Первое дело Марата

Описывая дело о дебитных картах, за которое Булагуле дали 7 лет в Филадельфии и год – в Нью-Йорке, уместно будет услышать версию и самого Марата, которая следует ниже. Он упомянет имена двух человек и одного автомобиля, нуждающиеся в пояснениях.

Автор: Владимир Козловский

Сайт: Новое Русской Слово (NRS.com)

Первое – это Чарльз Роуз, который был федеральным прокурором, а потом переквалифицировался в адвоката, хотя пробыл на этом поприще недолго: черноволосый красавец Роуз умер несколько лет назад от опухоли головного мозга. Он сильно помог мне во время процесса Иванькова.

Второе имя — Гарольд Бибб, следователь Секретной службы США. Когда Марат был в бегах, Бибб разыскивал его по всему свету, а потом дал показания 5 ноября 1992 года, когда Балагуле выносился приговор по его первому бензиновому делу.

В тот день лонг-айлендский судья Леонард Векслер, говоривший мне в конце 1990-х, что через него прошло более полусотни бензиновых дел, приговорил Марата к 10 годам заключения. Столько не получал за бензин никто из "русских". Посвященная Балагуле глава "Красной мафии" Роберта Фридмана отчасти основана на этих показаниях Бибба, хотя автор дал волю и своей собственной фантазии.

Наконец, как и Сэм Рейсер в прошлый раз, Балагула упомянет диковинный автопарк Роберта Фазано, который дал на него показания по делу о дебитных картах Merrill Lynch.

В тот период Фазано ездил на роскошной машине Excalibur Roadster, сделанной в начале 1980-х, но очень похожей на Mercedes-Sportwagen 500/540 1937-1938 годов.

Как описывают эту модель на сайте avtomarket.ru, "длинный кожух моторного отсека украшен никелированными выхлопными трубами. Они, правда, фальшивые. В давние времена с их помощью пытались улучшить продувку цилиндров огромных 8-литровых двигателей. На репликаторе – современный мотор, и необходимость в этих трубах отпала, но жалко убирать такую вещь".

Надо было быть идиотом, чтобы ездить на дело на такой запоминающейся и редкой машине (их изготовили всего 3500 штук).

Я прекрасно их помню: когда они ехали по улице, все глядели им вслед. Их делали в Милуоки до 1989 года, но спрос так упал, что прекратили. "Экскалибур", впрочем, можно купить и сейчас, если поискать.

Рассказ Балагулы

– Один итальянец, Фазано, постоянно чинил машины на моем гэс-стейшене (бензоколонке), – начал Балагула. – У него было где-то три-четыре машины такого старого типа: вид у нее старый, но внутри новый мотор, все это новое, дизайнер новый, но по старому виду. Где-то в 79 году он пришел ко мне и говорит: "Марат, ты мне почини машину, у меня есть кредит-карта, могу ли я у тебя ее пробить?". Я говорю: "Мне безразлично, если ее эпрувают (примут), я это сделаю".

Потом я его не видел где-то три-четыре года. В один прекрасный день я подъезжаю к своему офису. Со мной находился Бенджамин. Найфельд.

– Кем он вам приходился?

– Никем! Он просто стоял со мной разговаривал возле офиса. Не Боря, а брат его, Веня. Подходит к нам Фазано. "О, Марат, привет-привет, как дела?". Я говорю: "Все нормально". Он говорит: "Я вижу, что ты уже разросся, у тебя уже не один гэс-стейшен..." — в таком тоне разговор идет. Потом он мне заявляет: "Слушай, у меня есть хорошие кредит-карты, мы можем заработать, можем сделать где-то 200-300 тысяч денег". Я говорю: "Ты знаешь, Фазано, я этим делом не занимаюсь, – это может подтвердить Веня! Это могут все подтвердить! – я этим делом не занимаюсь, оно меня не интересует совершенно". Веня ему говорит: "Слушай, Марата это не интересует, а меня это интересует. Хочешь, пойдем, я знаю в магазинах людей, мы пойдем". Я не обратил на это внимания, повернулся и ушел. И они остались разговаривать.

Проходит где-то месяцев шесть. Он мне звонит: "Марат, я хочу тебя видеть". Этот итальянец. Я говорю: "Хорошо. Где?" – "Встретимся в Милл-Бейсине возле гэс-стейшена". Я приезжаю на этот гэс-стейшен, он говорит: "Слушай, помнишь, ты меня introduced to this guy Benjamin?" ("представил меня этому парню, Бенджамину"). Я говорю: "Yes, what is problem?” ("Да, в чем проблема?") – “Yeah, we make with him business, he owes me three thousand dollars. Hе not pay me” ("Мы с ним провернули один бизнес, он должен мне три тысячи долларов. Он мне не заплатил") – I tell: “Listen, he not work for me, I don”t know where he now, I call him I find what is this” (Я говорю: "Слушай, он у меня не работает. Я не знаю, где он сейчас, я ему позвоню и узнаю, в чем дело"). Вот полностью весь разговор.

Он, оказывается, был пойман в Нью-Джерси и стал government witness (свидетелем обвинения). А вот этот (Чарльз) Роуз, он был его просекьютор (прокурор), и он ему говорит: "Слушай, с кем ты имел дело-бизнес?" — Он говорит: "Я имел дело с русскими", – "А ты знаешь такого Марата?" – "Да! Это мой лучший друг!" – "А он что-то имел?" – "Да, он вот меня познакомил с этим Веней, и я думаю, что он босс, он босс русской мафии, и он занимается всеми этими делами".

Вот этот разговор, который я вам сказал, вот это точно на пленке какой весь разговор. Фазано записал его. Потом он мне звонит в машину: "Ну, ты видел этого Веню? You see this guy?" I told: “Yes, I see... I tell him he pay you" ("Я скажу ему, чтобы он тебе заплатил"). Все. Вот это все, что было у меня связано с кредит-картами.

В магазинах люди даже не знают меня, не видели меня, они даже не знают, кто я такой. Во всех магазинах, куда они ходили, я даже не знаю, к кому они ходили и что они ходили!

– Что на суде было?

– Только показания этого итальянца. Вот этот tape (пленка), и то, что итальянец сказал. Два разговора. И фотографии: когда я был на стейшене, FBI фотографировало меня с ним. Все! Больше никаких разговоров. Точно вам говорю, потому что я это уже запомнил на память.

Дальше. Мой лойер приходит к Фазано домой и говорит ему: "Зачем ты Марата так подставил?" – "Да, я же знаю, что он никакого отношения не имел, но просекьютор мне сказал, что если я не дам ему Марата, то мне будет 20 лет. Если дам Марата, я иду домой. А какой у меня выход?" Если бы лойер это все записал, а он не записал это все. Все, на этом закончено все. Я иду на суд. У меня даже в мозгах не было, что я могу проиграть этот суд!

Мой лойер пишет motion (ходатайство) судье. Очень хороший, кстати, судья. Судья был как мой лойер. Как раз у меня лойер был говно. Судья меня защищал. Когда лойер написал motion судье, судья отвечает: “New trial” (новый суд). Все, я уже довольный. New trial, значит, все начнется сначала, мне судья поверил! Проходит три месяца: судья меняет свое решение! Он говорит: “No new trial”. Почему? Кто-то начал давить на судью свыше, с Вашингтона.

– А кто может давить на судью?

– Не знаю... Я знаю кто! Там был Secret Service (Секретная служба), (Харольд) Бибб такой. Его отец – очень крупный в Вашингтоне, по-моему, он jurge. У меня там investigation (здесь: сыщик) проверял, по-моему, он большой jurge там.

– В смысле судья? (judge)

– Судья, да... Это чисто government mafia (правительственная мафия), вы даже не знаете, что они против меня делали со всех сторон! Со всех сторон!

– А как вы думаете, чем они руководствовались?

– Потому что Фазано начал говорить, что мафия. Со всех сторон как раз началась именно политика по поводу русских, им нужны были русские. Русские вначале не были зукторами.

– Кем не были?

– Ну, зукторами. Это как бы объяснить?..

– Стукачами?

– Стукачами, да. Теперь, было очень много убийств. Конечно, моя вина в том, что я начал зарабатывать деньги, я стал широко жить...

– На чем зарабатывать?

– На бензине.

– Просто качая бензин или...?

– Нет, я работал очень все legal, официально... Может быть, есть в чем-то моя вина, в бензине. Есть какая-то вина. Но моя вина не больше, чем 3 года отсидеть. Но не 24 с половиной года!

Однако мы отклонились от темы.

Поездки на "Экскалибуре"

Как явствует из судебных документов, в конце декабря 1984-го – начале января 1985 г. 27-летняя сотрудница фирмы Merrill Lynch Pierce Fenner & Smith Линда Чипман, имевшая доступ к его базам данных, похитила информацию о двух дюжинах клиентов, в том числе их имена, номера их дебитных карт Visa, суммы, которые они могли истратить, и даты истечения срока карт.

Затем Чипман продала эти данные мелким жуликам – 27-летнему Отису Роджерсу и 26-летнему Джеффри Мартзелу по 100 долларов за комплект. Они, в свою очередь, перепродали их Фазано по 300 долларов.

Дальнейшие события первым из журналистов подробно описал Дэниел Бурстин в журнале "Нью-Йорк" от 24 ноября 1986 года. Купив 26 комплектов, Фазано связался с Балагулой. "Я обратился к своему знакомому, которого звали Марат", – показал он потом на суде в Филадельфии. В этой статье впервые упоминалось, что Балагулу прозвали в Бруклине "Большой человек" ("Big Man"), или Грузин. Я такого не слышал, но этот "Большой человек" кочует с тех пор по газетным страницам, как и басня о том, что у Марата был остров у африканского побережья и флот супертанкеров.

"Да даже баржи у меня не было!" – говорил мне Марат.

По словам Фазано, он слышал, что сейчас у Балагулы "очень хорошо идет бизнес", и надеялся, "что он отведет меня в какие-то магазины, которые могут взять эти кредитные карты". Строго говоря, карты были не кредитные, хотя они удачно вписывались бы в специализацию Балагулы, который говорил мне, что тема его кандидатской диссертации в Одессе была "Социалистический кредит". Фазановские карты были дебитные, то есть их обладатель мог истратить лишь ту сумму, на которую у него имелись акции и другие ценные бумаги в Merrill Lynch. Часто речь шла о сотнях тысяч долларов.

Как пишет Бурстин, 19 февраля 1985 года Фазано приехал к Балагуле в один из его бруклинских офисов, принадлежавший его компании Caravan, и попросил связать его с магазинами, которые согласятся принять его "белый пластик". Речь идет о прямоугольничках из пластмассы (не обязательно белых), на которых мошенник оттискивает при помощи специального устройства номера кредиток, имена их хозяев и прочую информацию, имеющуюся на обычных кредитных картах.

Но поскольку они на настоящие не похожи, мошеннику нужны сообщники в магазинах. Товар остается в лавке, но сообщник прокатывает карту, потом получает деньги с кредитной компании и делится с другими участниками аферы. Когда компания обнаруживает, что законный владелец карты ничего не покупал, в магазине божатся, что карта выглядела как настоящая.

По словам Бурстина, в девять утра на следующий день Фазано вернулся в офис Балагулы, где тот представил его 32-летнему Вениамину Найфельду и 33-летнему кишиневцу Илье (Алексу) Зельцеру, которого свои знали как Зелю.

В феврале следующего года Зельцера застрелит из "Узи" Владимир Резников, который одновременно ранит в палец другого Найфельда – Бориса – в помещении их бензиновой компании Platenum Energy на авеню U.

Так Зельцер избежит суда по делу о картах Merrill Lynch.

Договорились, что Найфельд и Зельцер отведут Фазано в русские магазины, владельцы которых согласятся участвовать в афере. Делить барыши условились по принципу "50 – магазину и 50 – нам", — показал впоследствии Фазано. После этого Фазано, Найфельд и Зельцер отправились в мебельный магазин Venezia Furniture на Кингс-хайвее, принадлежавший Борису Розенбауму и Александру Голубчику.

Те пошли им навстречу и "продали" аферистам мебель на 12 тысяч долларов. Фазано позвонил и назвал банковской телефонистке номер карты из 13 цифр. Карту быстро "эпрували". Фазано показал на суде, что вся операция заняла полчаса.

Прокатал им карту и Дмитрий Дроздов, хозяин мебельного магазина Veronica Furniture на Серф-авеню.

Из Бруклина Фазано и его новые русские друзья направили свои стопы в Филадельфию, куда они пожаловали в его "Экскалибуре". Как пишет Бурстин, цитируя записанный разговор, Балагула потом выговаривал Фазано: "Уou pull stupid, everybody see you go". В Филадельфии заговорщики навестили меховой магазин с умилительным названием Misha of Siberia Furs, принадлежавший 47-летнему Михаилу Уманскому, и приобрели на липовую карту шубу за семь с половиной тысяч.

Через полчаса сибирский Миша отвез их в ювелирный магазин Askari Jewelers, чьи хозяева – 25-летний Курош Натан Абадифарахани Аскари и 27-летний Алан Вайсберг (он же Алан Берк) – "продали" нью-йоркским гостям толику своего товара.

День закончился в русском ресторане.

В Филадельфии мошенники воспользовались также услугами ювелирной лавки Gene Jewelers, Inc.(30-летний Евгений Зинштейн и 33-летний Эндрю Фельдман. 14 лет спустя имя Зинштейна будет упоминать Александр Спиченко в своих показаниях ФБР).

Так оно и шло, пока Фазано не забрали в Нью-Джерси по другому делу, и мой покойный благодетель Чарли Роуз не "подписал" его на сотрудничество. Фазано нацепил на себя магнитофон, с трудом нашел в июле 1985 года Балагулу, который мотался из офиса в офис, и записал с ним два разговора: один на бензоколонке, а второй по телефону. По словам Бурстина, Фазано выжал из Марата "расплывчатые замечания по поводу аферы с кредитными картами"

Федеральные власти открыли сразу два дела – в Нью-Йорке и Филадельфии. Веня Найфельд благоразумно признал себя виновным и получил 3 года. Роджерсу дали 5 лет условно. Уманский и Вайсберг получили по 4 года тюрьмы и должны были заплатить штраф в 60 тысяч долларов.

В 1986 году филадельфийские присяжные признали Балагулу виновным по делу о "белом пластике", и он, чем дожидаться приговора, бежал из США за границу, куда соратники, как показал следователь Бибб, ежемесячно высылали ему с нарочным 50 тысяч долларов наличными.

Марата взяли во Франкфурте два с половиной года спустя и выдали в США. Он получил 7 лет в Филадельфии и год – в Нью-Йорке, где он признал себя виновным по делу о кредитных картах. Пока он сидел, над ним сгущались бензиновые тучи. Сейчас они, наконец, рассеялись.

Его арестовали в первый день Рош-Ашаны, а освободили в канун Судного дня.