Как убивали Сталина

21 декабря Сталину исполнилось бы 126 лет. Накануне этой даты «Аргументам и фактам» стало известно, что тайна его смерти раскрыта.

Автор: Николай Добрюха

Сайт: Аргументы И Факты

В БЫВШЕМ кремлевском архиве обнаружены документы, свидетельствующие о том, что Сталина отравили. Кто и как это сделал? Расследование проводит историк и публицист Николай ДОБРЮХА.

Здоровье перед смертью

ВСЕ разговоры о том, что случившееся кровоизлияние в мозг и быстрая кончина Сталина явились следствием его плохого здоровья, полностью опровергаются обнаруженными мною результатами его медицинских обследований на протяжении более чем 30 лет. Эти данные опровергают и те заявления, согласно которым Сталин настолько сомневался в надежности врачей, что боялся даже обследоваться и тем более лечиться, нередко прибегая из-за этого к самолечению. Наоборот. Из-за любого недомогания к нему тут же вызывались врачи и устанавливали многодневное, а порою и ежесуточное наблюдение за общим состоянием организма.

Вот выписка из обследования Сталина перед курортными процедурами в Мацесте 16. 09. 1947 года:

«Диагноз: основной — гипертония в начальной стадии; сопутствующий — хронический суставной ревматизм, переутомление. Пульс 74 в 1 мин. Артериальное давление 145/85. Леч. врач Кириллов».

У подавляющего числа людей в возрасте от 40 до 60 лет давление 145 на 85 считается нормальным, а в возрасте старше 60 (Сталину тогда было 67 лет) отвечают норме и гораздо более высокие цифры — 150 на 90.

Каким было здоровье вождя в дальнейшем? Вот ошеломляющие выписки из его медицинской карты.

Сталину 70 лет.

«4.09.50. Пульс до ванной 74 в 1 мин. Давление 140/80. После ванной пульс 68 в 1 мин., ритм. Давление 138/75. Тоны сердца стали лучше. Сон удовлетворительный. Кишечник регулярно. Общее состояние хорошее. Кириллов».

Сталину 72 года.

«09.01.52. Пульс 70, полный, правильный. Давление 140/80…»

Эти измерения сделаны при сильнейшем гриппе с высокой температурой. Вряд ли каждый, даже гораздо более молодой и здоровый человек может похвастаться подобными цифрами. Обращает на себя внимание и тот факт, что даже о «начальной стадии гипертонии» больше нигде не говорится!

Вывод: заявления, что «Сталин был серьезно болен, особенно после тяжелейшего напряжения в годы Второй мировой войны», не соответствуют действительности. Кто автор этих заявлений, становится понятным, когда узнаешь время их появления. Они стали раздаваться сразу, как только 4 марта 1953 г. начали печатать бюллетени о состоянии здоровья вождя. В них (вопреки действительному положению, неоднократно отраженному в прижизненных медкартах) официально утверждалось:

«В ночь на второе марта у И. В. Сталина произошло кровоизлияние в мозг… на почве гипертонической болезни и атеросклероза».

Эти лживые утверждения активно поддерживались Берией и его ставленниками — Маленковым и Хрущевым, как только они пришли к руководству страной. Я не оговорился, назвав Маленкова и Хрущева ставленниками Берии, об этом свидетельствует обнародованный мною ранее секретный протокол совместного заседания (см. «АиФ» N 49 за 2002 г.) 5 марта 1953 года Пленума ЦК КПСС, Совета Министров СССР и Президиума Верховного Совета СССР, завершившегося в 20 часов 40 минут, т. е. за 1 час 10 минут до официальной смерти Сталина!

Когда и как ему дали яд?

ОБНАРУЖЕННЫЕ документы свидетельствуют, что отравление состоялось 28 февраля — 1 марта 1953 года, то есть в ночь с субботы на воскресенье и до понедельника, когда основной медперсонал отдыхает и нужного врача сразу не найдешь. В этом отчетливо просматривается основательная продуманность отравления — на случай, если яд не окажет мгновенного действия, что потом и случилось.

Впрочем, как я уже писал в «АиФ» (N 34 за 2005 г.), вначале мог быть мгновенно отравлен сам Сталин, и только потом — его двойник. Но есть документальные свидетельства, что такое затянувшееся отравление в планы Берии не входило. И он сильно перенервничал. Зато потом, «когда все было кончено» (как вспоминали многие, в том числе и дочь Сталина), Берия не мог «скрыть своего торжества». А перед этим с его стороны наблюдалась какая-то суета, она даже отразилась в Правительственном сообщении от 4 марта 1953 года, опубликованном в подконтрольных тогда только ему средствах массовой информации:

«В ночь на 2-е марта у товарища Сталина, когда он находился в Москве в своей квартире, произошло кровоизлияние в мозг…»

Зачем Берии понадобилось врать про Москву, что изменилось бы, сообщи он правду, что произошло это на даче, или не сообщи вообще, где это случилось?! Явно Берии это было зачем-то нужно. Может, чтобы разыграть роль двойника, когда настоящий Сталин сразу умер на даче, а предполагаемый двойник срочно «заболел» в Кремле, откуда его в течение ночи с 1 на 2 марта и доставили на дачу для подмены быстро скончавшегося Хозяина?

Короче говоря, с этим отравлением у Берии что-то не заладилось. Недаром же, когда со Сталиным (а также с возможным его двойником) все было кончено, Берия вскоре арестовал начальника находившейся в Варсонофьевском переулке (это недалеко от Лубянки) лаборатории ядов для тайных убийств Григория Моисеевича Майрановского. И тот потом еще долго писал из тюрьмы на адрес Берии: дескать, виновен, что сила моих ядов оказалась не такой, как рекламировал, и при этом еще обещал положение исправить. Так он оправдывался перед Лаврентием Павловичем, не зная, что того уже самого давно арестовали.

«Я обращаюсь к Вашему великодушию: простите совершенные мною преступные ошибки, — писал Майрановский Берии в 1953 году. — У меня есть предложения по использованию некоторых новых веществ: как ряда снотворного, так и смертельного действия — в осуществление этой вполне правильной Вашей установки, данной мне, что наша техника применения наших средств в пищевых продуктах и напитках устарела и что необходимо искать новые пути воздействия через вдыхаемый воздух…»

«Мы яды давали через пищу, различные напитки, вводили яды при помощи уколов шприцем, тростью, ручкой и других колющих, специально оборудованных предметов. Также вводили яды через кожу, обрызгивая и поливая ее», — рассказывал Майрановский на допросе 23 сентября.

История о трех бутылках минеральной воды

ТО, ЧТО Лаврентий готовился к «войне против Сталина», не отрицает даже его сын Серго (ведь Берия знал, что Сталин готовит его арест): «В 1952 году мой отец уже понимал, что терять ему нечего… Мой отец не был ни трусом, ни бараном, послушно идущим на бойню. Я не исключаю, что он мог что-то замышлять… Для этого в органах у него всегда были свои люди… Кроме того, у него была своя разведывательная служба, которая не зависела ни от какой существующей структуры!»

Из воспоминаний сталинских охранников выходит, что, скорее всего, Сталин отравился сразу, как только выпил минералку. Об этом свидетельствует тот факт, что его нашли лежащим у стола, на котором стояли бутылка минеральной воды и стакан, из которого он пил. А поскольку яд действовал «почти моментально», Сталин тут же упал… по одним данным — замертво, по другим — потеряв сознание, во всяком случае — дар речи потерял точно! Тут его якобы и увидела дачная обслуга, взломав двери в покои Хозяина после длительных согласований в верхах…

Мое внимание к минералке неслучайно. Я обнаружил одну весьма загадочную улику, работая с архивами. 8 ноября 1953 года Музею Ленина из Санитарного управления Кремля решили передать для музея Сталина «медикаменты и три бутылки из-под минеральных вод…» Но отчего-то по неуказанным причинам 9 ноября передали лишь «2 бутылки (одна из-под нарзана, другая из-под боржоми)». Возникают вопросы: почему не передана третья бутылка, где она находится и какие тайны она могла бы открыть после соответствующих анализов?

Секретные записи врачей

ЖУРНАЛ врачей во многом сводит на нет все мемуары и исследования о последней болезни и смерти Сталина. Прежде чем его цитировать, выскажу свое мнение. Судя по всему, врачи понимали, что у Сталина отравление. Поэтому среди лечебных назначений есть почти все, что применяется при поражении ядами: холодный компресс (пузырь со льдом) на голову, сладкий чай с лимоном, очистка желудка серно-кислой магнезией и т. д. Теперь давайте приступим к чтению записей медиков о последней болезни и смерти Сталина.

2 марта 1953 года

«При осмотре в 7 часов утра — больной лежит на диване на спине, голова повернута влево, глаза закрыты, умеренная гиперемия лица, было непроизвольное мочеиспускание (одежда промочена мочой). Дыхание не расстроено. Пульс 78 в минуту с редкими выпадениями. Тоны сердца глуховаты. Кровяное давление 190/110. (…) Живот мягкий, печень выходит из-под реберного края по среднеключичной линии на 3–4 см. В области правого локтевого сустава — следы ушиба (экскориация и небольшая припухлость). Больной в бессознательном состоянии. (…) Менингиальных симптомов нет. (…) Состояние больного крайне тяжелое».

Из записей профессора Лукомского можно добавить:

«Был обнаружен полный паралич обеих правых конечностей. (…) При поднимании век глазные яблоки уходили то вправо, то влево. (…) В левых конечностях временами появлялось двигательное беспокойство. (…) Во избежание аспирации решено было снять зубные протезы…»

16.00 (…) В 4-м часу дня проглотил 3 чайные ложки чая без поперхивания. Паралич правых руки и ноги остается. (…) Состояние больного по сравнению с состоянием в 7 час. утра стало еще более тяжелым… Третьяков, Куперин, Лукомский, Ткачев, Глазунов, В. Иванов.

18.30 Лед на голову пока отменен. (…) Начали давать сладкий чай с лимоном. Больной получил 4 чайные ложки. Температура тела в правой подмышечной ямке 37,4°, а слева 37,6°. В. Иванов.

(Создается впечатление, что врачи одновременно пытались лечить и от отравления, и от его последствий, выразившихся в нарушении кровообращения и инсульте, но, конечно, не говоря об отравлении ни слова. — Автор.)

22.45 Состояние тяжелое, больной открыл глаза и пытался разговаривать с тт. Маленковым Г. М. и Берия Л. П. (…) Больной сильно потеет. Температура 38°.

3 марта 1953 года, 10 час. 30 мин.

Консилиум (Третьяков, Куперин, Коновалов, Мясников, Ткачев, Глазунов, Тареев, Филимонов, Лукомский, Иванов-Незнамов). В состоянии больного произошло значительное ухудшение: угнетение сознания стало более глубоким, усилились нарушения дыхания, деятельность сердца слабеет. Консилиум считает состояние больного угрожающим.

13.30 (…) После дыхания кислородом ритм дыхания становится более правильным и ровным. (…) Временами появляются проблески сознания, пытается что-то сказать, отдельное слово разобрать невозможно. Голову на подушке держит, глаза временами открывает, взглядом не фиксирует. Зрачки узкие, реакция на свет вялая, правая носогубная складка опущена, язык не высовывает. (…) Временами появляется двигательное беспокойство в левых конечностях (перебирание пальцами в воздухе, застывание поднятой руки, иногда хватательный рефлекс в левой кисти).

19.00 Около 50 минут больной был без кислорода. Наблюдался кратковременный проблеск сознания, реагировал на речь товарищей.

24 часа Резко усилились расстройства дыхания, доходя часто до угрожающего состояния — полной остановки дыхания. В последний час консилиум применил, в целях спасения жизни тов. Сталина, медикаментозные средства, намеченные ранее на крайний случай. Несмотря на применение этих средств, в состоянии здоровья тов. Сталина улучшения не наступает.

4 марта 1953 года

0.10 В начале первого часа ночи состояние больного стало крайне тяжелым вследствие часто повторяющихся остановок дыхания… Лукомский

7.35 Дан кислород — синюшность несколько меньше.

8.00 Резкий цианоз лица и конечностей. (Цианоз — посинение и почернение кожи и слизистых оболочек. Синюшная окраска кожи появляется при отравлении некоторыми ядами — анилином, нитробензолом, бертолетовой солью и др., — так как из-за них гемоглобин крови превращается в так называемый метгемоглобин, имеющий темную окраску. Не исключено, что Сталин был отравлен смесью различных ядов. — Автор.)

Начиная с 15.00 и до 21.00, то есть целых 6 часов, дневник врачей почему-то не велся. Делались лишь общие обзорные заметки о состоянии и процедурах.

21.00 (…) Сознание полностью отсутствует. Дыхание с частыми и длительными паузами — до 10 секунд пауза.

22.00 (…) Значительное последовательное кровотечение после пиявок, особенно за правым ухом.

Откуда взялась кровавая рвота?

5 МАРТА. С 1 часу до 3 часов ночи дневник опять почти не ведется. Вначале я думал, что это от полной безнадежности. Но когда вдруг обнаружил цитируемую ниже невзрачную бумагу, то понял — причиной молчания была растерянность. К этому времени (в ночь на 5 марта) пришли анализы крови и мочи, из которых следовал однозначный вывод: отравление! Заключение консилиума на 1 час ночи 5 марта предельно лаконично:

«При исследовании крови отмечено увеличение количества белых кровяных телец до 17 000 (вместо 7000–8000 в норме) с токсической зернистостью в лейкоцитах. (Вот оно! — Автор.) При исследовании мочи обнаружен белок».

Еще одно подтверждение! Но как врачи могли сообщить такое Берии? Сразу бы последовал вопрос: «Лучше сами признавайтесь, кто из вас отравил товарища Сталина?! Иначе — всех…» Что делать? Решили, учитывая безнадежность положения и упущенное время, просто зафиксировать факт… Поэтому возникла такая длительная без всяких процедур пауза.

3 часа ночи (…) Печень остается увеличенной.

(Один из признаков сильнейшего отравления. — Автор.)

4.55 Появилась икота (2–3 раза).

Теперь события начнут развиваться стремительно! Икота станет частой и сильной, а к утру…

8.20 Двигательное беспокойство. Позывы на рвоту. Рвота с кровью (рвотные массы темного цвета). Сделана инъекция кофеина (1 кб. см). Состояние крайней тяжести. Больной открыл глаза. Резкий цианоз. Кровяное давление 170/110. Пульс — 110 в минуту, слабого наполнения. Рвотные массы посланы на анализ.

Вот реакция на произошедшее профессора А. Л. Мясникова: «Утром пятого у Сталина вдруг появилась рвота кровью: эта рвота привела к упадку пульса, кровяное давление пало. И это явление нас несколько озадачило — как его объяснить? (Вот именно, как объяснить его Берии?! — Автор.) Все участники консилиума толпились вокруг больного и в соседней комнате в тревоге и догадках…»

Нельзя забывать — воспоминания писались в те годы, когда еще тема эта находилась под страшным запретом. И несмотря на всю недосказанность — такое признание!

8.27 Снова рвотные движения.

8.40 Снова повторились рвотные движения…

11.30 Внезапно наступили позывы на рвоту. Состояние больного сразу ухудшилось. Наступило резкое побледнение лица и верхнего отдела туловища. (…) Наблюдалось легкое движение головы, 2–3 тикообразных подергивания в левой половине лица и судорожные толчки в левой ноге.

Заключение консилиума 5 марта в 12 часов дня

(…) В начале девятого у больного появилась кровавая рвота… которая закончилась тяжелым коллапсом, из которого больного с трудом удалось вывести. В 11 час. 30 мин. после нескольких рвотных движений вновь наступил коллапс с сильным потом, исчезновением пульса на лучевой артерии; из коллапса больной был выведен с трудом…

Этого тогда в газетах не печатали… Вот, скорее всего, когда кто-то из врачей, уже имея на руках повторные анализы, под большим секретом сообщил сыну Сталина Василию, что в действительности случилось с отцом. И Василий, как пишет его сестра Светлана, стал кричать: «Отца отравили!..»

21.30 Резкая потливость. Больной влажный. Пульс нитевидный. Цианоз усилился.

21.40 Карбоген (4,6% СО2) 30 секунд, потом кислород. Цианоз остается. Пульс едва прощупывается. Больной влажный. Дыхание учащенное, поверхностное. Повторен карбоген (60 СО) и кислород. Сделаны инъекции камфоры и адреналина. Искусственное дыхание.

21.50 Товарищ И. В. Сталин скончался.

Роковой укол?!

МНОГИЕ задокументированные врачами (в том числе предсмертные) наблюдения за Сталиным разительно отличаются от того, что пишут по памяти другие очевидцы, например дочь Светлана: «В последнюю уже минуту он вдруг открыл глаза и обвел ими всех, кто стоял вокруг… Поднял вдруг кверху левую руку и не то указал ею куда-то наверх, не то погрозил всем нам… В следующий момент душа, сделав последнее усилие, вырвалась из тела». Так вспоминает дочь, правда, с оговоркой: «Не знаю, так ли было на самом деле…»

Кстати, из книги Светланы Аллилуевой «Двадцать писем к другу» можно сделать вывод, что дочь отца не узнала, объясняя это тем, что болезнь изменила его до неузнаваемости. Впрочем, быть может, это все-таки был двойник и поэтому узнать отца дочь не могла?

Среди документов, связанных со смертью Сталина, один показался мне особенно загадочным. Он касается последних уколов, которые делала медсестра Моисеева. В 20 час. 45 мин. она введет Сталину инъекцию глюконата кальция. До этого такой укол больному за все время болезни не делался ни разу. В 21 час. 48 мин. она же поставит роспись, что ввела 20-процентное камфорное масло. И наконец в 21 час. 50 мин. Моисеева распишется, что впервые за все лечение осуществила инъекцию адреналина… После чего Сталин И. В. тут же скончался. Вероятно, именно это дурное совпадение дало повод для зловещих слухов, что Сталина на тот свет отправила специальным уколом специально подготовленная Берией женщина еврейского происхождения.

Кстати, как сказали мне медики, при состоянии, которое наблюдалось у Сталина в последние часы, уколы адреналина категорически противопоказаны, так как вызывают спазмы сосудов большого круга кровообращения…

Но факт остается фактом: сразу, после того как бывшие соратники вождя, разделив в Кремле власть, прибыли к еще живому Сталину на дачу, состоялся последний укол, за которым и последовала мгновенная смерть!

В следующем номере «АиФ» вы узнаете новые подробности отравления Сталина. Версию историка Николая Добрюхи подтверждают находки, обнаруженные им в архивах. Вы узнаете результаты предсмертных анализов Сталина и сенсационные подробности его вскрытия.