Биография

Дальберг Эрик Йонссон (швед. Erik Johnsson Dahlberg) - шведский генерал-губернатор Риги. На него очень обижался царь Пётр, когда во время «Великого посольства» проезжал (март 1697) через Ригу.

Сайт: ХРОНОС - Всемирная история в Интернете

Сначала всё как будто складывалось хорошо: за Псково-Печорским монастырём посольство вступило в швед. владения, и от границы его сопровождали представители губернатора; 31 марта посольству была устроена ещё на подъезде к Риге торжественная встреча с пальбой из пушек и трубным оркестром, а в самом городе посольский поезд сопровождали до самого порога отведённых ему квартир отряды пехоты и горожане. Однако затем Д. не соизволил принять послов и нанести им визит, хотя знал, что в составе посольства находился царь, по словам которого, «в Риге хотя б ласковым словом приветствованы были». Мало того, губернатор в качестве пристава определил к нему капитана вместо полагавшегося в таких случаях по этикету заслуженного генерала. Из-за ледохода в Риге пришлось задержаться, и царь использовал эту заминку, чтобы поближе познакомиться с городом, особенно с его укреплениями. Проявив при встрече любезность и показное гостеприимство, риж. администрация во главе с Д. грубо запретила гостям поближе познакомиться с крепостными сооружениями: любопытным русским, среди которых находился и Пётр, караул угрожал оружием, когда увидел, как те рассматривают в подзорную трубу крепость. Когда в июле 1699 в Москву прибыло швед. посольство по случаю смерти кор. Карла XI и восшествия на престол Карла XII, боярин Ф. А. Головин, принимавший послов, в числе прочего, предъявил им претензию по поводу встречи рус. посольства в Риге и обязал их донести новому королю об инциденте, с тем чтобы Карл велел Д. «за то утеснение и за их посольское бесчестье оборонь, чтоб впредь иным таким чинить было неповадно». В феврале 1700 Д. предпринял дополнит. меры по укреплению Риги в связи с вторжением в Лифляндию войск сакс. кор. Августа II Сильного, в результате чего город устоял, и «налёт» союзника Петра на шведов провалился. Когда в августе того же года Россия объявила Швеции войну, то чуть ли не гл. причиной воинственности Москвы «великий государь указал на многие неправды свейского короля и в особенности на то, что во время государева шествия чрез Ригу от рижских жителей чинились ему многие противности и неприятства », и за это нужно «идти на свейские города ратным людям войною с фельдмаршалком и адмиралом Ф. А. Головиным ». Кроме того, царск. резидент в Стокгольме кн. А. Я. Хилков объявил швед. канцлеру о решении царя «всчать войну» с его страной и королём «...за многие их свейские неправды и нашим, царского величества, подданным за учиненные обиды, наипаче за самое главное бесчестье нашим, царского величества, великим и полномочным послам в Риге в прошлом 1697 г., которое касалось самой нашей, царского величества, персоны». Хилков должен был, кроме того, указать на то, что Москва не получила удовлетворения на протест Ф. А. Головина: «никакого удовольствования на оное предложение не учинено». Царь горел желанием начать военные действия ещё и потому, что в нач. июля швед. посол Т. Книпперкрон вручил Посольскому приказу вызывающий ответ швед. прва на представление Головина о неучтивом приёме великого посольства в Риге. Вместо того чтобы наказать Д., на что рассчитывали в Москве, король взял его под защиту и отклонил все притязания русских. Так, король не согласился с упр ёком, что посольство в Риге встретили не должным образом: при в езде послов в город было дано 2 залпа из 16 больших пушек, по пути следования вдоль Даугавы губернатор расставил 3 батальона пехоты и отвёл послам подобающие дома для жилья. Да и сам царь писал А. А. Виниусу, что «...приняты господа послы с великою честию». А то, что Д. не нанёс визита великим послам, король объяснил тем, что генерал-губернатор якобы «был постоянно болен». Вызывающим выглядит объяснение запрещёния участникам посольства осматривать крепость: посольские людиде виноваты сами, т. к. со зрительными трубами «поведывали, каково укрепление городу, стенам, и строению делали чертежи и хотели учинить меру рвам», а также прогуливались по стенам и контрэскарпам. В ответе сказано, что Д. всего-навсего просил Лефорта запретить такого рода занятия и прогулки, а грубые угрозы со стороны караула применить оружие к посольским людям тоже пода

ны как деликатные предупреждения. Жалоба на то, что риж. власти, зная о пребывании в составе вел. пос-ва рус. царя, не оказали ему должного внимания и почтения, была отклонена под тем предлогом, что Д. был осведомлён о запрещёнии участникам посольства называть имя царя.

Владимир Богуславский

Дата публикации: