"Пауза для размышления" или несколько слов о Эдриане Ньюи

\"Гений аэродинамики\", \"гроза Михаэля Шумахера\" - у этого британца масса громких неофициальных титулов. А каков он в обычной жизни?

Автор: Александр Буслаев

Сайт: Частный сайт о больших гонках

Эдриан Ньюи проводит сейчас время в своем загородном доме, где он пробыл уже почти всю зиму. "Я учусь машинописи и пытаюсь немного расслабиться", - говорит он.

Раньше в это время года он обычно занимался разработкой нового болида для "Williams", а теперь нет. Странно. Почему же он застрял дома? Дело в том, что от его нанимателя, из "Williams Grand Prix Engineering" прислали извещение, в котором сообщается, что он не может работать на какую-либо другую команду. Зачем так поступили? Потому что Ньюи - очень ценная собственность, а кроме того, ходят всякие слухи по поводу его планов на 1997 год. Это еще не все. Вместе с Фрэнком Вильямсом и Патриком Хедом Ньюи предстанет перед судом в качестве обвиняемого по делу об убийстве Айртона Сенны в "Имоле" в 1994 году. Итак я знала, что Эдриан Ньюи будет в своем доме, а графстве Оксфордшир, и приехала к нему, чтобы переговорить обо всем.

Особняк Ньюи представляет собой старый дом священника, построенный еще в 1880 году и выкупленный у английской церкви в 1970 году. Я встречаю хозяина в оранжерее, которая им же и спроектирована: шесть углов, вся белая и очень светлая, с огромным гамаком почти на всю комнату. Вот он, дом, в котором Ньюи расслабляется. Здесь он держит модель музыкального автомата 70-х годов, в котором есть практически все его любимые песни: Beattes, Stranglers, Beach Boys, Lon Reed... Он тщательно выписал имена исполнителей на специальные карточки выбора. В этой коллекции поиск ведется по фамилии. Так что Лу Рид здесь становится Рид Лу, Дэвид Боуи - Боуи Дэвид, имеются фотографии. Специально для меня он прокрутил пару дисков.

Эдриан живет вместе с женой Мэригольд, дочерью Имоген, няней Полой и собакой Балу. Кухня может похвастаться фотографиями мамочки и папочки, сделанными Имоген.

Рабочий кабинет Ньюи очень скромный: никаких признаков успеха и богатства, просто большой письменный стол и маленький компьютер. Много фотографий машин и пилотов с автографами и целая коллекция пропусков на Гран При, висящая на двери - только это выдает род его деятельности.

Но стоит только взглянуть внутрь его гаража, и сразу можно сказать о его помешанности на автомобилях. Внутри расположились Ferrari Boxser, Porsche-911 Targa и довоенный Jaguar SS100, на котором Ньюи принимает участие в местном ралли. "Я участвую в нем два-три раза в год просто для развлечения". Он также любит играть в теннис и кататься на водных лыжах. "Я стараюсь быть в форме. Думаю, следить за собой - очень важно".

Любовь Ньюи к механическим штучкам идет с раннего возраста. В 14 лет он занялся картингом, но ему не хватило денег или амбиций, чтобы как следует реализоваться. Он признает: "Я никогда не был стремительным пилотом, больше интересовался технической стороной дела". К 15 годам он уже спокойно сваривал и переделывал двигатели, даже разработал собственную электронную систему зажигания. В 16 он перешел из школы в колледж, где специализировался в технике. После был Саунтгемптонский университет, где он изучал аэронавтику, уже имея перед собой абсолютно ясную цель на будущее - автоспорт.

"Мне очень повезло, что в возрасте 17 лет я уже определил то, чем хотел заниматься. После первого семестра я чуть не вылетел из колледжа, потому что было очень трудно. Меня ввели в заблуждение, сказав, что курс обучения будет на самом сложном уровне (ступень "А"), хотя он не был таковым, а математические науки преподавались очень слабо. Компания March Engineering как раз предложила мне работу в этот момент. Там были умные люди, и они посоветовали мне не бросать учебу, а закончить, как положено, с дипломом. В итоге я решительно взялся за дело и получил ученую степень. И все это для того, чтобы потом преодолевать всякие проблемы с получением работы в автоспорте. Мне пришлось пройти через обычную процедуру: выписывать из журнала "Autosport" все адреса компаний и обращаться по каждому, чтобы найти место".

На последнем курсе университета он занимался изучением граунд-эффекта в аэродинамике, а в то время это была очень важная вещь в Формуле-1. К своим биографиям-резюме он прилагал небольшой фрагмент из своей диссертации. Но даже это не производило большого впечатления на команды, куда он обращался в поисках работы. "Я был очень расстроен, и уже находился на краю того, чтобы вообще прекратить работу над своей диссертацией. Но однажды вечером мне позвонил Харви Постлтуэйт, работавший тогда в команде Эмерсона Фиттипальди. Он сказал, что мне надо явиться на собеседование в понедельник. А уже во вторник я был принят на работу!"

В 1982 году Ньюи перешел в "March", где стал частью маленькой, но единой и целеустремленной команды сотрудников. "Я быстро набрался опыта, так как это была фирма, занятая в производстве, работающая в различных категориях. Мне повезло, что я вошел в работу со всеми прямо с ходу". Именно в этот период Ньюи начал работать над автомобилями американских гонок "IndyCar". "Великолепным моментом в "IndyCar" для меня стало то, что Робин Херд, тогдашний босс "March" принял политику, согласно которой я зимой разрабатывал гоночный болид, а затем, во время соревнований, работал как инженер. Это очень много дало мне, как конструктору автомобиля и гоночному инженеру, что весьма важно, если ты должен ясно понимать пути решения проблем на трассе"

Но "Формула-1" всегда являлась главной целью. И в 1988 году мечта стала реальностью. Команда "Leyton House March" полноценно вступала в чемпионат, должность технического директора досталась именно Ньюи. С такими пилотами, как Иван Капелли и Маурицио Гужельмин, команда добилась значительного успеха. В Португалии Капелли финишировал вторым, лидируя по ходу гонки. В принципе, машина была быстрая и двигатель Judd V8 достаточно мощный, но от управления ею у пилота иногда волосы вставали дыбом, кокпит был тесен. Ньюи с иронией вспоминает те дни: "Учишься на своих собственных ошибках".

В 1989 году, когда дела в команде обстояли не самым лучшим образом, ему пришлось научиться ладить и с настоящим грузом огромной ответственности. "Было очень тяжело - и я увяз во всем этом, - говорит он, - Я был несчастлив, но можно сказать, что с тех пор я многому научился. Сейчас я стараюсь спокойно преодолевать сложности. Если ты успокаиваешь себя, читая что-либо написанное о тебе с лучшей стороны, ты не должен сильно расстраиваться по поводу критики в свой адрес".

Довольно справедливо. Но в любом случае, пока немногие писаки смогли забраковать его последние разработки шасси, которые он с неизменным успехом вот уже на протяжении нескольких лет делает лучшими в Формуле-1. Интересно, считает ли Ньюи себя лучшим конструктором? "Moжет быть", - отвечает он. Тогда зачем он ушел из команды, с которой разделил столько успеха? "Я получил огромное удовольствие за время работы в "Williams". Мой текущий контракт был подписан в мае 1995 года, и уже в то время у меня было много интересных приглашений от других команд. Но то, что предлагали из "Williams", было особенно привлекательным с личной стороны. Кроме того, не такой уж я и правильный, и иногда люблю поступать неординарно".

А какие планы у Ньюи на будущее? "Я нахожу свое дело чрезвычайно интересным, но в любом случае не хочу заниматься этим же, когда мне будет 50. Конечно не так, как я делаю это сейчас. По правде идет сильное давление и мне просто надоест! Нужно постоянно бросать себе вызов: либо выбрать другую улицу в Формуле-1, либо заняться чем-то совершенно другим. Но пока что я не хочу этого делать".