У меня возраст настоящего фигуриста – 6.0!

В 1973 году Ирина Роднина в паре с Александром Зайцевым выиграла чемпионат Европы в Кельне. Впервые в истории фигурного катания все десять судей поставили тогда оценку 6.0. Сегодня легендарной фигуристке исполняется десять раз по шесть. Роднина позвала на юбилей только самых близких, которых набралось аж 170 человек. Накануне юбилея Ирина Константиновна дала эксклюзивное интервью «Советскому спорту».

Автор: О. Чикирис

Сайт: Советский спорт

Небольшое отступление личного характера: моя мама часто с гордостью в голосе говорит, что родилась в один год с Аллой Пугачевой и Ириной Родниной. Точнее – с Ириной Родниной и Аллой Пугачевой. Поэтому мне сложно было не воспользоваться служебным положением и не задать Ирине Константиновне мамин вопрос, с которого мы и начали беседу.

– Самые яркие моменты прошлого: шаги Гагарина по ковровой дорожке после возвращения с орбиты и слезы Родниной на пьедестале в Лейк-Плэсиде. Тяжело быть символом целой эпохи?

– Тяжело?.. – Ирина Константиновна на пару секунд задумывается, размешивая сахар в чашке. – Нет, не тяжело. Приятно! Тяжело было тогда, когда постоянно приходилось отстаивать титулы, бороться за победу, что с каждым годом давалось все сложнее. Сейчас же, спустя много лет, чувствуешь огромную благодарность болельщикам за то, что они все это помнят. За то, что мои победы не превратились в семейные радости, а принадлежат всей стране.

«50 ЛЕТ – В УКРАИНСКОМ КУЛЬТУРНОМ ЦЕНТРЕ»

– Честно говоря, не верится, что Родниной 60 лет…

– А я проще отношусь к возрасту: 60 для меня – это 6.0, возраст настоящего фигуриста.

– Как отмечали предыдущий юбилей, помните?

– Тогда все организовала Оксана (Пушкина – тележурналистка и близкая подруга Родниной. – Прим. ред.). Сделала мне такой подарок. Очень помог в тот момент Кучма Леонид Данилович – президент Украины предоставил помещение Культурного центра Украины в Москве…

– …легендарную олимпийскую чемпионку, родившуюся в Москве, чествовали в Культурном центре другого государства?

– Так получилось. Тогда тоже было много вопросов. Я в шутку отвечала, что такой выбор был сделан потому, что моя мама – украинка. Кстати, и Павел Бородин, а потом Борис Николаевич Ельцин об этом тоже спрашивали. Президент наградил меня тогда орденом «За заслуги перед Отечеством», дал квартиру в Москве. Я же только-только из Америки приехала.

– Что дала вам жизнь в Америке?

– Там я работала рядом с величайшими тренерами, у которых можно многому было научиться не только в профессии. В Америке совершенно другие отношения между коллегами – этичные, уважительные. Чего не скажешь о том, что происходит в российском фигурном катании. Я научилась другому стилю общения и работы, увидела другой вариант построения системы фигурного катания, другие взаимоотношения между федерацией и профессионалами.

– Своей последней победы вы добились тоже в Америке – на Олимпийских играх в Лейк-Плэсиде.

– Вы даже не представляете, как там было тяжело. Всего несколько месяцев прошло после ввода наших войск в Афганистан. Мы даже не могли полететь в США напрямую, поскольку «Аэрофлот» был вычеркнут из списка авиакомпаний, которым было разрешено летать в Америку. В Лейк-Плэсид мы попали через Канаду. Трудности начались еще на чемпионате Европы, который проходил в январе в Швеции. Доходило до того, что нас спрашивали: «А вам не страшно ехать в Лейк-Плэсид, ведь против вас там будет весь мир?..»

– После Игр в Лейк-Плэсиде вы закончили карьеру. Ваш тренер Станислав Жук говорил, что даже стояние на высшей ступени пьедестала – это потеря темпа. Сильно потеряли в темпе, покинув спорт?

– Мне пришлось переводить свои интересы и знания на другие рельсы. Мне нравилось быть тренером, это, кстати, намного тяжелее, чем быть спортсменом. Мне нравилась роль матери двоих детей, хотя она – еще тяжелее. Свои дети – это еще те цветочки: легче заниматься с группой из 20 человек. Нравится и то, что сегодня делаю в Думе, в «Спортивной России». Мы с детства закладываем любовь к спорту.

«СМИРНОВУ МОГЛИ БЫ НАЙТИ РОССИЙСКУЮ ДЕВОЧКУ»

– Часто смотрите фигурное катание?

– Достаточно редко. В этом году была на чемпионате мира в Лос-Анджелесе, но меня хватило только на три дня.

– Почему?

– Еще с тех времен, когда выступала сама, самыми интересными для меня были выступления мужчин. Это просто битва гладиаторов. Тем более в наше время шла еще борьба различных школ фигурного катания. Парное катание я, понятно, не смотрела, а женское фигурное катание никогда не любила. Что касается танцев, то смотрю только выступления сильнейших – последние две разминки.

– Сейчас в парном катании у нас два лидера – Кавагути/Смирнов и Мухортова/Траньков. Вам какой дуэт больше нравится?

– Обе пары интересные. С ними очень хорошо, творчески работают тренеры Тамара Москвина и Олег Васильев. Именно работа тренеров в них ярче всего видна, личностные их качества пока вторичны. Еще мне кажется, что такому красавцу, как Александр Смирнов, можно было найти хорошую российскую девочку. Выбор партнерши у меня вызывает сомнение. К тому же Кавагути уже не такая юная (20 ноября Юко исполнится 28 лет. – Прим. ред.). Вторая наша пара – Мухортова/Траньков – технически очень интересная, но им не хватает самовыражения и морального настроя. Эта пара – наша перспектива на Сочи, и ее надо рассматривать именно с этих позиций, а не с прицелом на предстоящие Игры. В Ванкувере они будут набираться опыта.

– С ними понятно, а есть ли шанс у Кавагути и Смирнова обыграть немцев и китайцев в Ванкувере?

– Теоретически очень сложно говорить: мы же не знаем, в каком состоянии сейчас китайцы и немцы. Если исходить из результата прошедшего чемпионата мира, думаю, что с китайскими парами можно бороться. С немцами – сложнее: прокаты Савченко и Шолковы – это иной, более высокий уровень фигурного катания. Технически, психологически, эстетически они превосходят соперников.

– А в Евгения Плющенко верите? На Кубке Санкт-Петербурга на этой неделе его катание произвело фурор.

– Есть опасения и по Плющенко: не могу припомнить пример удачного возвращения в одиночном катании. Пробовали и Петренко, и Бойтано, и Катарина Витт, но неудачно. Тем не менее мне кажется, что успешно вернуться можно. Но Кубок Ленинграда – это не тот уровень соревнований, на котором можно дать оценку подготовке спортсмена. Прежде всего психологической. К тому же, как только Евгений чувствует конкуренцию, в короткой программе у него начинаются сбои. В произвольной он значительно сильнее и интереснее соперников. А в короткой программе на первый план выходит психология.

Прыгнуть четверной – это еще не возвращение. Возвращение – это когда ты можешь совладать со всеми своими техническими и психологическими проблемами. Честь и хвала Евгению и тем, кто ему помогает, если он сумеет со всем этим справиться. Но главная проблема не в этом, а в том, что за спиной Плющенко никого нет. В Сочи-то Плющенко выступить уже не сможет.

«ПОСМОТРИМ, ЧТО ПРИДУМАЕТ ТЯГАЧЕВ»

– Четыре года назад вы выставляли свою кандидатуру на выборах президента Олимпийского комитета России. Не собираетесь попробовать еще раз в декабре?

– Еще есть время подумать. А до декабрьских выборов должна пройти конференция ОКР. В уставе Олимпийского комитета четко сказано, что президент может занимать свой пост не более двух четырехлетних сроков. То есть, чтобы выбрать Леонида Васильевича опять, нужно поменять устав.

– После прошлых выборов у вас явно прибавилось недоброжелателей.

– Во всяком случае, меньше точно не стало, – печально улыбается Роднина. – А те, которые были, проявили себя еще ярче.

– Ожидали, что ваш бывший тренер Татьяна Тарасова так нелицеприятно выскажется в ваш адрес (на отчетно-выборном олимпийском собрании Тарасова заявила, что кандидатура Родниной не подходит для руководства спортом и представления интересов страны на международной арене. – Прим. ред.)?

– Вы думаете, я Татьяну Анатольевну не знаю?!

Дата публикации: 12.09.2009