РОЖДЕСТВО В СЕМЬЕ РЕЙГАНОВ

Ни фарфоровые ангелочки с именами членов рейгановской семьи, ни детская елка из фольги и бумаги, ни ярко горящие свечи, ни звуки рождественских песенок Кросби, Синатры и Мартина не смогли донести до Рони-старшего ощущение радости Рождества Христова. 92-летний экс-президент страдает болезнью Альцгеймера в последней ее стадии. Могучий как дуб мужчина, рыцарь \"Звездных войн\", призывавший Горбачева снести Берлинскую стену и изнуривший Советский Союз гонкой вооружений, сейчас не в состоянии ни говорить, ни поднести ко рту ложку супа.

Автор: Мэлор Стуруа

Сайт: Известия

Дом бывшего президента США Рональда Рейгана как бы нависает над Лос-Анджелесом. Огни большого города смотрятся из его окон гигантской рождественской иллюминацией. Рождество уже постучалось и в рейгановский дом. По традиции установили елку, которую Нэнси, супруга Рональда, или Рони, как она его называет, украсила игрушками, включая фарфоровых ангелочков. На каждом ангелочке выведено имя члена семьи. Этой традиции уже почти полвека. Помимо главной елки Нэнси распаковала еще одну - из фольги и бумаги, которую смастерили ее дети - Пэтти и Рони-младший, будучи еще школьниками. Сейчас Пэтти 51 год, а Рони-младшему - 45. Бывший помощник бывшего президента Фред Райан говорит: "Миссис Рейган сделала все, чтобы Рождество было таким же, как всегда. Она хотела, чтобы ее муж ощутил радость этого праздника".

Но ни фарфоровые ангелочки с именами членов рейгановской семьи, ни детская елка из фольги и бумаги, ни ярко горящие свечи, ни звуки рождественских песенок Кросби, Синатры и Мартина не смогли донести до Рони-старшего ощущение радости Рождества Христова. 92-летний экс-президент страдает болезнью Альцгеймера в последней ее стадии. Могучий как дуб мужчина, рыцарь "Звездных войн", призывавший Горбачева снести Берлинскую стену и изнуривший Советский Союз гонкой вооружений, сейчас не в состоянии ни говорить, ни поднести ко рту ложку супа. Но самое худшее даже не это. Человек, творивший историю, ничего не помнит и никого не узнает. Даже свою подругу жизни Нэнси.

Целые дни напролет Рейган проводит в ортопедической кровати или изредка в кресле. Тоже ортопедическом. И кровать, и кресло находятся в маленькой комнате, которая охраняется как Форт-Нокс, хранилище золотого запаса Америки. Так повелела Нэнси. Если в Форт-Ноксе стерегут золото, то здесь оберегают достоинство Рейгана. Доступ в комнату закрыт даже для ближайших друзей. "Он в когтях нарастающей неврологической деградации, - говорит бывший врач Белого дома Джон Хаттон. - Иногда его вывозят в кресле на балкон, и он может видеть Лос-Анджелес. Но глаза его пусты".

Лишенный полноценной жизни, Рейган стал источником деятельности 82-летней Нэнси, единственным смыслом ее существования. Она и раньше была его ангелом-хранителем, что бросало тень на его президентство. Нэнси советовалась с астрологами при составлении его визитов, смещала и назначала министров. В последние годы Нэнси почти не отходит от мужа, в особенности после 2001 года, когда ему сделали операцию на бедре. Под ее бдительным руководством врачи, медсестры и прислуга круглосуточно следят за Рейганом.

Нэнси даже в молодости выглядела хрупкой. Болезнь мужа сильно отразилась на ее здоровье и внешности. Она стала еще более хрупкой - почти тростинкой, почти прозрачной. Непонятно, как это ставшее эфирным существо выносит столь непомерную нервно-эмоциональную нагрузку, вернее, перегрузку. "Когда, казалось бы, все карты биты, она вдруг демонстрирует силу и грацию, - говорит ее бывшая секретарша Шила Тэйт. - Она печальна, но не жалуется. Печаль можно заметить только в ее голосе".

Стоящий на холмах дом в районе Бел-Эйр охраняют сотрудники секретной службы. Их услуги положены Рейгану как бывшему президенту. Нэнси изредка покидает свое жилище, отправляясь в ресторан отеля "Бел-Эйр" на ланч в кругу друзей. Ее постоянное меню состоит из капустного салата и шоколадного печенья, которые она клюет как миниатюрная птичка. "Даже трудно представить, каких усилий ей стоит поддерживать беседу за ланчем. Ведь она все время помнит, кто и что ждет ее дома", - говорит ее подруга Пэт Бакли.

Будучи первой леди, Нэнси запомнилась как почти что американская Мария-Антуанетта. Ее прически и туалеты, ее великосветские рауты составляли неисчерпаемый источник для карикатуристов, фельетонистов и сатириков. "Да, она любила моду и туалеты, - замечает Летиция Бэлдридж, еще одна подруга Нэнси. - Сейчас все это в далеком прошлом".

Но нет худа без добра. Болезнь главы клана Рейган вновь сцементировала его распадавшуюся семью. Так, его дочь Пэтти Дэвис, написавшая резко негативный роман на основе своих семейных впечатлений, сейчас часто навещает отца и помирилась с Нэнси. Еще больше сблизила расколовшихся членов семьи Рейган смерть дочери Морин, которая ухаживала за отцом, помогая Нэнси. Возвратился в отчий дом и блудный сын Рональд Рейган-младший. Сейчас он работает тележурналистом. Помирился с родными, хотя отец об этом уже не ведает, и Майкл Рейган.

Быть женой Рейгана и не быть республиканкой просто немыслимо. Рейган - икона республиканизма, его инкарнация - Мистер Республиканец. Республиканцы назвали его именем столичный аэропорт и ведут кампанию за то, чтобы в Вашингтоне ему поставили памятник как Вашингтону, Джефферсону и Линкольну, а его профиль выбили в горах Рашмор, тоже вместе с ними. Поэтому вполне естественно, что Нэнси поддерживает нынешнего главу Белого дома Джорджа Буша, поддерживает во всем, кроме одного. Она, вопреки официальной линии администрации, требует федерального финансирования исследовательских работ с использованием клеток человеческих эмбрионов, которые обещают прогресс в лечении болезни Альцгеймера, сразившей ее мужа, хотя он сам до этого уже не доживет. Нэнси обратилась с личным посланием к президенту и начала лоббистскую кампанию на Капитолии.

Рождество..."Тихая ночь, святая ночь", - поют жрицы Армии спасения.

Тихо и в доме Рейганов. Пэтти Дэвис, его дочь и известная писательница, пишет: "То, что было когда-то офисом моего отца, стало его спальней. Когда он не спит, он может видеть сквозь окно деревья. "Замечает ли он перемены пейзажа?" - спросила я маму. "Я не знаю", - ответила она... Сегодня мы собираемся у постели отца и смотрим в его глаза, в которых уже нет ни искры сознания. Придет время, и отец покинет нас. Люди вновь станут изучать его карьеру. Вспыхнут дебаты по поводу его президентства. А мы, его близкие, будем проходить мимо пустой комнаты, и нас будет терзать ее тишина и безлюдность..."