В России чувствую себя своим

Поверьте, для того, чтобы выиграть что-то значимое, мало просто профессионально работать. Нужно еще что-то такое... Это трудно описать словами... Надо ощущать, что ты находишься на своем месте, ты здесь – свой. В России это чувство у меня есть.

Автор: Роман Вишнев

Сайт: Новые Известия

Впервые в истории отечественного волейбола мужскую сборную России возглавил иностранный специалист. На смену теперь уже бывшему главному тренеру нашей национальной команды Геннадию Шипулину пришел его давний товарищ, коллега и соперник серб Зоран Гайич, под руководством которого Югославия выиграла в 2000 году Олимпийские игры в Сиднее. Теперь Гайич постарается повторить свой олимпийский успех в Пекине, но уже с российскими волейболистами. Наш корреспондент встретился с главным тренером сборной.

– Зоран, вы уже освоились на новом месте работы?

– Да, без проблем. Хотя этой самой работы очень и очень много. Мы вместе с Всероссийской федерацией волейбола трудимся сразу в трех направлениях – занимаемся организацией сборов, комплектованием команды и формированием тренерского штаба. Как видите, забот хватает.

– И все же, что подвигло вас принять сборную России? Ведь вам и в Белгороде, где вы последние полгода вместе с Геннадием Шипулиным тренировали один из лучших клубов Европы «Локомотив-Белогорье», наверняка жилось неплохо?

– Мне было очень интересно поработать с другом Геннадием, но этот этап моей карьеры уже позади. Понимаете, задача любого тренера – двигаться вперед, к новым достижениям. Да, со сборной Югославии я выиграл Игры в Сиднее, на следующий год была победа на чемпионате Европы в Остраве. Мои команды становились чемпионами Югославии, Греции, Турции. Но я стараюсь поменьше вспоминать об этом и больше думаю о будущем, о том, что можно еще выиграть. И сборная России стремится к большим победам. Вот и получается, что мы нашли друг друга. Честно скажу, предложение Всероссийской федерации волейбола возглавить национальную команду вашей страны я принял почти без раздумий и с большим удовольствием.

– Шипулин на вас не обиделся? Все-таки вы ушли из его клуба на его же место тренера сборной?

- Мы с Геннадием много разговаривали на эту тему. Между прочим, сам Шипулин сделал очень много для того, чтобы я возглавил российскую сборную. Если бы не он, возможно, я бы и не стал работать с этой командой. Мне, кстати, очень жаль, что я не смог доработать в Белгороде до конца сезона. Признаться, думал, что у меня будет возможность некоторое время совмещать работу и в «Локомотиве», и в сборной, но... Произошло то, что произошло.

– Может, останься вы хотя бы на время в Белгороде, глядишь, и выиграл бы «Локомотив» в третий раз подряд Лигу чемпионов?

– Сложно сейчас сказать. Могли, конечно, и выиграть в полуфинале у «Ираклиса». Причем не обязательно в моем присутствии. Но проиграли. Что ж, это жизнь. Тем более на стороне греков была сумасшедшая поддержка болельщиков. Играли-то они дома.

– Недавно вы огласили список кандидатов в сборную России для участия в Евролиге. В нем много молодежи, но не нашлось места многим известным игрокам. Вы не хотите работать со звездами?

– Поймите, наша главная цель – победа на Олимпиаде в Пекине. Именно к этому мы стремимся. И поэтому надо думать не о том, как будет играть команда сегодня и завтра, а о том, какой коллектив у нас будет через три года. Идет первый год олимпийского цикла. Если не сейчас начинать формировать новую сборную, то когда? Впрочем, все это вовсе не значит, что у тех, кто не попал в список, шансов войти в команду больше нет. Я, как только меня назначили главным тренером, сказал, что все волейболисты, которые играют на профессиональном уровне, должны считать себя кандидатами в сборную.

– Вы уже всех своих потенциальных подопечных видели в деле?

– Да, удалось понаблюдать за игрой почти всех клубов суперлиги. И я в очередной раз убедился, что мастерство российских команд все время растет. Более того, очевидно, что у каждой из них есть резерв, есть возможность заиграть еще лучше. Это очень важно.

– Как вы думаете, работать со сборной России вам будет тяжелее, чем с Югославией?

– На этот вопрос я вам смогу ответить только осенью, когда у нас за плечами будут и июльские отборочные игры к чемпионату мира, и сентябрьский чемпионат Европы. Впрочем, уже сейчас видно, что мне придется нелегко в том плане, что Россия велика, и быстро собрать игроков в одном месте очень непросто. Ведь как получается... Для вас тысяча километров близко, а пятьсот – совсем рядом. Для Европы же это огромные расстояния (смеется).

– Кстати, насчет России. Вот у нас часто говорят, что русские и сербы – братья навек. Для вас важно, что вы сейчас живете и работаете в стране, близкой вам по духу?

– О, да. Это играет огромную роль. Ведь как в жизни бывает. В одном месте человеку удобно, а в другом – нет. И найти этому объяснение нельзя. Просто это чувствуешь. Так вот, мне в России комфортно. Поверьте, мне часто звонили и звонят агенты с предложениями поработать в разных странах, но я отвечал отказом, потому что чувствовал – там не будет душевного комфорта, а значит, не будет и хорошего результата. Поверьте, для того, чтобы выиграть что-то значимое, мало просто профессионально работать. Нужно еще что-то такое... Это трудно описать словами... Надо ощущать, что ты находишься на своем месте, ты здесь – свой. В России это чувство у меня есть.

- Сразу же после назначения главным тренером сборной России вы сказали, что перевезете в Москву свою семью. Она уже здесь?

– Да. Жена и дети были вместе со мной в Белгороде, теперь перебрались в столицу. Ребята уже учатся в школе. В российской. На языке говорят свободно. Кстати, как только мы перебрались в Россию, сразу им сказал, если не знаете, как сказать по-русски, говорите по-сербски. Вас все равно поймут.

– Ну, вам-то к помощи родного языка прибегать не надо. По-русски вы говорите замечательно. Наверное, специально готовились к переезду, классиков наших в подлиннике читали, чтобы познать загадочную русскую душу?

– Что до языка, то я его в школе учил и с тех пор помню. Да и практика в Белгороде у меня хорошая была. А вот с литературой вашей мало знаком. Когда я учился в институте физической культуры в Белграде, то преподаватели как-то порекомендовали мне книги по специальности на русском языке. Кроме них ничего больше и не читал.

– За последние полтора десятка лет на вашу родную Югославию обрушилась масса бед – бомбежки НАТО, государственные перевороты. Вас лично эти события затронули?

– Еще бы! Я ведь никогда не думал, что уеду из своей страны. Работал себе в институте физкультуры, готовился стать профессором и одновременно тренировал «Войводину». У жены была отличная работа, жили мы в замечательном городе Нови-Сад, но... Когда моей «Войводине» в начале 90-х не дали сыграть дома международные матчи, то я понял, что победа в еврокубках нам не светит. И именно по этой спортивной причине перебрался в Грецию. Рассчитывал, что поработаю там год-другой, пока все на родине не уляжется. Но, к сожалению, вышло все по-другому.

– Вам жалко, что развалилась Югославия?

– Не очень. Все эти печальные события показали истинное лицо тех народов, что почти сотню лет жили в одной стране. Честно скажу, мне вообще жалко, что была такая страна Югославия. Лучше бы после Первой мировой войны Сербия, Хорватия, Черногория, Босния, Словения оставались самостоятельными государствами. Может, тогда были бы хорошими соседями, а так стали плохими братьями. И не было бы всей этой крови.

– Вы часто вспоминаете Сидней и свой олимпийский триумф? Наверное, встречали вас на родине как национальных героев?

– Да, триумф был, вот только праздника настоящего не получилось. Помните, что осенью 2000 года творилось в Югославии? Огромные проблемы в обществе, замешательство, и в такой обстановке нам было не до веселья и победных эмоций. Мы вернулись 2 октября, нас ждали тысячи людей, но никакой торжественной встречи не разрешили. Через несколько дней я снова уехал работать в Грецию.

– Признайтесь, после всего этого у вас наверняка есть зуб на американские команды и вы настраиваетесь на игры с ними по-особому?

– Когда в 1995 году сборная Югославии впервые после отмены спортивной изоляции приняла участие в чемпионате Европы и должна была встречаться с командой Германии, журналисты меня спросили, как мы будем играть, когда их самолеты бомбят наши города. Я абсолютно искренне ответил, что мы профессиональные спортсмены и выходим на площадку вовсе не для того, чтобы расстрелять и разбомбить на ней соперника, кем бы он ни был. Да, мы обязательно будем играть на победу, покажем все свое мастерство, но месть здесь ни при чем. Кстати, со многими игроками американской сборной у меня очень хорошие отношения и никаких негативных эмоций по отношению к ним, да и к представителям других команд я никогда не испытывал. Согласитесь, что с «убийственной» мотивацией можно только разрушить, а вот создать что-нибудь значимое невозможно.

Досье

Зоран ГАЙИЧ родился 28 декабря 1958 года в Панчево (Югославия). В волейбол играл на любительском уровне. Тренерскую карьеру начал в 25 лет. Работал с юношескими командами клубов второй и первой лиг чемпионата Югославии. В 1984 году пришел в «Войводину», где пробыл до сезона 1992/93 (с сезона 1988/89 – главный тренер). Затем уехал в Грецию, где возглавлял «Арис» (1993/94 – 1994/95), «Орестиаду» (1995/96, 1996/97, 2000/01), «Олимпиакос» (1997/98 – 1999/2000) и АЕК (2001/02). После этого работал в турецком «Арчелике» в качестве главного тренера (2002/03) и менеджера (2003/04). Двукратный чемпион Югославии (1991/92, 1992/93). Чемпион Греции (1996/97). Двукратный обладатель Кубка Греции (1997/98, 1998/99). Чемпион Турции (2002/03). С 1995 по 2002 год – главный тренер сборной Югославии, которая под его руководством выиграла Олимпиаду-2000, чемпионат Европы-2001, завоевала «серебро» ЧЕ-97 и ЧМ-98, «бронзу» Олимпиады-96, ЧМ-96, ЧЕ-95 и ЧЕ-99. В сезоне 2004/05 – старший тренер «Локомотива-Белогорья». 1 февраля 2005 года назначен главным тренером сборной России.