Такая парадоксальная жизнь

ПО ТИХИМ улочкам Франкфурта-на-Майне, неподалеку от центрального вокзала, гуляет, опираясь на палку, пожилая женщина. На днях Марии Ефимовне НЕВЕЛЕВОЙ исполнилось 85. В этом районе Германии мороз и снег случаются крайне редко, улицы сухие и чистые, как будто и не январь вовсе. Главное — чтобы не скользко, говорит Мария Ефимовна. 62 года назад, в 1942-м, в ту же пору в Москве стояли жуткие морозы. Маша уходила на фронт.

Автор: Наталья Астанина

Сайт: Аргументы И Факты

Санрота

— ВЫ пошли на фронт добровольцем?

— Очень холодно было в общежитии, просто невозможно, вот и пошла, — без всякого пафоса отвечает она.

1-й Московский медицинский институт, когда началась война, отправился в эвакуацию в Уфу, туда поехали студенты 1-го и 2-го курсов. Маша уже окончила третий курс, поэтому должна была заботиться о себе сама. Устроилась на работу, а жить продолжала в опустевшем студенческом общежитии, одна в пятиэтажном здании, где свет, вода, канализация, отопление — все было отключено. Морозы той зимой были до 40, и, услышав по радио объявление о наборе на фронт добровольцев-медиков, она обрадовалась. Сразу пошла в военкомат.

— Шли очень тяжелые бои. В нашей стрелковой дивизии из 10 тысяч человек через несколько дней осталось около тысячи. Санрота располагалась в деревне. В домах для раненых уже не было места, их клали на улицах, потом и все улицы были заняты. Работали по 3–5 суток без сна. Был случай: хирург разрезал брюшную полость раненого, упал на него и уснул.

— А вы какую работу выполняли?

— Накладывала повязки, шины, делала переливание крови…

— Кто-то из тех раненых запомнился или при таком потоке вы и лиц, наверное, не различали?

— Запомнился адъютант командира дивизии. Молодой, красивый! Вместе с командиром они на передовой угодили под обстрел. Осколок снаряда попал адъютанту в сонную артерию. Не перерезал, а просто застрял. Врачи не знали, что делать. Вынуть осколок — парень кровью истечет, умрет. Оставить — умрет от заражения крови. Вызвали бригаду профессоров из Москвы. И те ничего не придумали. Сейчас бы проблем не было, есть аппараты, которые накладывают швы на сосуды. А тогда… Молодой человек умер. От заражения крови.

Дома у Марии Ефимовны на столе — ордена и медали.

— «Красную Звезду» за что получили?

— Тоже были страшные бои, за речку, названия сейчас уже и не помню. Пришел начальник санроты: «Приказ командира дивизии: всем мужчинам, кто может держать оружие, идти на передовую, не хватает бойцов, нас могут окружить». Забрал мужчин-санитаров и с ними ушел. Также с ними отправилась одна санитарка, 18 лет ей было, — раненых из боя выносить. Меня начальник попросил быть за старшую, обеспечить всю работу с ранеными, за выполнение этого задания меня потом и наградили. Бой был совсем рядом, осколки рвали палатку. Немцев тогда отбросили. А эту девушку убило осколком в голову. Мы ее торжественно хоронили.

«День Победы»

— СМОЛЕНСК горел, когда мы вошли в него ночью. По улицам было трудно пройти и не обжечься. Потом был Минск. В него входили днем, торжественным маршем. Жители плакали, обнимали, звали в свои дома — у кого они еще сохранились. Город лежал в руинах.

— А стрелять вы умели?

— Конечно. Хоть нам оружие и не полагалось, у меня был маленький пистолетик, бельгийский.

— Вы видели столько страданий, смертей… Могли бы тогда убить кого-то из врагов — фашистов?

Мария Ефимовна надолго задумалась. Потом грустно покачала головой: «Нет, не смогла бы…»

— Для вас война кончилась в Силезии. Если бы тогда, в 45-м, какая-нибудь цыганка нагадала вам, старшему лейтенанту медицинской службы, еврейке по национальности, что вы в старости будете жить в Германии и немцы будут вас кормить, одевать, лечить, вы бы поверили?

— Тогда такое не пришло бы в голову даже цыганке. Но сейчас совсем другое время, другая страна, другие люди. Они не виноваты в том, что было. Кстати, германская медицина подарила мне уже пять лет полноценной жизни — только здесь удалось справиться с моей гипертонией. Сделали и операцию на глазах — теперь могу читать, смотреть телевизор.

Мария Ефимовна любит свою франкфуртскую квартиру. Там мало мебели, очень просторно, уютный балкон. Поблизости живет ее младшая дочь с мужем и уже взрослым сыном. Бабушку они заботливо опекают: в квартире всегда чисто, холодильник полон. Все соседи здесь — пожилые люди. Таких специализированных домов («Seniorenhaus») для людей старшего поколения в Германии много. Если что, могут помочь и социальные работники: и прибрать, и продукты купить, и обед приготовить. Мария Ефимовна показывает на пульт с кнопкой. Стоит нажать — через минуту придет дежурная медсестра. Каждый вторник принимает врач-терапевт прямо в доме. Все — бесплатно.

Единственное, чего не хватает, — магазина рядом. Ведь это большое удовольствие — ходить самой за покупками, выбирать. Зато прямо напротив — «культурная точка»: пивной ларек. Тут всегда оживленно. «Не дерутся, не горланят песни, пьяными под нашей дверью не валяются — и спасибо», — смеется Мария Ефимовна.

-А у вас есть любимая песня?

— «День Победы», — негромко, но твердо отвечает она.