Генрих III Французский. Король Польши

Еще во время правления королей из рода Ягеллонов польское дворянство строго соблюдало свое право выбирать короля. Когда в июле 1572 г. умер Сигизмунд II Август, не назначив преемника, вопрос о польском престоле вызвал живой интерес во всей Европе.

Сайт: Всемирная история

Поскольку претендентов на престол из Ягеллонской династии не оказалось, Габсбурги выставили кандидатуру сына императора Максимилиана II, эрцгерцога Эрнеста, а Екатерина Медичи, как обычно, озабоченная поиском супруги и (или) трона для своих сыновей, серьезно задумалась над этой возможностью, имея в виду Анжу. Ее посланник, 70-летний Жан де Монлюк, епископ Валенсии и опытный дипломат, выехал из Парижа 17.08.1572 г. — за неделю до Варфоломеевской ночи.

Известие об избиении гугенотов застигло его в дороге. Чтобы успокоить поляков, среди которых было немало протестантов, а главное, снять с герцога Анжуйского всякую вину за происшедшее, Монлюк обнародовал в Кракове оправдательное письмо на французском языке — которым многие поляки, к удивлению французов, прекрасно владели. После растянувшихся на месяцы переговоров, в ходе которых Монлюк, как заметил один польский магнат, обещал больше, чем могло бы выполнить все христианство, большинством голосов на избирательном сейме (5.04 — 10.05.1573), где собралось 40 000 дворян, королем был выбран Генрих Валуа. Желая обеспечить политические и конфессиональные привилегии дворянства, парламент представил французским посланникам еще два документа, которые практически сводили на нет процедуру выбора короля. 15.05 Монлюк подписал и Pacta Conventa и Articuli Henriciani. Лишь после этого уже избранный Генрих был провозглашен королем.

Насколько кратким оказалось правление Анжу в Польше, настолько ключевыми для всего политического будущего Польши были подписанные Монлюком грамоты. Позднее они были объединены в одну и почти до конца существования Польского государства сводили к минимуму права короля и расчищали путь для почти неограниченной власти дворян. Положение короля было слабее, чем положение монарха в конституционной монархии XX столетия.

Во Франции, где Жан Боден тремя годами позже распространял свое учение о безраздельной и абсолютной власти монарха, такое положение короля было трудно себе представить. Генрих пришел в ужас, когда прибывшая к нему в Париж 24.08.1573 г. польская делегация предъявила подписанные Монлюком документы для ратификации.

Несмотря на почти ультимативное требование польской делегации последовали упорные многодневные переговоры, которые хотя и принесли Генриху некоторые незначительные уступки скорее внешнего характера, но ничего не изменили в основной структуре конституции. 10 сентября, в ходе устроенной по этому поводу в Соборе Парижской богоматери пышной церемонии, Генрих принес требуемую присягу.

Через три дня на торжественном собрании ему преподнесли в серебряной шкатулке роскошно изданную грамоту, подтверждающую его избрание. К удивлению его новых подданных, рассчитывавших на выполнение многочисленных политических, экономических и династических обещаний, Генрих вовсе не спешил отправляться в Польшу. Бесспорно, его пугала перспектива поменять свое почетное и надежное положение но Франции на довольно специфическую королевскую власть в далекой Польше. Кроме того, было очевидно, что здоровье французского короля быстро ухудшается, а объявленный преемником короля Анжу не мог быть уверен, что тщеславный Алан-сон, в случае смерти короля, выкажет достаточную лояльность по отношению к законному преемнику.

Решившись наконец ехать, Генрих распрощался с Екатериной 2.12.1573 г. в Бламонте, Лотарингия, и спустя два дня уже был на немецкой земле, которую пересек без лишней спешки, и после многочисленных встреч, приемов и бесед 24.01.1574 г. вступил на территорию Польши. Его сопровождала свита из 1200 человек. 18.02. он въехал в Краков. «146-дневное правление», если вести отсчет от момента пересечения границы, началось длинным рядом пиров и пышных церемониальных действ (похороны последнего короля; благословение на престол и коронование Генриха 21.02). Однако с самого начала оно осложнилось проблемами, связанными с особым, подтвержденным конституцией, положением и менталитетом польской аристократии. Генрих лавировал, как умел, выказывал гибкость и дипломатические способности, однако твердо решил ни под каким видом не жениться на 48-летней некрасивой принцессе Анне, сестре его предшественника — он не мог забыть Марию Клевскую. Политические распри в Сенате и парламенте, стремившихся еще сильнее сковать королевскую власть, а также вопрос о женитьбе основательно отравили ему его польское царствование. Он никак не мог примириться с этим «республиканским королевством, открыто исповедовавшим принцип анархии». Но к середине мая, к радости и удивлению его подданных, Генрих, казалось, совершенно переменился. Теперь он одевался на польский манер, говорил гордым аристократам комплименты и выражал желание научиться пить, как они, пиво и танцевать полонез; он даже вполне дружелюбно общался со старой девой принцессой Анной — но все это был обман, он просто хотел успокоить поляков.

О смерти своего брата Генрих узнал утром 14.06.1574 г. во время встречи с императором Максимилианом II. В тот же день к нему прибыли два посла из Франции: один — с длинным письмом от Екатерины, принявшей регентство для Генриха, она просила его подтвердить свою позицию и немедленно возвращаться во Францию. Генрих не терзался сомнениями: «Франция и Вы, матушка, важнее Польши», — писал он матери несколько дней спустя.

Свой побег из нелюбимого королевства Генрих подготовил с замечательной ловкостью. Четыре дня он делал вид, что предоставляет регентство Екатерине и, возможно, назначит во Франции вице-короля. Но 18.06, глубокой ночью, он с горсткой приближенных тайно покинул Краков. Путь маленького отряда, ехавшего верхом, часто лежал по бездорожью, по малознакомой местности, но отрыв от преследователей был достаточным. Только после того как близ Аушвитца проехали австрийскую границу, графу Тенчинскому, старшему камергеру, шесть часов назад проводившему короля в опочивальню, удалось настичь беглецов.

Генрих объяснил ему, насколько важно сейчас его присутствие во Франции, и заверил, что у него достанет сил носить сразу две короны, и сверх всего подарил ему бриллиант. Тенчинский был растроган до слез, выпил по польскому обычаю каплю собственной крови в знак уважения к королю, и вернулся в Краков. В Мэриш-Острау Генриха поджидала карета, и вечером 19.06. он уже мог спокойно отдохнуть в Весково — беглецы проделали почти без остановок более 34 миль.

По совету Екатерины, Генрих во время своего путешествия избегал протестантских территорий. В Вене он встретил Максимилиана II, который усердно сватал ему спою овдовевшую дочь Елизавету, но Генрих думал лишь о Марии Клевской. В Венеции, где он оставался неделю, одно торжество сменяло другое — ведь прежде французскому королю не доводилось посещать островную республику. Для торжественного въезда дважды короля, которому Екатерина на покрытие расходов выслала в Венецию 100 000 ливров, был задействован даже знаменитый праздничный корабль Бучинторо.

Через Падую, Феррару, Мантую, Кремону и Монцу (где он познакомился с Карло Бартоломео, в 1610 г. причисленным к лику святых реформаторскому священнику, и проникся к нему глубоким уважением) Генрих проследовал далее, к Турину, чтобы вести там с герцогом Савойским политические переговоры. Там же он встретился с дружески настроенным по отношению к протестантам маршалом Монморанси-Данвилем, назначенным Карлом IX правителем Лангедока. Так еще до возвращения во Францию Генриху пришлось столкнуться с важнейшей проблемой французской внутренней политики — необходимостью найти способ сосуществования католического большинства и сильного протестантского меньшинства. 3.09.1574 г. Генрих вновь ступил на французскую землю. Через два дня он встретился с Екатериной, выехавшей ему навстречу из Лиона. Так, к великому его облегчению, завершилось его польское приключение.

Источник: Французские короли и императоры, под ред. Петера К. Хартманна; "Феникс", Ростов-на-Дону, 1997г.