Герой Соцтруда

22 октября исполняется 80 лет со дня рождения Льва Яшина.

Автор: Александр Нилин

Сайт: Известия

Об ушедшем от нас девятнадцать сезонов назад Льве Яшине в сущности, пусть и не всегда по сути, все сказано. Затерлись эпитеты, потеряли новизну мысли. Но сегодня - в день его восьмидесятилетия - есть прекрасная возможность хотя бы отчасти освободить Льва Ивановича из плена дежурных слов. И сказать о нем не как об ушедшем, а, наоборот, пришедшем к новым поколениям, которым пора узнать о Яшине подробнее.

В репортаже с матча ветеранов по случаю нынешнего яшинского юбилея у телекомментатора снова проскользнуло: "Великий гражданин СССР". Как это понимать, новой России, значит, Яшин не принадлежит? Комментатор процитировал знаменитого Николая Озерова, работавшего во времена, когда каждое произнесенное в комментарии с футбола слово требовало политизированной подкладки.

Но высказался бы тот же Озеров о масштабе гражданства нашего голкипера, не сыграй он так, как в матче столетия футбола, на весь мир транслируемого из Лондона в октябре шестьдесят третьего года? Отлично помню, что годом раньше - после неудачи на чемпионате в Чили - никто о действительно высоких моральных качествах всем и тогда известного Яшина не вспоминал.

Почему же настойчивая декларация этих качеств Яшина неизменно отвлекает от его профессионального портрета в раме футбольных ворот? Яшин - вратарь. И этим интересен прежде всего. Хотя обстоятельства времени и места, где происходили главные события в его жизни, делают его вратарем во всей истории нашей страны, а не только на футбольном ее поле.

Каждый человек изначально бывает вписан в историю своей страны годом рождения. Яшин родился в 29-м, когда Россию с почвы сельскохозяйственного предназначения круто и в одночасье волею власти повернули на рельсы тотальной индустриализации, обрекая деревню на долгое недоедание. Дожил великий вратарь, рожденный в год великого перелома, до 90-го - года принципиальных перемен.

Яшин дольше всех коллег - без малого два десятилетия - оставался действующим спортсменом, защищая ворота "Динамо". Сорокалетним (!) его еще раз пригласили в сборную для участия в чемпионате мира-1970. Но прожил Лев Иванович относительно недолго, умер на шестьдесят первом году. И есть все основания полагать, что вратарское долголетие укоротило его век.

Редкие реплики специалистов, подмечавших, что в иных компонентах вратарь номер один бывал не сильнее (а то и послабее) менее именитых коллег, но ведь в итоге никто так и не смог составить ему сколько-нибудь продолжительной конкуренции - ни в поле, ни в истории - он неизменно превосходил сначала старших, затем сверстников (тоже талантливых и знаменитых), а дальше тех , кто помоложе и совсем молодых. Лучший, одним словом, голкипер нескольких поколений. А по впечатлению произведенному - и всех времен.

Яшин - как ни восторгайся фотоснимками и кинохроникой, запечатлевшей его, как сейчас говорят, сейвы - не столько, наверное, отражение ударов, сколько их предупреждение. Случайно ли задерживаем мы внимание на том, что играл он за время своей карьеры при четырех тактических схемах, не считая вариаций? И это при том, что смысл всякой тактики - получить перевес в атаке, а Лев Иванович, напоминаю, защищал ворота.

По всей штрафной площадке играл и перед войной Николай Трусевич, расстрелянный фашистами после знаменитого матча в оккупированном Киеве. В такой же манере проявлял себя позабытый ныне прямой предшественник Яшина в "Динамо" Вальтер Саная.

Но Яшин ввел подобный трюк в систему, сделался полноправным защитником, чистого вида либеро, ни на йоту не уступающего в технике полевым игрокам, когда играл ногами. Мало того, он стал лидером обороны и клуба, и национальной сборной, где (и там, и там) выступали, поверьте мне, мастера такого же выдающегося класса.

Яшин чаще всего отнимал у соперников шанс тонкостью своего понимания игры - угнетал психику атаковавших его ворота форвардов тем, что обычно разгадывал их намерения. Он был безвестным солдатиком, игроком глубокого резерва, когда динамовцев из основного состава команды мастеров премировали за победу в чемпионате страны телевизорами первой массовой отечественной марки КВН. Между прочим героями первой же опять трансляции с футбола на крошечном экранчике стали старшие и великие одноклубники Льва - Хомич, Бесков, Карцев, Трофимов. Но стать звездой телевизионной эпохи выпало Яшину. И всей статью своей, всей выразительностью внешности своей и жестов из вратарского инструментария он создан был для экранной роли.

Не всем известно, что цена, заплаченная им за несравненное долголетие в футболе, делает Льва Ивановича Яшина едва ли не самой трагической фигурой в отечественном спорте. И монументы, установленные ему в Москве - памятники не только великому спортсмену, но и человеку, оставшемуся один на один с болезнями (инсульт, начало склероза, ухудшившееся зрение, гангрена, рак брюшины, от которого он и скончался, едва-едва отпраздновав у всех на виду шестидесятилетие).

Нет у меня сомнения, что болезни губительно развивались в послефутбольной тоске и сознании собственной никому ненужности (при всех положенных свадебному генералу атрибутах), наступившей сразу же после всеобщей необходимости в Яшине.

Недуги начинались еще внутри футбола, когда кураж победителя все обезболивал. А продолжились, когда куражу взяться стало неоткуда. Хотя достоинства вынесенного из футбольного дела оставались с Яшиным до последнего вздоха вратаря. Все окружающие видели достоинства, а не страдания.

Он дожил до времени, когда спорт признали, наконец, профессией - и первым из спортсменов, удостоенных золотой звезды Героя Социалистического Труда, разумеется, стал Лев Яшин. С вручением награды до кощунственного неприличия затянули - и звезду герой получил почти буквально на краю могилы.

В неизбежной переоценке ценностей награда вроде бы и теряет смысл - труд на таких условиях ставится узнавшими вкус послабления потомками под сомнение. Но Яшин в исторической перспективе - и обратной, и дальнейшей - не только выше награды, а еще и наполняет, как и подобает настоящему герою, ее значением.

Он Герой именно Социалистического Труда, за который по-настоящему не платили. Зато воздавали почести. Слава Яшина была никак не меньшей, чем у первых космонавтов. А сам он оплачивал те почести всей своей не слишком долгой жизнью.

Дата публикации: 22.10.2009