Андропов: несбывшиеся надежды

Несмотря на предупреждение Е.И. Чазова о необходимости строго соблюдать режим и быть крайне осторожным в отношении возможных простуд и инфекций, Андропов решил съездить погулять в крымский лес. Там он, легко одетый, находился несколько часов, да ещё посидел на гранитной скамейке в тени деревьев. В результате Андропов почувствовал, что промёрз, и попросил, чтобы ему дали тёплую верхнюю одежду. На второй день у него развилась флегмона, гнойное воспаление.

Автор: В. Карташов

Сайт: Аргументы И Факты

Ясное морозное утро

14 февраля 1984 г. Красная площадь. Похороны Генерального секретаря ЦК КПСС, Председателя Президиума Верховного Совета СССР Юрия Владимировича Андропова. Проводы в последний путь человека, с именем которого многие связывали надежды на лучшее будущее страны.

Серьёзные проблемы со здоровьем возникли у

Ю.В. Андропова ещё в середине шестидесятых годов. Академик Е.И. Чазов вспоминал, что в 1966 г. врачи 4-го Главного управления поставили ему диагноз: тяжёлая гипертоническая болезнь, осложненная инфарктом миокарда. Однако оказалось, что на самом деле у него альдостеронизм, заболевание, связанное с повышенной продукцией гормона альдостерона. Назначенный по рекомендации академиков Е.И. Чазова и Е.В. Тареева препарат альдактон, снижающий содержание этого гормона, привёл к нормализации артериального давления и восстановил до оптимальных показатели электрокардиограммы, свидетельствующей теперь не об инфаркте, а лишь указывавшей на изменение содержания в мышце сердца иона калия. Но подагра, которой Андропов страдал несколько десятилетий, привела к полной деструкции обеих почек и полному сокращению их функции.

По свидетельству

В.М. Чебрикова, одного из заместителей Юрия Владимировича, во время визита в Китай у Андропова возникло острое кишечное заболевание - сальмонеллёз. Пришлось срочно возвращаться в Москву и лечь в больницу. После выхода из больницы Андропов несколько месяцев не мог оправиться от последствий. Но ещё более тяжелую болезнь Андропов привёз из Афганистана, куда он вылетал в начале 1980 г. Её условно назвали <азиатским гриппом>, и она нанесла серьёзный удар по всем внутренним органам, особенно по больным почкам. Даже после выписки из больницы у Андропова случались обмороки и неожиданные временные обострения, лишавшие его прежней работоспособности.

На протяжении всего 1982 г., как писал историк

Р. Медведев, Андропову пришлось работать с огромным напряжением, и он только один раз на короткое время покинул Москву для отдыха. Всё это не могло не отразиться на его самочувствии. Он сильнее страдал от хронической почечной недостаточности, и ему приходилось всё чаще прибегать к диализу, искусственному очищению крови при помощи полученного из-за границы индивидуального аппарата <искусственная почка>. В <кремлёвской> больнице, как вспоминал академик Е.И. Чазов, был специально оборудован отсек, в котором размещалась искусственная почка, палата для пребывания Андропова, помещения для охраны и врачей. Два раза в неделю Андропов приезжал на процедуру, и этого вполне хватало для того, чтобы полностью очищать организм от шлаков. Хотя диагноз и принципы лечения

Ю.В. Андропова были, как писал академик Е.И. Чазов, предельно ясны, для консультации пригласили профессора А. Рубина, руководителя почечного центра Нью-Йоркского госпиталя, являющегося базой медицинского факультета Корнеллского университета. Профессор А. Рубин полностью подтвердил правильность тактики лечения, избранной советскими специалистами, и отверг возможность пересадки почек.

В июле и августе 1983 г. здоровье Андропова продолжало ухудшаться, большую часть времени он работал в загородном доме, часто не вставая с постели. Во время визита в Москву канцлера ФРГ Г. Коля Андропов принимал его в Кремле, но не смог без помощи телохранителей выйти из машины. Первого сентября утром Андропов провёл последнее в своей жизни заседание Политбюро. В тот же день вечером он улетел в Крым, на отдых.

Несмотря на предупреждение Е.И. Чазова о необходимости строго соблюдать режим и быть крайне осторожным в отношении возможных простуд и инфекций, Андропов решил съездить погулять в крымский лес. Там он, легко одетый, находился несколько часов, да ещё посидел на гранитной скамейке в тени деревьев. В результате Андропов почувствовал, что промёрз, и попросил, чтобы ему дали тёплую верхнюю одежду. На второй день у него развилась флегмона, гнойное воспаление. В Москве, куда срочно возвратился Андропов, была проведена операция по иссечению гангренозных участков поражённых мышц. Хотя она и была проведена успешно, силы организма были настолько подорваны, что послеоперационная рана не заживала. В конце сентября Андропов был вынужден лечь в больницу под постоянное наблюдение врачей.

Вернувшись в Москву, Андропов уже не появлялся в своих кабинетах на Старой площади и в Кремле. Однако он работал в <кремлёвской> больнице в Кунцеве. По воспоминаниям академика

А.Г. Чучалина, Андропов сохранял ясный ум, хотя у него отказали печень, почки, лёгкие и ему вводили внутривенное питание. Двое охранников ухаживали за ним как за малым ребенком. Видеть Андропов мог только одним глазом, но читал много - около четырёхсот страниц в день. Среди книг, которые он заказывал для чтения, были романы Достоевского и Льва Толстого, произведения Салтыкова-Щедрина. В последние дни охранники переворачивали ему страницы, так как сам он уже не мог этого делать. Андропов просматривал практически все литературные журналы, смотрел телевизионные программы <Время> и <Новости>, говорил о живописи, читал свои стихи. Он приглашал к себе для беседы или обсуждения проблем членов руководства, своих помощников, а также некоторых личных друзей и знакомых. В декабре 1983 г. с ним в последний раз встретился М.С. Горбачёв. Он вспоминал: <Произошедшая с последней встречи перемена была разительной. Передо мной был совершенно другой человек. Осунувшееся, отёчное лицо серовато-воскового цвета. Глаза поблекли, он почти не поднимал их, да и сидел, видимо, с большим трудом. Мне стоило огромных усилий не прятать глаза и хоть как-то скрыть испытанное потрясение>. Академик Е.И. Чазов писал: <Ю. Андропов медленно угасал. Мне было больно смотреть на него, лежащего на специальном беспролежневом матрасе, малоподвижного, с потухшим взглядом и бледно-жёлтым цветом лица больного, у которого не работают почки. Он всё меньше и меньше реагировал на окружающее, часто бывал в забытьи. Сколько надежд на возрождение страны, на её преобразование связывали многие, в том числе и я, с человеком, который умирал у нас на руках, и мы были бессильны что-нибудь сделать для его спасения>.

В конце января 1984 г. в состоянии Андропова произошло резкое ухудшение. Из-за нарастающей интоксикации у него стали появляться периоды выпадения сознания. Смерть наступила 9 февраля 1984 г. в 16 часов 50 минут. Ушёл из жизни человек, в котором было <человеческое величие> и который в отведённые ему судьбой пятнадцать месяцев на посту главы великого государства сделал немало.