Настоящая российская Никита

«Это очень женственная и романтичная профессия», — убеждена Варвара Никитина, первая российская женщина-каскадер.

Автор: Валентина Оберемко

Сайт: Аргументы И Факты

— МЕЧТА стать каскадером появилась у меня еще в школе, — рассказывает Варвара. — А в 1989 году, уже учась в Московском государственном горном университете, я в газете увидела объявление о наборе в школу каскадеров. Помчалась туда. Из всех девушек прошли конкурсный отбор только я и еще одна спортсменка. Меня научили всему: экстремальному вождению, подводному плаванию, прыжкам с вышки, альпинизму, фехтованию, верховой езде. Однажды в нашу школу обратился Андрей Ростоцкий. Для фильма «Зверобой» ему была нужна дублерша. И из почти полутора тысяч человек он взял именно меня.

— Мужчины-каскадеры вам помогали или относились как к конкуренту?

— Когда только начинала работать, постоянно слышала в свой адрес сентенции типа: куда вам, бабам, до нас, великих? В советские времена женщин всегда дублировали мужчины, и даже непрофессионал мог увидеть, что внезапно у хрупкой героини на время трюкового эпизода появляются накачанная спина и волосатые ноги. В фильме «Место встречи изменить нельзя» грузовик сбивает девушку-милиционера, но, если внимательно присмотреться, можно заметить, что по асфальту в юбке катится здоровенный мужик. Сегодня такого нет: женщин теперь дублируют только женщины.

«Мне предстояло пробить витрину телом»

— ГОВОРЯТ, что сегодня некоторые наши режиссеры предпочитают оставлять фильм без трюковых эпизодов: во-первых, дорого, во-вторых, опасно.

— Да, но трюковых сцен все равно хватает. Правда, режиссеры съемки этих эпизодов всегда стараются отложить на потом. И чем опаснее трюк, тем дольше каскадеру приходится ждать, пока режиссер все-таки соберется с духом. Однажды такая опасная работа пришлась как раз на день моего рождения. Снимали сериал «Тайный знак» с Владимиром Стекловым и Алисой Гребенщиковой в главных ролях. Я дублировала Алису в сцене, где маньяк кидает ее в витринное стекло. Мне предстояло прыгнуть, пробить витрину своим телом и упасть на асфальт. Защиты на мне практически не было: обмоталась эластичными бинтами, надела штаны от гидрокостюма, а сверху одежду главной героини — кофточку и брючки.

Начались съемки. Меня и актера, игравшего маньяка, поставили на стол, чтобы было легче прыгать. Но я никак не могла сосредоточиться, потому что перед броском «маньяк» клал мне руки на талию и начинал дрожать мелкой дрожью. Я его спросила: «Что вы трясетесь?» А он прошептал: «Я высоты боюсь». Я возмутилась: «Мы же на письменном столе стоим!» — «Ну, тогда я боюсь, что на меня стекла попадут». Пришлось попросить его трястись на расстоянии. К счастью, у меня не оказалось ни одной царапины. А вот у Алисы Гребенщиковой нервы не выдержали, она после трюка зарыдала и бросилась ко мне на шею.

«От «Тату» мурашки по коже бегут»

— ЕСТЬ в вашей практике съемки, которые вам вспоминать неприятно?

— Ну, например, клип «Тату» «Нас не догонят». Мурашки по коже до сих пор бегают. На улице был жуткий холод, где-то минус двадцать. А я в тоненьком плащике, белых парусиновых штанах и тапочках. И в таком виде пришлось на приличной скорости ездить на бензовозе под огромным ветродуем, который сделали из двигателя реактивного самолета. От нас потребовали без страховки на полном ходу вылезти из кабины этой здоровенной машины и переползти на бензобак. Если бы поскользнулись, по нас прошлись бы все 20 тонн. Слава богу, все обошлось.

— Не надоело все время кого-то заменять, самой в главной роли сняться не хочется?

— Меня часто приглашают, но пока нет желания становиться актрисой. Хотя я все-таки прославилась! Для телепрограммы исполняла повешение проститутки. На съемках был фотокорреспондент, который сфотографировал меня висящей в петле. А через какое-то время еду я в метро и вижу — рядом женщина читает газету, в которой на обложке фото меня, повешенной, и подпись: «Суициды у подростков учащаются».