Хочу,чтобы у нас была команда, а не просто сборная России

Владимир АЛЕКНО – главный тренер мужской сборной России по волейболу. Наставник, который за свою не очень продолжительную тренерскую карьеру подготовил два клуба-чемпиона – французский «Тур» и московское «Динамо». А с национальной командой работает впервые. Но времени на раскачку у него практически нет. Результаты нужно давать уже в этом сезоне – в Мировой лиге, на чемпионате Европы и в Кубке мира, а кроме того, подвести сборную к успешному выступлению на Олимпиаде в Пекине. У него сложная миссия, а выполнима она или нет, покажет время. Корреспондент «Новых Известий» встретилась с тренером.

Автор: Светлана Новаковская

Сайт: Новые Известия

– Владимир Романович, три месяца назад в телевизионном интервью в день вашего назначения на пост главного тренера сборной вы выглядели довольно задумчивым…

– Со сборной сложнее работать. Важнейшее качество игрока национальной команды – патриотизм. Двадцать лет назад, когда я сам еще играл, считалось престижным выступать за главную команду страны. Понятие о флаге и Родине было совсем другим. Если ты не попал в сборную, это была самая страшная обида и разочарование. А сейчас время другое. У нынешнего поколения чувство патриотизма очень притупленное. После назначения у меня был обстоятельный разговор с каждым игроком. Одних уговаривать не пришлось. Другие отказались по разным причинам. Для меня это было странно… А с другой стороны, что я могу предложить игрокам за их труд? Только премиальные и то, в чем и сам нуждаюсь, – славу. Это единственный противовес деньгам. Слава ведь тоже нужна человеку. Иначе для чего мы все этим занимаемся? Олимпийские чемпионы, которые много лет назад прославили нашу страну, поверьте, до сих пор этим гордятся. Именно за славу их все еще ценят. Думаю, на первом собрании мне удалось донести до ребят то, чего я хочу от них. Поэтому сегодня здесь находятся только игроки, для которых слово «Россия», написанное у них на майках, что-то значит. Только те, кто сказал мне: «Романыч, я готов за тобой пойти в огонь и в воду». Сейчас все работают очень хорошо. И я верю в своих ребят.

– Специалисты говорят, что после вашего предшественника, сербского тренера Зорана Гаича, наш мужской волейбол провалился в яму.

– Я совершенно с этим не согласен. Зоран Гаич – олимпийский чемпион и пришел сюда не с улицы. Я видел его тренировки. Он работал профессионально. Сделал огромную работу для российского волейбола. Открыл игрокам многогранность волейбола. Они иногда жаловались мне, что много тренируются. Но никогда не говорили, что он плохой человек. В нем есть и человеческая, и тренерская незаурядность. Думаю, проблема была в том, что он не знал, как достучаться до ребят. Человеку, который родился и вырос в другой стране, трудно работать с русскими людьми. У тренера женской сборной Джованни Капрары это получилось. Но у него жена русская. Она переводит так, что его слова ложатся на сердце игрокам. А Зоран уделял этому внимание меньше всего. Он рассчитывал на профессионализм и сознательность игроков. Считал, что если еще и тренироваться по шесть часов в день, этого будет достаточно, чтобы победить. Гаич выигрывал и с греками, и с турками, и с сербами. Думаю, если бы во Францию приехал, тоже бы добился высокого результата. Потому что там совсем другие менталитет и культура, люди более открытые. За короткий срок можно понять, кто чем дышит. Там нет такой большой дистанции между игроками и тренером. Они его на «ты» называют. А у нас эту дистанцию может регулировать только русский человек. Иностранец ее не чувствует.

– Какие задачи вы перед собой ставите?

– Мне все время теперь задают другой вопрос: «А как на Олимпиаде вы думаете выступить?» Чтобы там выступить, туда надо попасть. Чтобы туда попасть, нужно пройти в финал чемпионата Европы. И если поражение на чемпионате мира мы можем себе простить, то на европейском первенстве – нет. Я ставлю перед собой задачи поэтапно. Сейчас идет целенаправленная подготовка к чемпионату Европы. Вторая задача – попасть на Кубок мира. Только первые три места на этом турнире дают путевку на Олимпиаду. А Мировая лига, которая сейчас идет, – это коммерческий турнир. Он просто дает возможность сыграть спарринги. Здесь наша задача – попасть в финал. В этом году мы используем этот турнир для отбора и формирования команды, которая выступит на чемпионате Европы. Смотрим новых, молодых игроков. В состав вернулся ветеран Вадим Хамутцких. Делается все, чтобы Сергей Тетюхин как можно быстрее восстановился. То же самое могу сказать про Александра Косарева, Алексея Казакова... На этих игроков ляжет основная нагрузка. Я считаю, что решить поставленные задачи за такой короткий период подготовки могут только те игроки, которые умеют это делать.

– Возможно ли за год сделать то, на что отводится целый олимпийский цикл?

– Я обязан это сделать. И эти слова не дешевый пафос.

– Что главное на данном этапе подготовки?

– Добиться согласованности действий между игроками. Уделим огромное внимание технической подготовке. Но главное для нас – это создание команды, коллектива. Потому что раньше, я считаю, была не команда, а просто сборная России. Раньше подчинение личных интересов коллективным было обусловлено идеологией. Для игровых видов это было очень важно. Теперь идеология ушла из спорта. Личность противопоставляет себя коллективу. В социальном смысле, может, это и хорошо – одаренные люди стали заметнее. Но для волейбола – плохо. Здесь вообще нужна очень строгая дисциплина. Игровая и общая. Если вдуматься, что такое дисциплина? Она строится на уважении друг к другу. Команда – это коллектив, где все равны. И ко всем предъявляются одинаковые требования.

– Может быть, я ошибаюсь, но складывается такое впечатление, что наши волейболисты не получают радости от игры. На площадке от них веет каким-то равнодушием. Во всяком случае, по своей энергетике российские игроки явно уступают многим коллегам из других стран.

– Правильно заметили. Проблема в том, что они воспринимают игру как работу. Как это ни странно звучит, но профессионализм убивает в них любовь к игре. Они как роботы. Выходят на площадку и механически выполняют свою работу. А волейбол – эмоциональный вид спорта. Он не прощает равнодушия. Это игра в мяч. Она должна быть веселой, озорной, страстной, дерзкой. Важна аура игры, а не только статистика игровых приемов. В Японии говорят: «Творец победы – разум, а сила и ловкость его младшие сестры». Самая виртуозная техника без души – ничто. Но я могу помочь игроку раскрыть свои возможности, но не смогу научить взрослого человека любить свое дело. А по энергетике русские мужчины всегда отличались от европейцев.

– Уже после назначения тренером сборной вы попросили федерацию дать вам доработать сезон с московским «Динамо». Ваш клуб считался фаворитом российского чемпионата. Почему не удалось победить?

– Когда мы в этом году выиграли Кубок России, это была одна команда. Но стоило мне на месяц уехать по делам сборной, как она уже стала совсем другой. И по физической готовности, и по энергетике… Я не знаю, почему специалисты так недооценивали казанское «Динамо». Может быть, делали выводы по неудачному старту? Но чемпионами становятся в плей-офф, а не в начале чемпионата. Нашим соперником была команда. Опытная команда. Нас отделяла от чемпионского титула всего одна атака. Мы вели 14:13, мяч был на нашей стороне... Передачу отдали Полтавскому (вздыхает)... Это был очень тяжелый момент, который надо еще пережить и проанализировать.

– Семена Полтавского называют чуть ли не лучшим диагональным планеты. Но он имеет странную особенность – проигрывать решающие мячи. К тому же ни для кого не секрет, что не любит работать на тренировках.

– Вот вы сами и противоречите себе. Он далеко не лучший. Потенциально – возможно. Но если игрок не забивает решающие мячи, он далек от совершенства. И та проигранная решающая атака еще раз это подтвердила. Полтавский играет в амплуа диагонального на высоком уровне только два года. До этого выступал в молодежной команде то диагональным, то принимающим. В Италии – то играл, то не играл. Потом сидел на скамейке в «Динамо».

– Говорят, у него не складывались отношения с Гаичем.

– Ну да, Семен очень закрытый человек. Слишком самоуверенный. В обычной жизни, может, это и хорошо. Но в спортивной – нет. Что касается отношения к тренировочному процессу, согласен, его трудно заставить бегать зайцем по площадке. Потому что природные данные позволяли ему всего добиться в спорте без труда. Но теперь наступил момент, когда поддерживать свое мастерство на высоком уровне ему позволит только ежедневный каторжный труд. Я ему сказал после финала с Казанью: ты в сборной на чемпионате мира сыграл две партии на уровне, потом сдулся, и команда проиграла. То же самое было и на чемпионате Европы. Но, поверьте, Семен хочет играть и выигрывать. Он в целом неплохой человек. Думающий. У него есть свои мысли, идеи, эмоции. Он не трус и не подлец. Добрый, мягкий. Очень привязан к своей семье. Родители для него на первом месте. В нем есть какая-то изюминка.

– Почему-то после поражения вы всегда берете вину на себя…

– Знаете, всегда легче найти себе множество оправданий, чем взять на себя ответственность. Если ты не берешь вину на себя, значит, не анализируешь ошибки. Поэтому не прогрессируешь. И потом, кто-то ведь должен взвалить вину на свои плечи. Не просто же родилась пословица – выигрывает команда, а проигрывает тренер.

– А как выходите из стресса?

– Стараюсь остаться один. И никогда не заливаю боль вином. Вот вы опубликовали в своей газете фотографию, где я пью шампанское из горла. А я вообще не пью. То шампанское было победное, кубковое. Поражение во мне держится дольше, чем победа. И по времени, и по состоянию души. Но я переживаю не потому, что сам проиграл. А потому, что других подвел. Помните, как Верещагин говорил: «Не за себя, за державу обидно». Я вообще очень мнительный человек. Для меня очень важно мнение других обо мне.

– О вас говорят, что вы очень сложный.

– Кто это вам сказал?! Мужчина или женщина?

– Женщина.

– Странно…