Наперекор

Каждую субботу в 9 часов утра в любую погоду на старинную площадь русского городка Зарайска приходит худощавый седой мужчина средних лет. Он привозит с собой на санках или на тележке большой фанерный ящик, из которого достаёт два динамика, и вешает их на соседних столбах. Затем впрягается в аккордеон с прикреплённым к нему микрофоном, приветствует слушателей и начинает концерт. Зимой он приходит загодя, вечером в пятницу, и расчищает лопатой для себя площадку в огромном сугробе. Весной и осенью случается петь под дождём, приладив над собой зонтик.

Автор: Владимир Пименов

Сайт: Знаменитости

Суббота - базарный день, рынок рядом, мимо певца в обе стороны течёт поток народа. Местные жители настолько к нему привыкли, что почти не обращают внимания. Приезжие удивляются, иногда останавливаются послушать. В открытый футляр аккордеона редко кто бросит купюру, чуть чаще - монету. Средний сбор - 10 рублей за концерт. Этого хватает на хлеб на неделю.

Первая песня - всегда - "Он не вернулся из боя" Высоцкого. Ею же заканчивается концерт. Высоцкий, Галич, русские народные и некоторые советские песни - пауз певец не делает, заказов не исполняет. После прощальных слов: "Желаю вам терпения, достоинства и надежды" - аккуратно упаковывает аккордеон и динамики в самодельные чехлы и везёт домой на старую улицу, круто спускающуюся к реке.

Зовут его Вячеслав Станиславович Залецило. Можно Слава - он не в претензии. Женат? Да, был, сын в институте учится. Давно разведён. Если удаётся заработать, относит деньги бывшей жене. Вот в мае 300 рублей. Ещё 200 в августе. Нет, жена не обижается, она его понимает. Как зарабатывает? А как придётся. Иногда приглашают на свадьбе поиграть. Ещё он хороший электрик. Вот только тяжёлую физическую работу выполнять не может, потому что ест мало, сил не хватает. Хотя драться умеет. Приходится иногда, когда его задирают на площади во время концерта. Нет, концерт он старается не прерывать, а вот после... - разбирался раза три за шесть лет.

О прошлом Вячеслав Станиславович говорить не любит. А двадцать лет назад его имя было на слуху у всей интеллигенции страны под названием СССР, потому что вся интеллигенция читала "Литературную газету", а в ней известный тогда журналист Евгений Богат посвятил судьбе Славы Залецило не одну статью.

Вырос Слава в маленьком русском городке. Он застал время, когда в городском парке по большим праздникам играл духовой оркестр - это было волшебство. В журнале "Огонёк" печатали репродукции картин. Особенно запомнились кустодиевские "Масленица" и "Пасха". Каким образом в его голове переплелись эти впечатления? Окончивший музыкальную школу и культпросветучилище юноша грезил о русских праздниках с катанием на тройках и массовыми гуляньями под духовой оркестр.

Как раз к моменту его демобилизации из армии в Московском институте культуры открылось отделение "режиссёр массовых представлений и праздников". Залецило закончил институт и вернулся в родной город. В штатном расписании ДК такой должности не было, и его - первого в районе специалиста с высшим образованием - назначили художественным руководителем. Дали кабинет, десяток списанных музыкальных инструментов и задание создать вокально-инструментальный ансамбль. Крыша в ДК протекала, температура в концертном зале зимой не поднималась выше 8 градусов, но для человека одержимого это казалось несущественными мелочами. И он начал работать.

Через полгода городок был потрясён массовым "Праздником Русской Зимы". А ещё через пару месяцев Залецило взяли под стражу за то, что "нанёс разные по степени тяжести телесные повреждения Карасёву С.Г. и Егоровой А.М.; он действовал с умыслом на умышленное убийство и не мог довести до конца этот умысел лишь потому, что потерпевшие защищались и бежали".

Что же случилось на самом деле?

Упомянутая Егорова А.М. была директором ДК. Читаю у Богата: "Работники ДК - методисты, инструкторы, баянисты - собирались часам к 11 утра в методическом кабинете, включали магнитофон, танцевали, курили, обсуждали новости. Перед обедом появлялась Егорова, собирали деньги на вино". И так изо дня в день.

Появление человека, который не пьёт, сам работает и других пытается заставить, было прямой угрозой. Уволить его, как молодого специалиста, не могли, потому для начала предложили уволиться самому. Слава не слушал, репетировал, писал сценарии.

Но зарплату ему начисляла директор, выходило по 30-40 рублей в месяц. За тот март, когда по городу прогремел "Праздник Русской Зимы", не начислили ни копейки. Семья голодала. Начальник отдела культуры Карасёв посоветовал обратиться в суд, а до суда аккуратно являться на работу. Лишённый волей начальства инструментов и помещений, Залецило приходил к 9.00 в ДК и слонялся по коридорам. За день до суда Егорова заявила ему, что он уволен. Карасёв, к несчастью, оказавшийся тут же, отмахнулся: как-нибудь потом разберёмся. Не помня себя от возмущения, или в состоянии аффекта, как пишут официально, Слава выхватил случившийся в кармане перочинный ножик и вонзил его, простите, в задницу Карасёву. Таким же образом пострадала ляжка Егоровой. Вот и всё покушение на убийство.

Но дело кончилось трагически. От пережитого страха Карасёв получил инфаркт и в больнице умер. Залецило осудили на 8 лет. Стараниями его друзей, бывших преподавателей института и подключившегося журналиста Е. Богата, дело дошло до Верховного Суда, срок скостили до 5 лет. В колонии Слава добросовестно трудился, а в свободное от работы время занимался любимым делом - устраивал праздники. Для зеков.

После отсидки вернулся в родной город. Его приглашали на работу по специальности - он и сельский ДК возглавлял, и ведомственный, и в школе музыку преподавал. Да только, как он сам говорит: "Я знаю своё дело. Я его делаю. А вы не суйтесь. Если я вас не устраиваю - увольняйте". Его увольняли.

А он взял - и начал концертировать прямо на улице - "нести людям праздник и беречь их души в дни суровых испытаний".

Несколько лет назад незнакомая слушательница подарила ему оставшийся от покойного мужа аккордеон - полный, немецкий в отличном состоянии. И выходит теперь одинокий певец, по обыкновению, каждую субботу на улицу Советскую с новым аккордеоном. На улицу, которую он хотел бы переименовать в Старую Рязанскую, как раньше.