянный, несчастный...

И вот ровно в час дня перед искателями сенсаций появился совершенно другой Либерман. Спокойный, улыбчивый, уверенный в себе. Он выглядел именно так, как и полагалось выглядеть генеральному директору министерства главы правительства: в модном двубортном костюме и не менее модном темно-синем галстуке в мелкий горошек. Вот только говорил он несколько иначе: раскованно, свободно, впервые за последние полтора года избавившись от того 'внутреннего цензора', без которого на государственной службе не обойтись. Похоже, Либерман был рад тому, что уход в отставку с ответственного поста вернул ему утерянную на 17 месяцев свободу. И теперь, в новом для себя качестве, он может, наконец-то, сказать все, что думает.

Относительно отставки он заявил, что государственная служба не позволяла ему активно заниматься партийными делами. В связи с чем он и решил оставить свой пост, договорившись заранее с премьер-министром. Относительно будущего он сказал, что главное - это решение жизненно важных для Израиля проблем.

- Когда меня спрашивают, - подчеркнул Либерман, - готов ли я на то, чтобы Израиль пошел на новые уступки и на территориальные компромиссы, я отвечаю четко и ясно: я не готов уступить ни единого сантиметра для рукопожатия с Арафатом или ради обеда в Белом доме с президентом Клинтоном.

Естественно, у журналистов возник вопрос: чем господин Либерман намерен заняться в будущем?

- До сих пор я не получил никаких предложений, - ответил он. - Но у меня прекрасная профессия, пользующаяся спросом. Я грузчик и охранник. Думаю, что в Израиле найдется немало объектов по моим специализациям.

РЕПАТРИАНТ ИЗ СССР

В израильском обществе сложилось мнение, что 'русские' (т. е. репатрианты из СССР и России) не способны сделать политическую карьеру. Мол, им мешает языковый барьер, но главное - ментальность воспитанника советской системы. Авигдор Либерман - репатриант из СССР - опроверг эти стереотипы.

Авигдор, которого друзья называют Эвик, родился 40 лет назад в Кишиневе. Его семья, как рассказал он однажды, 'никогда не теряла связи с еврейскими корнями, дом был полон книг на идише и иврите'. Либерман-старший еще в молодости примкнул к движению ревизионистов, а Либермана-младшего увлекли идеи Жаботинского, которые блок правых партий 'Ликуд' взял позднее на вооружение.

От отца Авигдор унаследовал любовь к литературе, который, кстати сказать, до сих пор сочиняет рассказы и публикует их в русскоязычных журналах. Сын питает слабость к поэзии, пишет стихи на русском языке, но еще никому не удалось убедить его отдать их в печать.

В 1978 году семья Либерманов репатриировалась в Израиль. Авигдор поселился в Иерусалиме и поступил в Еврейский университет, где изучал политологию. В его группе занимался бывший министр здравоохранения Цахи Анегби, который пристрастил нового репатрианта к политике. Либерман вступил в студенческий клуб 'Кастель', связанный с 'Ликудом', и начал активно участвовать в политических спорах, проходивших тогда в университете.

По свидетельству однокашников, он не боялся острых дискуссий. Его позиция всегда отличалась жесткостью. Рассказывают, что как-то в День Памяти павших воинов Израиля группа арабских студентов демонстративно включила на полную мощность магнитофон с веселой музыкой. Либерман не мог вынести такого надругательства, вошел в комнату к арабам и попросил уменьшить звук. Ему ответили категорическим отказом. Дело закончилось дракой. В результате трое арабов оказались в больнице.

Вскоре Анегби нашел своему другу, нуждавшемуся в дополнительном заработке, 'халтуру' - охранять здание студенческого клуба. Позднее, во время формирования правительства, острые на язык журналисты утверждали, что Либерман, став генеральным директором министерства главы кабинета, сполна вернул долг: нашел Анегби работу в министерстве здравоохранения. Это, разумеется, не более чем шутка. Анегби - один из ближайших соратников Нетаньяху.

Во время работы в клубе Авигдор познакомился со своей будущей женой Эллой - молоденькой студенткой, тоже репатрианткой из СССР, которая по вечерам мыла в клубной столовой посуду. Сегодня у четы Либерман трое детей: дочь Михаль, сыновья Яков и Амос.

После получения степени бакалавра Авигдор был призван в армию. Вплоть до сегодняшнего дня он ежегодно проходит военные сборы. Кстати сказать, когда он занимал должность генерального директора, израильские журналисты шутили: надо полагать, что вскоре командование Армии обороны Израиля (ЦАХАЛ) постарается избавиться от такого резервиста. В противном случае, если он захочет по-прежнему выполнять свой солдатский долг, армии придется прикомандировать к части Либермана спецподразделение контрразведки, которое будет охранять человека, посвященного в самые сокровенные государственные тайны.

Закончив срочную службу, Авигдор вместе с женой поселился в новом районе Иерусалима - Гило. Но сионистские убеждения требовали более непосредственного участия в освоении "Эрец-Исраэль" ("Земля Израиля" в библейских границах). Вскоре молодая семья переехала в крохотное поселение Эль-Давид, в котором проживали как религиозные, так и светские семьи.

Либерман - не религиозен. Но еврейская традиция ему не чужда. Забегая вперед скажу, что в ночь подсчета голосов избирателей, когда перевес был в пользу другого претендента на пост премьер-министра - Шимона Переса, он отправился в синагогу и попросил Всевышнего даровать победу Нетаньяху. Едва он закончил молитву, как раздался телефонный звонок: лидер 'Ликуда' начал лидировать.

ХОЖДЕНИЕ В ПОЛИТИКУ

Одно время Либерман руководил небольшой коммерческой фирмой. Затем получил первое политическое назначение: отвечал за запись новых репатриантов в больничную кассу 'Меухедет', связанную с 'Ликудом'. В момент его прихода в иерусалимское отделение больничной кассы оно выглядело жалким: маленький домик, давно требовавший ремонта. Именно здесь Авигдор впервые продемонстрировал свои организаторские способности. Это он убедил вступить в больничную кассу сотни репатриантов и не только отремонтировал здание, но и надстроил целый этаж.

В Иерусалиме произошло и его знакомство с Нетаньяху, который, находясь тогда на посту израильского представителя в ООН, приехал в отпуск. Во время одного мероприятия, проходившего в рамках 'Ликуда', он 'столкнулся' с Либерманом. 'Сабра' (то есть, родившийся в Израиле) Нетаньяху и репатриант из СССР, так и не избавившийся от тяжелого русского акцента, сразу нашли общий язык. Когда в 1988 году Нетаньяху завершил работу в ООН и принял участие во внутренних выборах 'Ликуда', определивших будущий список блока в кнессете (израильский парламент), Либерман стал его помощником.

С тех пор они были неразлучны. Где бы ни находился Нетаньяху, за ним всегда неотступной тенью следовал Либерман. Причем, он не был заинтересован в рекламе, избегал репортеров и телекамер. Преданность Либермана Нетаньяху была абсолютной. Самым главным для Эвика было продвижение Биби, как называют премьер-министра его сподвижники. Вскоре Либерман возглавил предвыборный штаб Нетаньяху на праймериз 'Ликуда', и тот был избран председателем блока.

Первое, что сделал новый лидер, - назначил Либермана генеральным директором 'Ликуда', который в 1993 году находился на грани развала. Десятки миллионов шеккелей долга, внутренние распри, потеря сторонников. Отделения блока на местах практически не функционировали, а в опросах общественного мнения тогдашний премьер-министр Ицхак Рабин лидировал с огромным отрывом.

Либерман принялся за работу. Он уволил десятки никому не нужных функционеров, получавших огромные зарплаты, навел строгий порядок в организационной структуре 'Ликуда'. В течение года он расплатился с долгами, построил партийную инфраструктуру. Популярность Нетаньяху начала резко расти. К осени 1995 года он уже опережал премьер-министра Рабина в опросах общественного мнения.

После убийства главы правительства пресса развернула кампанию по дискредитации и даже шельмованию Нетаньяху, 'Ликуда' и всего правого лагеря. По опросам, Переса поддерживали 54 процента населения, Биби - только 27. Казалось, все проиграно...

По свидетельству журналистов, встречавшихся тогда с Либерманом, тот был 'абсолютно уверен в победе Нетаньяху на предстоящих выборах'. Эвик не опустил руки, не впал в панику, а продолжал спокойно и методично вести свою работу. И она принесла плоды.

Разрыв между Нетаньяху и Пересом сократился. И тем не менее, результаты опроса института 'Дахар', оглашенные после закрытия избирательных участков, предрекали победу Пересу. В штаб-квартире партии 'Авода' началось бурное ликование. В 'Ликуде' многие не скрывали слез.

Либерман держался абсолютно спокойно.

- Это только опрос, - сказал он жене. - Вот увидишь, под утро произойдет перелом.

Он оказался прав...

Премьер-министром стал Нетаньяху, который тут же назначил Либермана генеральным директором своей канцелярии. Как шутили тогда местные журналисты, 'израильским Чубайсом', сыгравшим решающую роль в победе на президентских выборах Бориса Ельцина.

Но не успел новый гендир приступить к своим обязанностям, как на него обрушился шквал критики. Впрочем, критикой это назвать нельзя. На него просто вылили ушат помоев.

Тон задала израильская газета 'Едиот ахронот', которая наградила Либермана характеристикой - неизвестно откуда взявшийся 'гомо-совьетикус'. Дальше - больше...

Но если разобраться объективно, то израильские СМИ должны были носить Либермана на руках. Ведь он, по существу, являлся (и продолжает оставаться) воплощением идеи сионизма. Еврей, репатриировавшийся в 'Эрец-Исраэль', собственными руками построивший дом, пробившийся в высшие сферы власти. Одним словом, сделавший себя сам.

Не случайно во время церемонии, посвященной вступлению в должность главы канцелярии, Либерман сказал:

- Я, как человек, репатриировавшийся двадцать лет назад, могу с полным основанием заявить, что Израиль - это маленькая страна с неограниченными возможностями.

Так почему же израильские 'масс-медиа' начали массированную атаку на Либермана, которому Нетаньяху во многом обязан своей победой? Цель очевидна - избавиться от этого человека.

Впрочем, журналисты понимали, что компромата на Эвика им найти не удасться. Прошлое у него безукоризненно: блестяще законченный университет, безупречная служба в армии. Где бы он ни работал, везде о нем отзывались как о профессионале, честном и ответственном человеке. Раскопать 'клубничку' в семейной жизни тоже не получилось. Либерман - примерный муж и отец. Даже работая по двадцать часов в сутки, он раз в неделю выезжал в супермаркет за продуктами, чтобы жена не таскала тяжелые пакеты. Его невозможно обвинить и в высокомерии. Газета 'Маарив' опубликовала список друзей Либермана - сплошь простые люди, с которыми всемогущий глава канцелярии продолжал поддерживать добрые отношения. Находясь на высокой должности, в обществе друзей он охотно рассказывал анекдоты, пел песни под гитару, не отказывался от рюмки хорошей водки.

Надежды найти компромат, раздуть скандал и заставить его уйти в отставку - практически не было. Поэтому была избрана другая тактика.

Сегодня можно совершенно четко проследить тенденцию израильских СМИ и тех сил, которые за ними стояли. Вбить клин между Либерманом и Нетаньяху. Муссировались слухи о том, что в действительности все решает Либерман: назначает на должности, диктует Биби, что и как говорить. Больше того - именно он руководил формированием правительства.

В кулуарах кнессета даже родился анекдот.

- Почему только Нетаньяху знает, кто и какой получит министерский пост? - спрашивает один депутат другого.

- Да потому, что Нетаньяху - наиболее близкий человек к Либерману...

Конечно, в анекдоте была определенная доля истины. Да, все решает глава правительства. Но влияние на него Либермана трудно переоценить.

При каждом удобном и неудобном случае пресса заостряла внимание читателей на 'русском' происхождении Либермана. В статьях непременно упоминался 'тяжелый русский акцент', любовь к русской литературе, 'русская' жена, 'русские' приятели. По существу, израильтянам внушалось: пришел некий 'гомо-совьетикус', каким-то образом одурманил Нетаньяху (пусть правого, но все-таки нашего, 'сабру') и невесть как пролез к власти.

Между тем, его карьера, как до сих пор признают израильские СМИ, не имела аналогов. Обосновавшись на 'земле обетованной', он, без каких-либо связей, без богатых и влиятельных покровителей, сделал то, о чем только могут мечтать отпрыски высокопоставленных израильских семей.

Вот этого Либерману и не могли простить...

ЛЕВ ГОТОВИТСЯ К ПРЫЖКУ

Итак, Авигдор Либерман, бывший генеральный директор министерства главы правительства, избавившись от ограничений, связанных со статусом государственного чиновника, начал активную деятельность. Как и ожидалось, его первой задачей стала борьба с группировкой так называемых 'принцев Ликуда', представляющей определенную опасность для Нетаньяху.

Он предпринял атаку на святая святых 'принцев', до сих пор находившуюся под их абсолютным контролем, - 'Всемирный Ликуд'. До того как Либерман изъявил желание баллотироваться на пост его председателя никто почти не слышал о существовании этого объединения. А между тем израильский 'Ликуд' имеет свои отделения в десятках странах Западной Европы, США. Канады и Латинской Америки. И хотя эта организация серьезной роли в политике Израиля никогда не играла, пост ее председателя всегда считался почетной синекурой. И не более. Но 'принцы', правившие бал во 'Всемирном Ликуде' и обладавшие достаточной властью и влиянием, рассматривали эту организацию только в качестве 'крыши' для бесчисленных заграничных командировок.

Здесь, пожалуй, следует пояснить, кого в 'Ликуде' принято называть 'принцами'. Это - дети и внуки видных 'ликудовских' политиков, бывших депутатов кнессета, министров и даже главы правительства. Они вошли в политику еще при жизни своих родителей и благодаря заслугам отцов очень быстро выдвинулись на ведущие роли в партии. Эти люди представляют собой так называемую партийную аристократию. Они уверены в том, что именно им судьба предписала руководить 'Ликудом'.

К Нетаньяху они относятся с плохо скрываемым неуважением и считают его выскочкой. Хотя отец бывшего премьер-министра - профессор Бен Цион Нетаньяху, всегда придерживался идеологии ревизионистов и даже одно время был личным секретарем Жаботинского, все же он предпочитал большую часть времени и сил уделять науке, а не партийной деятельности. Поэтому его сын никак не может претендовать на титул 'принца'. Тем не менее, карьера Нетаньяху в 'Ликуде' была стремительной...

Не удивительно, что головокружительный успех 'выскочки Нетваньяху' не мог понравиться 'принцам'. А к ближайшему помощнику - Авигдору Либерману, сыгравшему решающую роль в его успехах, 'принцы' испытывали прямо-таки патологическую неприязнь. Еще бы! Какой-то репатриант, не имеющий за собой ни папы - партийного функционера, ни многолетнего партийного стажа - вдруг взял да и оттеснил 'принцев' на второй план. А в намерении Либермана баллотироваться на пост главы 'Всемирного Ликуда' они видели только одно - стремление бывшего генерального директора перейти в другую категорию.

Ведь до сих пор он занимал самые высокие посты в партийной и государственной структурах. Но это были чиновничьи должности. А чиновника, как известно, всегда можно перекинуть на другое место, понизить, да и просто уволить. Чиновник, пусть даже и самый высокопоставленный, в принципе, не представляет опасности для парламентария. Другое дело - народный избранник. Уволить его не может никто. Разве что он сам совершит какой-то противозаконный поступок и будет вынужден уйти в отставку.

Если бы Либерман занял пост председателя 'Всемирного Ликуда', то в течение четырех лет его не только нельзя было бы снять с этой должности, но самое главное - он перешел бы в совсем другую категорию: народных избранников. В таком качестве Либерман представлял бы собой угрозу не только дармовым поездкам за границу 'принцев' и 'принцесс', но и их привилегированному положению в партийной иерархии. А вот этого они не могли допустить. И не допустили... Им удалось всеми правдами и неправдами заблокировать избрание Либермана.

И тем не менее, Эвик показал и доказал своим недругам, каким огромным влиянием он обладал в 'Ликуде'. Он прекрасно понимал, что должность председателя 'Всемирного Ликуда' не так уж и важна. Но схватку вокруг нее, по его собственному признанию, он рассматривает как пробу сил перед намного более серьезными сражениями.

Один из израильских журналистов, комментируя отставку Либермана, заметил:

- Лев вырвался из клетки...

Я бы добавил:

- И прыгнул: На скамью кнессета 15-го созыва...