Атаман

Считается, что японский лётчик, пилотировавший самолёт, в котором находился Семёнов, ошибся и случайно посадил машину на аэродроме Чаньчунь, занятом советскими войсками. Вряд ли то была случайность: в августе 1945-го НКВД вело планомерную охоту за лидерами белоэмигрантских организаций на территории Маньчжурии, захваченной Советской армией в ходе молниеносной кампании.

Сайт: Знаменитости

Под петлю в подвале Лубянки он встал, словно под полковое знамя, которое отбил с горсткой казаков в яростной атаке на прусских улан в ноябре 1914-го.

Григорий Семёнов – забайкальский казак, выросший в доме, где было семь сундуков книг, свободно говоривший на нескольких языках, знаток буддизма и, быть может, не столько поэт, сколько автор двух поэтических сборников, он прославился жестокостью, от которой содрогнулись даже бывалые колчаковские контрразведчики, – но воинство его обожало. Его считали своим казаки, буряты и монголы, а сам он считал себя прямым потомком Чингисхана. Родился и вырос Семёнов на берегах легендарной реки Онон, в долине этой реки мечтал создать государство – плацдарм для будущих набегов на остальной мир, по примеру великого пращура: герб его так и несостоявшегося государства изображал перекрещенные шашку и винтовку на фоне земного шара.

Он не тронулся с места, когда погибал Колчак, хотя вряд ли сумел бы его спасти: адмирала спустили в прорубь реки Ушаковки, впадающей в Ангару, когда передовые части Каппелевского корпуса уже вгрызлись в окраины Иркутска. Он готов был брать – и брал, сколько давали, – деньги у японцев, англичан, американцев, а потом и у немцев, чтобы поддерживать свои части в боеспособности к борьбе с большевиками, однако был момент, миг, промельк, когда он подумывал, не перейти ли к ним на службу.

Считается, что японский лётчик, пилотировавший самолёт, в котором находился Семёнов, ошибся и случайно посадил машину на аэродроме Чаньчунь, занятом советскими войсками. Вряд ли то была случайность: в августе 1945-го НКВД вело планомерную охоту за лидерами белоэмигрантских организаций на территории Маньчжурии, захваченной Советской армией в ходе молниеносной кампании.

Семёнов держался невозмутимо, власти суда над собой не признавал, а вопросы считал никчёмными: в НКВД был хорошо известен каждый шаг атамана. Один вопрос, задаваемый чаще других, его насмешил: где 22 ящика с золотом, которые он отбил у вороватых чехов?

– Спросите у японцев! – захохотал Семёнов. – Я у них тоже спрашивал – так они меня из страны вытурили.

Утром 30 августа 1946 года ему зачитали приговор.