Бенджамин Дизраэли

В 1874 году консерваторы завоевали большинство в палате общин, и Дизраэли стал премьер-министром... Уже через год Дизраэли стал вождем английской нации. Секрет его необычайной карьеры, как заметил английский историк Д. Ли, в том, что \"никто в правительстве и даже во всей Англии не мог так четко, как Дизраэли, определить цели, а тем более достичь их\".

Сайт: ХРОНОС

Дизраэли Бенджамин - лорд Биконсфилд, британский государственный и политический деятель, один из основателей консервативной партии. В 1875 году скупил акции Суэцкого канала, что подготовило фактическую аннексию Египта Англией. Инициатор созыва Берлинского конгресса (1878). Осуществил аннексию Кипра (1878).

Бенджамин Дизраэли родился 21 декабря 1804 года в состоятельной еврейской буржуазной семье. Его отец не пожелал заниматься традиционным в семье бизнесом и посвятил свою жизнь литературе.

Дизраэли получил образование в результате упорнейшего самостоятельного труда; предпочтение он отдавал истории. Еще не достигнув совершеннолетия, Бенджамин занялся спекуляциями на бирже и вскоре прогорел. Затем пытался издавать газету - вновь неудача. Длительное путешествие по Средиземноморью и Ближнему Востоку спасло его от долгов.

В 20 лет Дизраэли написал роман "Вивиан Грэй", который принес ему славу. Впоследствии он написал целый ряд романов, снискавших любовь читателей.

Дизраэли поставил себе цель к 30 годам стать премьер-министром Великобритании. Но лишь пятая его попытка пройти в палату общин от партии консерваторов завершилась успешно (1837). Финансовые дела Дизраэли к этому времени пришли в плачевное состояние.

В 1852 году он стал министром финансов в кабинете Дерби и лидером палаты общин. Но вскоре тори снова оказались в оппозиции. Очень долго Дизраэли руководил консервативной партией вместе с Эдвардом Стэнли, 14-м графом Дерби. В 1868 году престарелый Дерби ушел в отставку, и в марте Дизраэли возглавил кабинет министров. Но уже в декабре на выборах победили либералы, и он оказывается в отставке и в оппозиции.

Дизраэли энергично принимается за реорганизацию консервативной партии. Он формулирует программу "демократического торизма" и, в частности, ратует за проведение "твердой внешней политики, особенно в отношении России", утверждение "величия Англии". Одновременно Дизраэли создает эффективную структуру и четкий механизм консервативной партии. В 1874 году консерваторы завоевали большинство в палате общин, и Дизраэли стал премьер-министром. Он уделял первостепенное внимание колониальным и внешнеполитическим проблемам, вел работу по расширению империи. "Вопрос этот нельзя считать незначительным, - заявил он еще в 1872 году во время своей знаменитой речи в Хрустальном дворце. - Он заключается в том, будете ли вы довольны существованием в качестве уютной Англии, смоделированной и отлитой по континентальным принципам и спокойно ожидающей неизбежной судьбы, или вы станете великой страной - имперской страной, - страной, где ваши сыновья, когда они поднимутся, дойдут до самых больших высот и стяжают не только уважение своих соотечественников, но и безоговорочное почтение всего остального мира".

Уже через год Дизраэли стал вождем английской нации. Секрет его необычайной карьеры, как заметил английский историк Д. Ли, в том, что "никто в правительстве и даже во всей Англии не мог так четко, как Дизраэли, определить цели, а тем более достичь их". "Политика Дизраэли в восточных делах, так же как и в любом другом внешнеполитическом вопросе, - писал далее этот историк, - заключалась в том, чтобы отстаивать английские интересы, если это возможно, мирными средствами, но если это абсолютно необходимо, то и угрозой войны".

В конце ноября 1875 года Европа узнала о тайно заключенной сделке, имевшей далеко идущие последствия. Английское правительство за бесценок скупило все 40% акций Суэцкого канала, принадлежавшие Исмаил-паше, предпоследнему хедиву Египта. Египет был в ту пору частью Османской империи, но Дизраэли даже не поставил султана в известность о сделке. Он ловко использовал финансовое затруднение хедива, чтобы поставить под свой контроль Суэцкий канал - важнейшую международную водную артерию. Русский посол в Лондоне граф Петр Шувалов расценил этот факт как начало новой эпохи в политике Англии - эпохи активного участия в разделе Османской империи и дальнейшего продвижения на Ближний Восток, в район Персидского залива и Красного моря.

Дизраэли был блестящим мастером тайной дипломатии, интриги и казуистических политических хитросплетений. Вскоре он сделал еще одну заявку на неограниченное расширение Британской империи. В апреле 1876 года английская королева Виктория была провозглашена императрицей Индии. Королева не осталась в долгу и уже в августе пожаловала Дизраэли титул лорда Биконсфилда и пэра Великобритании.

Дизраэли видел британские интересы не только в Египте, но прежде всего в Малой Азии, районе Персидского залива и Красного моря, Сирии, Ливане, Месопотамии, долине Тигра и Евфрата и, наконец, в Афганистане. Но для того, чтобы подчинить себе рынки в этих регионах, необходимо было иметь опорную базу. Такой базой, по мысли Дизраэли, должен был стать Кипр, принадлежавший Османской империи.

В июле 1875 года началось восстание находившихся под властью турок Боснии и Герцеговины. Турки пытались жестоко подавить выступление, что вызвало взрыв негодования в Европе. В начале 1876 года Союз трех императоров выступил с так называемым Берлинским меморандумом, предостерегая Турцию против продолжения репрессий.

Английское правительство сразу же отвергло Берлинский меморандум. Дизраэли сказал Шувалову: "С Англией обращаются так, словно мы Черногория или Босния". А своему постоянному корреспонденту леди Брэдфорд он писал: "Равновесия не существует, и если мы не сделаем все, что в наших силах, чтобы действовать совместно с тремя северными державами, они смогут действовать без нас, что не является приемлемым для государства, подобного Англии". Премьер-министр расценил Берлинский меморандум как первый шаг к разделу Оттоманской империи без участия Великобритании. Дизраэли, придерживавшийся принципа "сохранения независимости и целостности" Османской империи, предложил созвать конференцию, "основанную на территориальном status quo".

В традициях Пальмерстона Дизраэли решил поиграть британскими мускулами. Он ввел Королевский военно-морской флот в Безикскую бухту, расположенную у самого входа в Дарданеллы, - это предшествовало Крымской войне. Дизраэли был в восторге от своей выдумки. Он считал, что Союз трех императоров, "в сущности, распался, как в свое время распался триумвират в Древнем Риме".

Дизраэли предложил Шувалову решить восточный вопрос без Австро-Венгрии. Обсуждение англо-русской программы продолжалось весь июнь. В конце концов выяснилось, что Дизраэли настаивает, чтобы Россия отказалась от помощи балканским славянам и позволила Турции подавить восстание. Вероятно, Дизраэли преследовал цель довести отношения России и Австро-Венгрии до полного разрыва, которому, как ему казалось, он положил начало, отвергнув Берлинский меморандум.

Дизраэли испытывал сильнейшее давление внутри страны. Зверства турок настроили против них британское общественное мнение, а Гладстон выступал против аморальной политики Дизраэли. Премьер не мог этого не учитывать.

В ноябре 1876 года министр иностранных дел Англии лорд Дерби предложил созвать в Стамбуле европейскую конференцию, чтобы заставить Турцию провести реформы. Это предложение было внесено против желания Дизраэли, который одобрил его только после того, как ему не удалось заключить союз с Австро-Венгрией против России. Конференция не принесла конкретных результатов. Все реформы были отвергнуты Турцией весьма простым способом: провозглашением конституцией свобод всем населявшим ее народам.

Но Дизраэли давно понял, что раздел Оттоманской империи неизбежен, и хотел извлечь из этого максимальную выгоду. Он подписал Лондонский протокол 1877 года и присоединился к призыву трех северных дворов к Турции покончить с бойней на Балканах. Султан, однако, будучи уверен в том, что Дизраэли на его стороне независимо от формальных к нему требований, отверг и этот документ. Ответом России было объявление войны. Казалось, Россия одержала дипломатическую победу. Ее поддержали не только Австро-Венгрия и Германия, но и Франция, не говоря уже о значительной поддержке британского общественного мнения.

Но Дизраэли вел хитроумную игру, исходя из следующего расчета. Турция будет упорно отвергать все требования России и держав. В конечном итоге Россия объявит Оттоманской империи войну. Когда стороны измотают друг друга, Англия пригрозит царю европейской коалицией и сделает две-три военные демонстрации - и русские вынуждены будут уйти. Турция же должна будет платить Англии за "спасение столицы и всей империи той ценой, которую с нее запросят. И, надо заметить, этот план удался.

В течение всей Русско-турецкой войны Англия последовательно проводила свою политическую линию. Дизраэли изображал из себя "сторонника решительных действий", требовал от парламента увеличения военных расходов, постоянно заявлял и в палате лордов, и на заседаниях кабинета об угрозе Стамбулу, Суэцкому каналу и "пути в Индию", делал вид, что Англия вот-вот начнет военные действия.

В этот момент Игнатьев потряс всю Европу, объявив об условиях Сан-Стефанского мира с Турцией (1878), согласно которому создавалась Большая Болгария. Сан-Стефанский договор обеспечивал возможности русского контроля над проливами, что было неприемлемо для Великобритании, и русский контроль над балканскими славянами, что было неприемлемо для Австрии. Великобритания и Австро-Венгрия объявили о непризнании договора и призвали обсудить балканский вопрос на конгрессе с участием всех заинтересованных держав. Для России это означало угрозу возврата к коалиции времен Крымской войны.

Вся энергия руководителей английской внешней политики была направлена на достижение главной цели - приобретение так называемой "компенсации", которую, как они считали, Англия должна была получить за свой нейтралитет в Русско-турецкой войне.

Конгресс был назначен на 13 июня 1878 года. Но еще до его начала Англия и Россия разрешили ключевые вопросы в соглашении, подписанном лордом Солсбери и русским министром иностранных дел Шуваловым 30 мая. В другом сепаратном соглашении Англия обещала Австро-Венгрии, что поддержит австрийскую оккупацию Боснии и Герцеговины. Но, самое главное, 4 июня британским дипломатам удалось заключить секретную конвенцию с Турцией о передаче Англии Кипра.

Впервые в британской истории премьер-министр и министр иностранных дел (Дизраэли и Солсбери) вдвоем отбыли на конгресс за пределы Британских островов, поскольку Дизраэли не желал передоверить завершение согласованных крупных дипломатических договоренностей одному лишь Солсбери. Лорд Биконсфилд также впервые обратился к конгрессу на английском языке, вместо принятого в дипломатии французского.

Когда Бисмарка спросили, кто является центральной фигурой конгресса, тот указал на Дизраэли: "Этот старый еврей и есть тот самый человек". Оба дипломата были прагматиками и терпеть не могли "лицемерной морали". Ни Бисмарк, ни Дизраэли не испытывали ни малейшей симпатии к балканским славянам. Они предпочитали разрешать политические проблемы смелыми и решительными ударами. Бисмарк позднее говорил: "...несмотря на его фантастические романы, с ним было очень легко договориться, через четверть часа уже знаешь, с кем имеешь дело, четко обозначена граница, до которой он может дойти, и стоило слегка подредактировать его мысли, как все становилось ясно". До самой смерти Дизраэли Бисмарк сохранял с ним дружеские отношения, хотя после конгресса тот вывел его в книге "Граф Феррольский".

"Можно даже утверждать, что Дизраэли является единственным государственным деятелем, которому когда-либо удалось взять верх над Бисмарком, - утверждает американский дипломат Г. Киссинджер. - Дизраэли прибыл на конгресс и занял неуязвимую позицию человека, уже добившегося своих целей, - позицию, которой Каслри наслаждался в Вене, а Сталин - после второй мировой войны. Оставались лишь вопросы, связанные с деталями реализации предшествующей договоренности между Великобританией и Россией, а также сутубо техническая проблема, кто - Турция или новая Болгария - будет контролировать балканские перевалы".

Представители России пытались добиться того, чтобы турецкие войска были выведены из Восточной Румелии, и вообще хотели уклониться от раздела Болгарии. Тогда Дизраэли распорядился подготовить к отходу его специальный поезд - это оружие впервые было использовано в качестве дипломатического приема. Демарш лорда Биконсфилда оказался не только эффектным, но и эффективным. Русская делегация пошла на уступки.

Дизраэли хотел, чтобы о Кипрской конвенции не стало известно до того момента, пока не будет решен вопрос о статусе Батума и судьбе армянских земель Закавказья. В такой обстановке английским дипломатам было легче добиваться от России все новых и новых уступок, с другой - доказывать турецкому правительству, что они защищают интересы Османской империи.

Только после того как Горчаков объявил Батум свободным портом, Англия сообщила о Кипрской конвенции. Представители европейской дипломатии были крайне удивлены опрометчивым шагом турецкого султана. Князь Лобанов-Ростовский писал: "Я сомневаюсь, чтобы султан уступил остров Кипр только для того, чтобы гарантировать свои владения в Азии: вероятно, ему внушили опасения за владения самим Константинополем, потому что Константинополь для Турции - это все".

Лорды Биконсфилд и Солсбери вернулись в Лондон триумфаторами. Им была устроена торжественная встреча. Королева удостоила "творцов мира" орденов Подвязки.

Консерваторы сочли, что никто лучше Дизраэли не справится с руководством партией и страной. С 1878 по 1880 год премьер-министр Дизраэли руководил, опираясь на прочное парламентское большинство. Основное внимание он концентрировал на проблемах колониальной империи и внешней политики.

Свободное время Дизраэли проводил в своем загородном имении в Хьюэндине. Супруга Дизраэли, Мэри-Энн, была на 12 лет старше его и не очень здорова. Между ними не было никаких трений или ссор. Дизраэли много читал и занимался литературным трудом.

В 1880 года консерваторы потерпели поражение на выборах, и Дизраэли перешел на положение лидера оппозиции. Весной 1881 года он серьезно заболел. К застарелым подагре и астме присоединилась тяжкая простуда. 19 апреля Дизраэли умер. Его похоронили на территории Хьюэндина, у восточной стены маленькой старинной приходской церкви.

Он по праву считается самым выдающимся государственным деятелем Англии XIX века со времен окончания наполеоновских войн.