Забивать голы – это привилегия

Завтра турниром «Ческе Пойиштовны» стартует очередной розыгрыш Европейского хоккейного тура, чемпионом которого уже два года подряд является сборная России. Одним из кандидатов в национальную команду является опытнейший защитник Дмитрий ЮШКЕВИЧ, олимпийский чемпион 1992-го и чемпион мира 1993 года. Правда, в Чехию экс-звезда НХЛ не едет, а продолжает готовиться к сезону в составе клуба СКА (Санкт-Петербург), куда он перешел летом из магнитогорского «Металлурга». В Питере «Новые Известия» и побеседовали со знаменитым новичком армейцев, самым титулованным из всех выступающих ныне в России игроков.

Автор: Алексей Денисов

Сайт: Новые Известия

– Дмитрий, каковы ваши первые впечатления от Петербурга? Если не ошибаюсь, вам приходилось и прежде работать вместе с Борисом Михайловым (главный тренер СКА. – «НИ»).

– Впечатления самые хорошие. Да, с Михайловым мы работали несколько раз. В 1993-м выиграли чемпионат мира в Мюнхене. В том же году был Кубок мира. Вызвал Михайлов меня в сборную и в 1994 году. Словом, примерно знаком с его требованиями, знаю, какой он тренер, имел общее представление о том, чего ожидать от нашей совместной работы. И, знаете, пока не разочаровался.

– Считается, что Михайлов – жесткий тренер. Вы это успели ощутить по работе в СКА?

– Не то чтобы он жесткий, тут дело в другом. Михайлов был великим хоккеистом – до сих пор его рекорд результативности никем в стране не превзойден – и требует от сегодняшних игроков того, что он сам умел показывать на льду. В общем-то логично требует. Знаете, приходилось работать с тренерами, которые сами никогда в жизни в хоккей не играли. И иногда возникали естественные вопросы: «Ну, что ты говоришь, если сам не играл, не знаешь, что и как нужно делать на льду!» По отношению к Борису Петровичу это исключено. Естественно, с ним тяжело. Но дело в том, что сегодня хоккеисты зачастую просто не могут выполнить то, что было под силу Михайлову.

– Когда нынешним летом делали выбор между несколькими предложениями, долго думали, прежде чем принять петербургский вариант?

– Выбор был относительно легким. Я был не прочь остаться в Магнитогорске, тем более что с Дэйвом Кингом (главный тренер «Металлурга». – «НИ») у нас сложились очень хорошие, я бы даже сказал дружеские отношения. Дэйв хотел видеть меня в своей команде на будущий год. Я же, в свою очередь, хотел контракт на два года. Но «Металлург» предложил договор только на один. Еще один фактор, сыгравший свою роль в том, что я не остался в Магнитогорске, – это расстояния. Я с трудом переношу длительные перелеты и большую разницу во времени. Может, возраст уже сказывается, а может, просто не привык. Мне легче играть, находясь в западной части страны. Я быстрее восстанавливаюсь, лучше себя чувствую, лучше играю. Прошлый же год для меня получился физически тяжелым. Впервые в жизни выступал в клубе «с другой стороны России»...

– К сырому петербургскому климату не все могут привыкнуть. А как лично вам здешняя погода? Насколько легко дается адаптация?

– Вы знаете, когда я приехал в НХЛ, то поначалу жил в Филадельфии, а потом – в Нью-Джерси. Так вот там очень влажно. Намного влажнее, чем в Северной столице. А уж про Флориду, где я провел несколько месяцев, и говорить нечего.

– Семью сюда уже успели перевезти?

– Моя первая семья – дети и бывшая жена – живут в Калифорнии. А нынешняя жена будет жить со мной в Питере.

– На что может рассчитывать СКА в чемпионате России?

– Тяжело сказать. Во-первых, я еще не слишком хорошо изучил команду. А во-вторых, просто боюсь сглазить. Но мне нравится эта команда. Нападение очень сбалансировано – сейчас у нас фактически пять троек, каждая из которых способна самостоятельно решить исход матча. Мне это во многом напоминает прошлогодний «Металлург». В распоряжении Кинга были четыре ровные тройки нападающих, которые поочередно забивали в каждой игре, и в итоге команда прошла сезон без спадов. Та же тенденция, на мой взгляд, прослеживается и в нынешнем СКА. Вопрос только в том, с какой самоотдачей мы все будем работать. Один из моих бывших тренеров как-то сказал на этот счет: «Забивать голы – это привилегия. А работа – это обязанность». Этого, кстати, нашей сборной иногда не хватает. У нас многие игроки думают, что они «привилегированные», а «таскать рояль» не хотят.

– Если не секрет, 93-й номер вы взяли себе в память о победе на чемпионате мира 1993 года?

– Нет, тут другая история. Когда я был игроком «Торонто», этот номер принадлежал Дугу Гилмору, а он до сих пор является одним из моих кумиров. И я всегда хотел играть под его номером. Последние годы в НХЛ я играл под 36-м – это «перевернутый» 93-й. Когда приехал в Россию, выяснилось, что 36-й занят, зато свободен тот самый, гилморовский. Я понял, что это, наверное, какой-то знак свыше... И сказал себе: пусть 36-й остается памятью об НХЛ, а в России я постараюсь зарекомендовать себя под новым номером, начну, что называется, с чистого листа. И пока все вроде удачно складывается.

– Свой роман со сборной России продлить надеетесь?

– Да. Я ведь обид на сборную никаких не держу. Если будут приглашать – с радостью приеду. Лишь бы не как в прошлом году, когда вызов в сборную поступил перед самым чемпионатом мира. Я много раз пытался объяснить эту ситуацию журналистам. Но большинство ваших коллег почему-то пыталось свалить вину на тренера сборной Крикунова. Дескать, у нас с ним отношения не сложились. Вовсе не так. У нас с ним ровные профессиональные отношения. Но ехать на чемпионат мира, не сыграв ни одного матча в Евротуре, не почувствовав скорости мирового хоккея, быть «котом в мешке», я не видел смысла. У меня прошлый сезон выдался классным, и одним махом испортить его мне не хотелось. Кстати, меня в этом вопросе тогда полностью поддержал Дэйв Кинг.