Русские не понимают значение драки в хоккее

Чаще все-таки решение о драке появляется уже непосредственно по ходу матча. Иногда перед матчем, ты просто чувствуешь: без драки сегодня не обойдется. Случается и такое.

Автор: Семен Галькевич

Сайт: Спорт Сегодня

Поднимите руку, если вы не знаете, кто такой Веро. Один из самых колоритных персонажей КХЛ, оказавшийся весьма интересным и приятным в общении человеком, в эксклюзивном интервью Sports.ru после матча с «Трактором» рассказал о запланированном бое с Гренье, о том, чем разнится жизнь в нашей стране от жизни по ту сторону океана и об «обычной русской простуде», скосившей Криса Саймона, попутно обойдя целый блок вопросов, о проведенных ранее в России драках.

Естественно, для начала пара слов о бое с Гренье.

– Неплохой бой получился, на мой взгляд. Мартин – огромный и очень сильный парень. Как только мы пересеклись с ним на льду, я понял, что нет никакого смысла затягивать с дракой. Возможно, я даже нанес больше ударов, чем он, но Гренье полностью использовал свою массу и силу и в конечном итоге повалил меня на лед.

Так все-таки с чего все началось?

– На самом деле Мартин еще перед матчем сказал мне, что сегодня нам предстоит биться. Ему, в свою очередь, об этом сказал его главный тренер. Так что большого значения тот факт, кто именно начнет бой, не имел.

Шла только десятая минута игры… Не слишком ли рано?

– (Кивает головой) Не знаю. Не думаю.

После наблюдали за игрой?

– Я видел большую часть.

И что скажете? Как вам сама игра? Результат?

– Мы вели в счете 3:1! Убежден в том, что мы должны были выигрывать в основное время. Пара ошибок в третьем периоде напрочь перечеркнула все наши старания. Жалко, но, в любом случае, эту игру мы провели куда как лучше, чем последние две (в которых чеховцы уступили «Локомотиву» и «Автомобилисту» с общей разницей шайб 8-17 – прим. автора). Это важно.

Важнее ли эта победа вашего поражения в бою?

– Бесспорно. Нет ничего важнее, чем победа команды.

Дарси, нынешний сезон уже третий для вас в России. Не приходилось жалеть о принятом однажды решении продолжить карьеру в России?

– Отнюдь. Пока все складывается отлично. Мне все нравится. Менеджмент и инфраструктура в Чехове на весьма приличном уровне. Жалеть мне не о чем.

Тяжело ли далось вам решение переехать в Россию?

– Наверное, любой игрок, принимающий решение о переезде за границу, тщательно взвешивает все за и против. Переход в Россию для меня сродни новой главе в книге. Книга – это моя карьера. Само собой, тогда Россия для меня являлась загадкой загадок. Сегодня я могу сказать, что выступление в России это великолепный опыт.

Попробуйте сравнить условия жизни в нашей стране и за океаном.

– Разница, определенно, колоссальна. Люди в России живут беднее, каждый крутится как может, делает все, чтобы выжить, чтобы выжили его родные и близкие. Тем не менее мне кажется, что год от года ситуация меняется. И меняется в лучшую сторону. Открывается все больше различных досуговых центров, магазинов, ресторанов и т.д. Мне даже кажется, что улыбок на лицах людей, идущих по улице, стало существенно больше, чем пару лет назад.

Главная бытовая проблема, с которой вам пришлось столкнуться в России?

– Разумеется, язык. Признаюсь, я все еще с трудом могу связать пару слов на вашем языке. Знаю ровно столько, сколько мне хватает для того, чтобы комфортно себя чувствовать в быту.

Все еще живете в гостинице?

– (Смеется) Да…

- «Дарси!», – тут канадца окрикивает наставник «Витязя» Майк Крушелницки. Дарси извиняется и идет к своем тренеру. До меня доносится возмущенный голос рулевого чеховцев – Крушелниски отчитал Веро за драку с Гренье. Вернее сказать, не за сам факт драки, а за то, что тренер не был предупрежден о ней хоккеистом, в отличие от наставника соперников. Парой минут позже один из канадцев отправился на пресс-конференцию, с другим – мы продолжили общение.

Дарси, тебе 33 года. Наверняка, вы уже задумывались о завершении карьеры. Как долго вы планируете оставаться в профессиональном спорте?

– Я не знаю. На родине, в Канаде, у меня осталась семья, которую нужно обеспечивать. Чем дольше я буду играть, тем самым зарабатывая деньги, тем лучше для моей семьи. Пока я продолжаю играть. А вот насколько еще продлится моя карьера – кто знает?

Срок действия вашего контракта с клубом из Чехова истекает…

– Я привык заключать контракты сроком на один год, и этот – не исключение. Поэтому срок его истекает по окончании сезона.

Является ли «Витязь» той командой, в которой вам бы хотелось завершить свою карьеру?

– Я полагаю, никто не может предсказать подобные вещи.

То есть сегодня уверенно сказать, останетесь ли в Чехове на будущий сезон, вы не можете?

– Боюсь, что нет. Поживем – увидим. Сегодня все мои мысли о текущем сезоне, а следующий год – это следующий год.

«Витязь» здорово начал сезон, но в дальнейшем команда стремительно опустилась на последнее место, где и осела. В чем причины провала?

– (Улыбается) Причина проста: мы играли недостаточно хорошо. Календарь построен так, что играть приходится через день. Накапливается усталость. Как следствие, в некоторых матчах у нас просто не было сил на то, чтобы бороться с соперниками. Особенно это чувствуется, когда соперник выходит играть после нескольких дней отдыха. Хотелось бы верить, что сегодняшний успех положит начало удачной серии игр нашей команды. Мы отстали не так уж сильно. Еще пара побед – и мы снова в игре.

Назовите пару-тройку сильнейших бойцов в КХЛ, на ваш взгляд.

– Тут и думать нечего: это мой одноклубник Крис Саймон и мой сегодняшний оппонент Мартин Гренье. Этих парней на самом деле можно назвать тафгаями. Есть еще пара неплохих бойцов, но эти двое лучшие.

Какой из боев, проведенных вами за время выступлений в России, самый запоминающийся?

– (Пару секунд думает) Я не знаю.

Есть ли в КХЛ бойцы, с которыми вам хотелось бы помериться силами?

– (Уверенно) Я не знаю.

Сколько боев вы уже провели в России? Порядка 20 или даже более того?

– Не знаю. Пожалуй, что-то вроде того.

Знаете ли вы какой из боев был самым безумным, странным?

– Я не знаю.

В большинстве случаев вы еще до матча знаете, что вам предстоит подраться, как было сегодня, либо чаще это случается в результате конкретных игровых ситуаций на льду?

– Скорее, второе. Чаще все-таки решение о драке появляется уже непосредственно по ходу матча. Иногда перед матчем, ты просто чувствуешь: без драки сегодня не обойдется. Случается и такое.

Что думаете о жестких правилах КХЛ в отношении бойцов?

– Я думаю, что тем самым они теряют возможность сделать игру еще более популярной. Каждый раз, когда я дерусь, я вижу, какой интерес это вызывает у зрителей. Люди вскакивают с мест и с интересом наблюдают за каждым боем. Скажите, я не прав? Не знаю… Неужели это только мне видно? Люди, подобные правила создающие, не позволяют игре стать зрелищнее, лучше.

В прошлом году в «Витязе» выступал целый легион североамериканских хоккеистов. Не хватает ли вам их?

– Жизнь продолжается. Игроки, занявшие места моих ушедших соотечественников, нравятся мне ничуть не меньше. Канадцы или русские – мне все равно. Я выполняю свою работу и должен играть с теми партнерами, которые у меня есть.

Как отреагировали на известие о решении вашего бывшего одноклубника Натана Перро стать профессиональным боксером?

– Бокс – это его страсть. Сколько помню его, он всегда говорил о боксе. Просто бредил им. Надеюсь, у него все получится.

Что случилось с Крисом Саймоном? Травма? Болезнь?

– Крис заболел. Подхватил обычную русскую простуду. Он был вынужден вернуться обратно в Чехов. К сожалению, не в курсе, когда он вновь сможет выйти на лед. Нам его очень не хватает.

Можете ли вы назвать «русскую главу» наиболее удачной частью вашей карьеры или 36 игр, проведенных в НХЛ, все же значат для вас больше?

– (Улыбается) 37.

Хорошо, 37. И все же?

– Интересный вопрос… Для меня, выросшего в провинциальном канадском городке с населением 800 человек, попадание в НХЛ было мечтой всей жизни. И на ваш вопрос я отвечу, что 37 – пускай всего лишь 37 – игр в НХЛ для меня значат больше.

Когда в последний раз к вам приезжала ваша семья?

– Они приезжают совсем скоро. Как раз тогда, когда мы вернемся домой с выезда. Я очень жду этого момента.

Сами когда последний раз ездили домой? В этом году будут шансы попасть на родину?

– Я был дома в августе. В этом году уже, наверное, нет. Надеюсь, что удастся съездить домой в будущем году, во время «олимпийского» перерыва.

Самый странный вопрос, который вам приходилось слышать от российских журналистов?

– (Громко смеется) Я думаю, что русские люди и журналисты в частности не совсем понимают значение драки в хоккее. Поэтому все вопросы о драках довольно странные.

Дата публикации: 20.11.2009