Есть риск, что объемы Пихлера «переварят» не все

Главный тренер биатлонной сборной России Валерий Польховский уделил Sports.ru полтора часа, чтобы на выходе появилось интервью, которое смело можно назвать программным: о причинах долгожданного прорыва, проблеме Слепцовой, прогрессе Шипулина, психологе для Богалий, правилах общения с прессой, принципах работы с молодежью и двух заманчивых предложениях из дальнего зарубежья.

Автор: Вячеслав Самбур

Сайт: Спорт Сегодня

– Когда весной вернулся в основную сборную – ничего, в общем-то, не удивило. Два года ведь проработал в резерве, был знаком с системой, предложенной Прохоровым. Мне дали карт-бланш в работе, была поставлена задача в кратчайшие сроки укомплектовать тренерский состав.

Думаю, многие сборники за время моего отсутствия стали взрослее. Это касается Зайцевой, Богалий, Сорокиной… Зря время прожигать не хотят, полностью выкладываются. Из тех ребят, с кем раньше сотрудничал, почти все уже ушли, их сейчас в команде нет. Зато появились те, кого знал еще по молодежке.

***

– Видел все отчеты, все тренировочные планы по прошлому сезону. Мы приняли решение увеличить объемы и интенсивность. Иностранцы давно это сделали. Результат придет только через большую работу – другого пути нет. Да, кто-то пока не «переварил» нагрузку, кто-то тяжеловат, но нам есть, чего ждать. Понимаете, если бы на кровати лежали все лето – одно дело. А так-то работа огромная проведена, результат придет. Потерпите.

Тренерская программа согласована с Прохоровым и Мутко. Нам предоставили 82 человека на подготовку, помогли в составлении календаря, критериев отбора. Это определяющие точки. Если где-то бы треснуло – не пошло бы дальше.

Второй момент – распределение нагрузок, поиск баланса, индивидуализация. Та машина, которая закрутилась, нигде сбоев не дала.

***

– Если не использовать ротацию – придем в тупик. Мы сразу со старшими тренерами – Гербуловым и Пихлером – эту идею обсудили. Сегодня все видят, что команды меняются: люди приходят, уходят, возвращаются. Спортсмены не боятся, что их отправят на Кубок IBU. Кто там поднимается на подиум – мы их сразу зовем обратно.

Принцип один: показывай результат – попадешь в сборную. Ротация не прекратится. Конечно, если состав стабилизируется, то чуть замедлим этот процесс. Вот сейчас Аня Булыгина в порядке, на этапы Кубка мира мы ее пригласили.

У нас есть Логинов, Цветков, Печенкин. Их тоже хотелось привлечь в главную команду через IBU, однако пока решили вести их по своему возрасту.

Если бы Черезов, Чудов и Максимов были здоровы, принцип бы не поменялся. Пусть показывают уровень топ-15 – какие тогда к ним вопросы? Если бы терялись – то и их бы отправляли в резерв. Молодежь у нас дерзкая.

***

– Соглашусь с Пихлером: на данный момент высший уровень в женской команде держит только Зайцева. Есть люди, которые еще не раскрылись – причем даже в составе «А». Есть Аликина, Галич, Подчуфарова, Баданина, Абрамова. Они нестабильны, но периодически показывают потенциал. Время им нужно.

***

– Да, есть риск, что объемы Пихлера «переварят» не все. Должен быть дифференцированный подход. Вольфганг уже проработал немало, сам сделает какие-то выводы на будущий год. Я присутствовал на его тренировках: индивидуальные методы там применялись, давались дозированные нагрузки. Так же и план под разных людей менялся. Допустим, у Светы Слепцовой были проблемы с коленями – ей исключили беговую работу, она села на велосипед, еще что-то делала…

Яна Романова выполнила все от и до, но сейчас ее в сборной нет. Значит, где-то случился перебор. Хотя вот на ЧР в Уфе она была лидером команды. Показатели ЭКГ, биохимии не требуют снижения нагрузок или запрета тренировочного процесса. Пусть «переваривает».

***

– Андрей Гербулов обычно исполнял обязанности второго тренера, но сейчас уже поднаторел. Мы помогаем в координации работы, плюс ассистенты у него хорошие: Лопухов и Падин – функциональщики.

По ходу предсезонки у лидеров возникали вопросы – предложенные методы были для них несколько неожиданными. Но мы выстроили диалог, ребята с нами согласились – команда в порядке, никаких конфликтов нет.

***

– Собираемся пригласить психолога в команду. Это не потому, что мы слабые, не надо так думать. Просто не все тренеры – и не всегда – могут решать подобные вопросы. К тому же не каждый спортсмен раскроется тренеру. Психолог не нужен с утра до вечера круглый год. Есть скайп, есть разные тесты – на это мы обратим большое внимание. У нас Анна Богалий работает с психологом, что дает эффект в стрелковом плане.

***

– У нас программа подготовки закрыта, мы ее не афишируем. Главный старт – в Рупольдинге. Но если сейчас ничего не показывать, то и на чемпионате нечего на победы рассчитывать.

Мы уже пробуем людей по специализации: у кого лучше получаются спринты, у кого индивидуалки, кто готов к эстафете. Будем тасовать. На чемпионате шесть дистанций – одному человеку очень сложно их выиграть, даже великий Бьорндален не смог.

Сообщать спортсменам заранее, кто что бежит, не станем. Так может делать Лефгрен, который своих ребят давно знает. А у нас новый тренерский корпус, поэтому мы никому гарантий не даем.

***

– Насчет общения с прессой мы весной определили ряд принципов. Там порядка десяти пунктов: говорить только за себя, только свое мнение, не комментировать выступления других, почаще говорить слово «мы»…

Общение с прессой – наша обязанность. Единственное, когда спортсмена придавливает вниманием – тут надо отнестись к вопросу щепетильнее, где-то поставить барьер. А то кто-то может задрать нос либо переволноваться.

Меня, кстати, ответы ребят и девушек удовлетворяют. Есть прекрасные интервью, где люди объективно оценивают себя.

***

– Сегодня у нас грамотные болельщики. Случается, что отчитывают, но не часто. А так встречаются очень дотошные, с вполне логичными замечаниями. Что касается так называемой оппозиции… У нас демократия, все вправе выражать свое мнение. Слушать или нет – наше дело. Я выступления читаю, и если там есть к чему прислушаться, делаю это. Обид нет, просто хотелось бы пожелать некоторым побольше терпения.

***

– История показывает, что у нас много людей успешно выступает в юниорах и потом куда-то исчезают. Форсаж в детском возрасте плюс интенсивность сначала дают результат, а потом человек не выдерживает. Раньше проблема была в том, что медали были нужны именно сегодня и любым путем. У тренеров не было выхода – приходилось постоянно работать на результат.

Просто пример. Год назад в Нове Место проводили молодежный ЧМ. После него мы собрали личных тренеров – фамилий называть не буду – и попросили: как приедете домой, сделайте двухнедельную восстановительную работу, не участвуйте ни в каких соревнованиях.

И что? Они приехали домой и утром повезли ребят на окружные старты! Ну кто виноват? Тренер сборной, что ли? Спортсмены и так уже чемпионы мира, а их еще везут чемпионами округа делать. Вот этого я не понимаю. Одного нам пришлось остановить, а второго не допустить до старта – просто техделегата вызванивали, чтобы не дал выйти на гонку. Вот такие методы уже приходилось включать.

Сегодня мы работаем по-другому. Составляем календарь на перспективу, за два года нам удалось перестроить систему, которая теперь позволяет относиться к тренировкам без форсажа. Количество отборочных стартов минимизировано, и по срокам они приближены к главным стартам. Фактор случайности возрастает, но если человек талантливый – он проявит себя. Не сразу, так через год. Не через год – через два, он пробьется. Иного не может быть. Главное, чтобы у тренера хватило терпения.

Вот Лапшин, Малышко, Гараничев прошли базовую работу, отлично вписались и способны реализоваться на взрослом уровне.

***

– Мы почему-то ушли от прежних методов – с большими объемами, нагрузками. Раньше ведь их никто не боялся. Какая-то связь между тренерскими поколениями прервалась, образовался пробел. Я уже много раз встречался с детскими тренерами, объяснял, что не нужно давать большой интенсивности. Объемов бояться не надо, а интенсивности – да. И еще надо держать баланс – в этом весь секрет.

У нас восемь команд. Весной мы договорились о процентом соотношении объемов и интенсивности в каждой. Чем младше спортсмен – тем меньше интенсивность. Так у нас появятся новые Устюговы, Черезовы, Чепиковы, Тарасовы…

***

– Вот Антон Шипулин – это 87-й год рождения. Он, Дима Блинов, Витя Васильев – ребята, блиставшие в юниорах. Это последний год рождения, с которым работа велась в неверном направлении. Пусть тренеры не обижаются, но баланс интенсивности-объема был нарушен. Не буду говорить, что ребят замучили. Они тренировались очень интенсивно, а объемов недоставало. Это как дом с плохим фундаментом. Взлет произошел, но недолгий. Антон теперь достраивает дом. Эта работа займет примерно год – и сейчас вопрос уже решается, вы сами видите по результатам.

***

– Мы с Сергеем Кущенко еще весной сошлись в мысли: сервис-бригаду надо увеличивать. Позвать иностранцев было принципиально: мы должны были понять принципы их работы. На первых этапах шла притирка, людям требовалось распределиться по ролям. Сейчас все систематизировалось, команда нормально функционирует.

***

– Я вижу, что Слепцова провела летнюю подготовку в очень высоком режиме. Думаю, летом она была лучшей, имела некоторые тесты с хорошим временем. Пока что, видимоо, не переварила… Хотя теперь такого западения на последнем круге, как раньше, нет. По-моему, она стала легче по движениям. Процесс идет, но насколько он затянется – трудно сказать. Однозначно, Света не валяла дурака.

***

– Мы с экс-главным тренером Владимиром Барнашовым нормально контактируем. Весной сели, определили направления и задачи. На нем – ряд вопросов по развитию биатлона в целом, по работе с территориями. Он эти дела курирует. Когда есть какие-то вопросы по организации – звоните ему. Если по сборной – звоните мне.

***

– Когда меня отстранили от биатлона, поначалу отмечал в гонках что-то интересное. Вскоре стало совсем безразлично, все забросил. Хотел что-то поменять в жизни, выбрать другое направление. А потом опять заинтересовался биатлоном – так, наверное, у любого тренера бывает. Стал анализировать, что сделал за время работы. Затянуло.

Тренер всегда должен быть готов услышать «нет», должен быть готов к увольнению. Я это долго не понимал. Сейчас понимаю: биатлон – машина. Она будет идти с Ивановым, Петровым, Хованцевым, Польховским.

Меня звали в другие сборные, было три предложения: одно – из ближнего зарубежья, два – из дальнего. Не пошел – там дело не в деньгах, я просто против своих не могу работать.

Прохоров предложил вернуться. Потому что я что-то знаю и могу сделать. Сделать неплохо.

***

Вас как болельщика – не как тренера – сколько медалей в Рупольдинге устроит?

– Если выиграем все медали – меня это устроит.

Дата публикации: 01.02.2012