Биография

Майский — автор воспоминаний «Перед бурей» (мемуары дореволюционного периода), «Мемуары Советского посла», «Дни испытаний», в которых освещаются многие важнейшие сюжеты сталинской эпохи.

Сайт: ХРОНОС

Майский (Ляховецкий) Иван Михайлович (1884-1975) - советский дипломат, историк, публицист. Академик Академии наук СССР (1946). Родился в Вологодской губернии в семье врача. С 1902 г. — в революционном движении, меньшевик. В 1908 г. эмигрировал в Швейцарию, затем жил в Германии (где в 1912 г. окончил Мюнхенский университет), в 1912 г. переехал в Великобританию. В 1921 г. вступил в партию большевиков («Ленин публично возмущался тем, что „приняли в партию меньшевика Майского"»). С 1922 г. — на дипломатической работе. В том же году был свидетелем обвинения на процессе эсеров в Москве. В 1929-1932 гг. — полпред в Финляндии, в 1932-1943 гг. — посол в Великобритании.

Майский — автор воспоминаний «Перед бурей» (мемуары дореволюционного периода), «Мемуары Советского посла» (М., 1964), «Дни испытаний» (Новый мир. 1964. № 12), в которых освещаются многие важнейшие сюжеты сталинской эпохи.

О сложившейся в Наркомате иностранных дел сразу же после 22 июня 1941 г. ситуации, несомненно, отражавшей растерянность, если не панику, Сталина, можно судить по следующему фрагменту из воспоминаний Майского: «Наступил второй день войны — из Москвы не было ни звука, наступил третий, четвертый день войны — Москва продолжала молчать. Я с нетерпением ждал каких-либо указаний от Советского правительства, и прежде всего о том, готовить ли мне почву для заключения формального англо-советского военного союза. Но ни Молотов, ни Сталин не подавали никаких признаков жизни. Тогда я не знал, что с момента нападения Германии Сталин заперся, никого не видел и не принимал никакого участия в решении государственных дел. Именно в силу этого 22 июня по радио выступил Молотов, а не Сталин, и советские послы за границей в столь критический момент не получали никаких директив из центра» (Новый мир. 1964. № 12).

В 1943-1946 гг. Майский — заместитель наркома иностранных дел и председатель Межсоюзнической репарационной комиссии в Москве по репатриации русских, оказавшихся на Западе. Участвовал в работе Крымской и Потсдамской конференций глав правительств СССР, США и Великобритании. С 1946 г. — на научной и преподавательской работе.

В феврале 1953 г. Майский был неожиданно арестован и исключен из состава членов Академии наук СССР. Обвинен по ст. 58 УК РСФСР. «„Это было ужасно, — делился воспоминаниями Иван Михайлович с легким налетом отчужденности. — Меня допрашивал сам Берия. Бил цепью и плеткой. Требовал, чтобы я сознался, что все время работал на Интеллидженс сервис. И я в конце концов признал, что стал английским шпионом. Думал, что если не расстреляют, то сошлют, оставят в покое. Но меня продолжали держать в подвалах Лубянки. Не прекращались и допросы. Из них я вскоре понял, что речь, собственно, шла не только обо мне, что Берия подбирался к Молотову..." Уже в конце 40-х годов позиция Молотова пошатнулась. Его сменил на посту министра иностранных дел Вышинский. Была арестована жена Молотова... Майский и Полина были нужны, чтобы состряпать „дело Молотова — английского шпиона". Молотова якобы завербовали англичане во время его поездки весной 1942 г. в Лондон и Вашингтон» (Бережков В.М. Как я стал переводчиком Сталина. М., 1993. С. 360-362). В 1955 г. Майский был реабилитирован и восстановлен в рядах членов Академии наук.1)

«И все же, несмотря на надзор, два дипломата — Литвинов и Майский — явно выпадали из слаженного „ансамбля" сталинской дипломатии. Оба были высокообразованными людьми, свободно владели несколькими европейскими языками. Отличались большой общительностью, имели на Западе много друзей и знакомых. Это не могло не раздражать Сталина и Молотова. Однако до поры до времени они были вынуждены держать их послами в США и Великобритании... Майский был более осторожен (чем Литвинов. — Сост.) в высказываниях. В беседах с англичанами высшее руководство не критиковал, наоборот, подчеркивал свою лояльность и исполнительность. Тем не менее, это ему не помогло: он был отозван со своего поста через два месяца после смещения Литвинова. Примечательно, что когда У. Черчилль во время своего визита в Москву в 1942 г. в беседе со Сталиным назвал Майского хорошим дипломатом, то генсек согласился, но тут же добавил: „Он слишком много болтает и не умеет держать язык за зубами".

Важное обстоятельство — послы в двух союзных державах были отозваны фактически одновременно. Каковы же мотивы? Из документов Фориноффиса (МИДа Великобритании. — Сост.) видно, в какой растерянности находились британские дипломаты. Они считали, что смещение двух известных послов не означает ничего хорошего. На наш взгляд, кроме соображений тактического порядка, которыми руководствовался Сталин и о которых мы, по-видимому, не скоро узнаем, демарш с заменой послов отражал решимость „вождя" самому осуществлять внешнюю политику. В ситуации, когда Сталин стремился активно воздействовать на союзников, послы с самостоятельным мышлением превращались в помеху. Их заменили другие, которые не только отличались исполнительностью, но и были лично обязаны Сталину своим продвижением по службе. Литвинова сменил 34-летний Громыко, 2) а Майского — 38-летний Гусев 3)