[ Ленин об интеллигенции ]

"К интеллигенции я большой симпатии не питаю. Наш лозунг "ликвидировать неграмотность" отнюдь не следует толковать, как стремление к нарождению новой интеллигенции. "Ликвидировать безграмотность" следует лишь для того, чтобы каждый крестьянин, каждый рабочий мог самостоятельно, без чужой помощи, читать наши декреты, приказы, воззвания. Цель - вполне практическая. Только и всего".

[ Ленин об искусстве ]

"Я в искусстве не силен. Искусство для меня, это... что-то вроде интеллектуальной слепой кишки, и когда его пропагандная роль, необходимая нам, будет сыграна, мы его - дзык! дзык! вырежем. За ненужностью".

[ Ленин о лозунге 'догнать и перегнать Америку' ]

"Лозунг "догнать и перегнать Америку" тоже не следует понимать буквально: всякий оптимизм должен быть разумным и иметь свои пределы. Догнать и перегнать Америку - это означает прежде всего необходимость возможно скорее и всяческими мерами подгноить, разложить, разрушить ее экономическое и политическое равновесие, подточить его и, таким образом, раздробить ее силу и волю к сопротивлению. Только после этого мы сможем надеяться практически "догнать и перегнать" Соединенные Штаты и их цивилизацию. Революционер прежде всего должен быть реалистом".

[ Всех! ]

На Кавказ Ленин периодически отправлял телеграммы следующего содержания: "Перережем всех".

[ Расстрелять ]

На знаменитое письмо Дзержинского вождю от 19 декабря 1919 г. о содержащихся в плену около миллиона казаков Ленин наложил на резолюцию: "Расстрелять всех до одного".

[ Повесить ]

11 августа 1918 года Ленин направил большевикам в Пензу указание: "повесить (непременно повесить), чтобы народ видел", не менее 100 зажиточных крестьян. Для исполнения казни подобрать "людей потверже".

[ Уничтожить церковь! ]

Из ленинского распоряжения от 1 мая 1919 г., адресованного Дзержинскому: "...необходимо как можно быстрее покончить с попами и религией. Попов надлежит арестовывать как контрреволюционеров и саботажников, расстреливать беспощадно и повсеместно. И как можно больше. Церкви подлежат закрытию. Помещения храмов опечатывать и превращать в склады".

[ Выставка абсурдов ]

"Российская газета" сообщает о том, что к очередной годовщине со дня рождения вождя мирового пролетариата в Ульяновске открылась выставка "Ленинская тематика в быту и на производстве". "В первые же дни посетители окрестили ее выставкой идеологических абсурдов", - пишет газета.
"В экспозиции, подготовленной ульяновскими и самарскими музейщиками, около восьмидесяти предметов - от карманных календариков до громоздких чернильных приборов с бюстом главного революционера планеты. По мере созерцания экспонатов складывается впечатление, что образ Ленина присутствовал действительно везде - и на вышитой салфетке, лежащей на столе сельского домика, и на токарном станке, установленном в цехе крупного предприятия", - рассказывает газета.
Один из самых необычных экспонатов выставки - "Ленин в сахаре". Шедевр являет собой вырезанное из глыбы сахара знамя, на фоне которого - барельеф Ильича. Это произведение искусства на выставку привезли из Самары.

[ Расписка ]

Для работы Ленин нуждался в колосальном количестве литературы. Как вспоминал Бонч-Бруевич, первый список самых необходимых книг Владимир Ильич составлял сам - они и сейчас стоят в кабинете: энциклопедические справочники разных изданий, произведения К. Маркса и Ф. Энгельса на русском и немецком языках, труды русских революционных демократов... Владимир Дмитриевич знал ограниченный бюджет семьи Ленина, а книги стоили дорого, вот и заплатил как-то за один заказ из фондов правительственной библиотеки. Сидя по болезни дома, получил он такую записку: 4.1.1920 г. Дорогой В. Д.! Мою библиотеку оплачиваю я лично. Прошу Вас, когда выздоровеете, заплатить все
3200
+ 500 (Даль)
3700 и т. д.
и сохранить расписки. Ваш Ленин
Прилагаю 4000 рублей.
Ленин пресекал любые попытки создать ему привилегированные условия жизни и работы. Кто-то из нас спросил, правда ли, что Владимир Дмитриевич получил от Ленина выговор за прибавление зарплаты. Правда-то правда,- ответил Бонч-Бруевич, - да не прав был Ильич в данном, конкретном случае. Зарплату ему и другим ответственным работникам прибавили из-за начавшегося обесценивания денег, а он ничего не хотел слышать об атом, считал, что мы с секретарем Управления делами Николаем Петровичем Горбуновым создаем лично ему особые условия. Ничего, этим выговором мы с Горбуновым даже гордились.

[ Маленький, плюгавенький... ]

Образ Ленина в кинематографе по-разному воздействовал на разных людей. Вот рассказ одного дипломатического работника.
Телевидение тогда было развито плохо. В захолустные африканские селения наш пропагандист ездил с кинопередвижкой, чтобы на простыне, растянутой среди джунглей, под свой перевод на местное наречие демонстрировать угнетенным народам правду о Стране Советов.
Привез он как-то в глухую африканскую деревню наш знаменитый фильм "Ленин в Октябре". Публика расселась в траве, затрещал кинопроектор. Но, что бы ни происходило на экране, как только появлялся Ленин в исполнении артиста Щукина, публика в набедренных повязках - и стар, и млад, - начинала дико хохотать, будто ничего смешнее в жизни не видела. Дипломат-пропагандист был сильно озадачен.
После сеанса выяснилось: ничего не зная о величии вождя мирового пролетариата, африканские зрители принимали Ильича за комический персонаж вроде героев Луи де Фюнеса или Чаплина. Маленький, плюгавенький, ручками машет, говорит быстро...

[ Все от туда. ]

Историки один за другим находили в архивах еще сохранившиеся сведения о том, что деда Ленина со стороны матери, Александра Дмитриевича Бланка, вообще-то звали Израилем Мойшевичем, а русское имя он получил после крещения в православие. Что жил он до своего приезда в Петербург в Староконстантиновском уезде Волынской губернии, входившем в т.н. «черту оседлости» - особую территорию, на которой царское правительство соизволяло евреям проживать. Кстати, после своего крещения Александр Дмитриевич Бланк стал настоящим антисемитом и даже написал Николаю Первому записку о возможных мерах для повального перехода евреев в православие. Записка была написана на идиш – по-русски Израиль Мойшевич писать не умел.