Даниэль ПАССАРЕЛЛА

Для игрока столь крупной величины Пассарелла начал играть в «организованный футбол» удивительно поздно. Только в 16 лет он пришел в свою первую команду — «Архентино», которая базировалась вредном для него городе Чакабуко, в западной части провинции Буэнос-Айрес.

Автор: Игорь Гольдес

Сайт: Футболисты мира

Даниэль Альберто ПАССАРЕЛЛА

Daniel Alberto Passarella

Страна: Аргентина.

Амплуа: Защитник, тренер.

Родился 25 мая 1953 года в Чакабуко (провинция Буэнос-Айрес).

Выступал: «Сармьенто» 1973 г. «Ривер Плейт» 1974-82, 1988 - 89 гг. (оба -Аргентина) «Фиорентина» 1982 - 86 гг. «Интер» 1986 - 88 гг. (оба - Италия) (подробнее)

Всего: в D-1 Аргенины и Италии: 451 матч, 134 гола.

В Кубке Италии: 41 матч, 13 голов

В Кубке Либертадорес: 33 матча, 4 гола

В Кубке УЕФА: 18 матчей, 2 гола

Сборная Аргентины: 70 матчей (46 в качестве капитана), 22 гола.

Первый матч: 20 марта 1976 года

Последний матч: 4 мая 1986 года

Тренерская карьера:

«Ривер Плейт» 1990 - 94 гг., сб. Аргентины 1994-98 гг., сб. Уругвая 1998-2000 гг., «Парма» 2000-01 гг., «Монтеррей» 2002 г.

Достижения:

Командные:

Чемпион мира 1978 г.

Чемпион Южной Америки 1979 г.

Финалист Кубка Либертадорес 1979 г.

Чемпион Аргентины: 1975-М, 1975 -Н, 1977-М, 1979-М, 1979-Н, 1980-М, 1981-Н.

Личные:

Занимет второе место по результативности среди защитников в истории мирового футбола.

Тренера:

Финалист Олимпиады 1996 г.

Чемпион Аргентины: 1990, 1991-А, 1993-А

Для игрока столь крупной величины Пассарелла начал играть в «организованный футбол» удивительно поздно. Только в 16 лет он пришел в свою первую команду — «Архентино», которая базировалась вредном для него городе Чакабуко, в западной части провинции Буэнос-Айрес.

Покорить столицу с ходу не удалось

До этого Даниэль, выходец из очень бедной семьи, гонял мяч только на «диком» уровне. В 13-летнем возрасте он бросил школу и поступил в коммерческое училище с целью поскорее начать зарабатывать. Но учеба занимала все время с утра до вечера и не оставляла места для футбола. Осознав, что такая жизнь для него неприемлема, подросток ушел, недоучившись, и устроился грузчиком на строительную фирму. Там он нарастил могучую мускулатуру, которая впоследствии существенно помогла ему в большом футболе.

Даниэлю довелось поработать также упаковщиком товаров, подсобным рабочим в магазине одежды и т. д. Когда ему стукнуло 15, он решил попытать счастья, поехал в столицу и начал стучаться в двери маститых клубов. Начал с «Боки», потому что это был любимый клуб семьи его девушки (впоследствии жены) Грасиэлы. «Мне показалось, я понравился одному тренеру. Но другому определенно нет. Пришлось ретироваться ни с чем, — вспоминает Пассарелла. — Затем я пошел в «Индепендьенте». Его тренер Пипо Феррейра сказал моему отцу, что берет меня, но произошла какая-то странная несостыковка. Толи он забыл о сказанном, то ли посланная им телеграмма где-то затерялась. В общем, устные обещания так ничем и не подкрепились. В «Эстудиантесе» затем произошла примерно такая же история. Тренер Антонио отнесся ко мне благосклонно, и я неделю провел в клубе, но потом кто-то из руководителей клуба пришел на собрание, зачитал список игроков, и меня в нем не значилось».

Разочарованный неудачной попыткой покорить столицу, Пассарелла решил, что профессионального футболиста из него не выйдет, и вернулся в родной клуб «Архентино», членом которого номинально состоял еще с восьмилетнего возраста. Кстати, его отец одновременно занимал пост президента в другом местном клубе — «Рэсинге». Впрочем, клубы (как и сам город Чакабуко) были настолько маленькие, что все это напоминало скорее простую забаву.

В «Архентино» все должности одновременно — тренера, менеджера, селекционера, секретаря и т. д. — выполнял один и тот же человек по имени Кармело Спатаро. Ему-то и суждено было стать тем человеком, который вывел Пассареллу в люди. Вывел не бескорыстно: таков был его бизнес — вылавливать одаренных в футбольном отношении пацанов, по возможности в большем количестве, получать права на них, делать им промоушен и ждать процентов от профессиональных контрактов, если кому-то из них повезет и он его когда-нибудь заключит. Интересно, что, когда Пассарелла уже стал знаменитостью, чемпионом мира, Спатаро предложил ему подобную сделку в отношении его сына Себастьяна, которому в тот момент было всего... полтора года от роду, и было конечно же явно преждевременно думать о том, пойдет ли он по стопам отца (он и не пошел).

Шанс жизни

Спатаро устроил Даниэля в клуб второго дивизиона «Сармьенто» из находящегося по соседству с Чакабуко города Хунина, где жили его родственники. Тренировал «Сармьенто» Антонио Эрнандес, который играл некогда в «Ривер Плейте» вместе со знаменитым Омаром Сивори. Сивори в то же время возглавил сборную Аргентины, готовя ее к отборочному циклу чемпионата мира-74. Эрнандес на правах старого друга убедил его привезти команду на товарищеский матч в Хунин. Неожиданно не прибыл на игру один из боковых арбитров. Пассарелле было предложено выполнить эту миссию вместо него, но он предпочел выйти на поле как игрок — и сыграл блестяще.

Интересно, что первым среди известных клубов, кто заметил в Пассарелле большой талант, был... уругвайский «Насьональ». Но он не гарантировал ему место в основном составе, и Даниэль ответил ему отказом.

В начале 1974 года произошла тренерская перестановка в «Ривер Плейте». Команду возглавил Нестор Росси, выдающийся плеймейкер сборной 40-50-х годов. Это был счастливый знак для Пассареллы, поскольку бывший соратник Росси, Рауль Эрнандес, являлся другом семьи молодого футболиста и, конечно, не преминул сосватать его.

Пассарелла прибыл и сказал, что хотел бы попробовать свои силы в ближайшем же матче. Росси согласился, хотя соперником «Ривера» в «ближайшем» матче (20 февраля 1974 года) был не кто иной, как «Бока Хуниорс». Встреча, правда, была товарищеской, предсезонной и проводилась она не в Буэнос-Айресе, а в Мар-дель-Плате, но тем не менее дерби всегда есть дерби, и Росси, напутствуя пришельца, советовал ему не упускать свой шанс. Даниэлю было поручено прикрыть правого крайнего «Боки», и он справился с задачей на все сто процентов. В газетах писали, что «Пассарелла сыграл так, как будто за его плечами было 20 таких дерби». Вопрос о его зачислении в профессиональную команду был решен, таким образом, сразу.

Вопрос только в какую. Поскольку дерби смотрели все, в адрес «Ривера» стали приходить телеграммы примерно такого толка: не хочет ли клуб, который и без того располагает классными защитниками — Боттанисом, Глустоции, Пересом, — уступить Пассареллу. В частности, им заинтересовались некогда отвергнувший его «Эстудиантес» и руководимый Луисом Сесаром Менотти «Уракан».

Но Пассарелла твердо решил остаться в «Ривер Плейте». Его только интересовал вопрос: какую зарплату попросить? «Не сходи с ума, парень, — сказал ему его бывший тренер и учитель из "Сармьенто" Антонио Эрнандес. — Благодари судьбу и соглашайся на бутерброд с бутылкой кока-колы!»

Даниэлю положили для начала около 200 долларов в месяц. К концу 1974 года за счет бонусов жалованье существенно возросло. Впервые молодая чета Пассарелла получила возможность избавиться от бытовых тягот (жена Грасиэла также происходила из бедной семьи) и снять в Буэнос-Айресе приличное жилье.

ЧМ-78: повязка Керкхофа

Пассарелла дебютировал в первом дивизионе 11 апреля 1974 года матчем против «Росарио» (1:0), но «титуларом» стал только во второй половине года. Его первый сезон на высшем уровне нельзя было охарактеризовать как удачный. Но то же можно сказать и о команде в целом. Перед стартом следующего чемпионата Нестора Росси из команды «попросили», заменив его на другую легенду — Анхеля Лабруну. Лабруна всерьез взялся за команду, усилил несколько позиций и добился того, что «Ривер» впервые за 18 лет выиграл чемпионат. Причем даже два за один 1975 год — «Метрополитано» и «Насьональ».

Но сколько же копий сломали друг о друга эти два великих упрямца! Пассарелла впервые проявил свой неуступчивый и жесткий характер, не испытав и тени смущения оттого, что он, начинающий игрок, перечит одному из светил аргентинского футбола.

Даниэль уже тогда очень любил ходить в атаку и много забивал (часто — со штрафных). Но его рейды оголяли оборону, чем Лабруна был совсем недоволен. Он предложил ему перейти из центра защиты на фланг. Пассарелла категорически отказался играть на позиции, к которой у него не лежала душа, и предпочел лучше уйти в резерв.

Так он просидел на скамье несколько недель. А потом обстоятельства стали складываться в его пользу. Во-первых, Эктор Артико, которого Лабруна стал использовать на его месте в центре, показывал слабую игру. Во-вторых, болельщики, которые успели оценить зрелищную манеру Пассареллы, стали все более энергично требовать его возвращения в состав. Наконец, ветераны команды во главе с Роберто Перфумо провели собрание и оповестили Лабруну о своем вердикте:

Пассарелла должен играть, команде нужны его энергия, темперамент, точный удар и умение играть головой. Тренер сдался.

Из-за конфликтов с Лабруной Пассарелла провел в 1975 году только 29 календарных матчей из 46. Но дополнил недостаток практики отличной игрой на международном юношеском турнире, который состоялся летом в Тулоне. Аргентина выиграла его, а Даниэль стал безоговорочным лидером в команде, которой руководил Менотти и из которой вышло еще несколько чемпионов мира 1978 года.

1976 год получился для Пассареллы совершенно феноменальным: в 35 матчах первого дивизиона он, по-прежнему действуя в центре обороны, забил 24 (мировой рекорд для защитников!) гола. Кроме того, он дебютировал в первой сборной, выйдя 20 марта на заснеженном поле киевского республиканского стадиона против сборной СССР на замену Бокини за 25 минут до конца.

Надо сказать, что и Менотти, подобно Лабруне, долго относился с недоверием к неудержимой тяге Пассареллы идти в атаку. Он сомневался в его надежности и поэтому продолжал пробовать в центре защиты других игроков — Пьяццу из «Сент-Этьена» и Вульфа из «Реала».

Когда до мундиаля-78 оставалось не так много времени, Менотти неожиданно оказался перед лицом кризиса: он лишился сразу двух сильных защитников — Вульфа и Карраскосы. Карраскоса, который устроил демарш, носил капитанскую повязку. Таким образом, команда оказалась еще и без капитана.

Размышляя, кому доверить эту важную роль, Менотти остановился на Пассарелле. Мотив был прост: Даниэль к тому времени стал капитанствовать в «Ривер Плейте», а этот клуб был представлен в сборной наиболее широко. К тому же у них обнаружилось взаимопонимание, и во всех вопросах Пассарелла поддержи вал тренера. Например, когда при определении заявки из 22 человек надо было отсеять трех лишних, и одним из этой тройки Менотти назвал 17-летнего Марадону. Пассарелла согласился: правильно, нечего этому сопляку на чемпионате мира делать.

Перед чемпионатом мира 1978 года Пассарелла играл как никогда сильно. Но в первом групповом этапе турнира выглядел не очень убедительно, хотя он забил гол французам (со спорного пенальти) и едва не забил итальянцам (Дзофф блестяще вытащил мяч из-под перекладины, когда он бил головой).

В полуфинальной группе Пассарелла вновь вышел на свой привычный уровень, а в финале с Голландией он стал инициатором того, что начало было задержано на семь минут. Он «прицепился» к гипсовой повязке на руке у Рене Ван дер Керкхофа и заявил судье Серджо Гонелле свой протест.

Когда позже Ван дер Керкхоф встретился с Пассареллой, он поинтересовался у него, какого рожна ему понадобилось придираться к этой несчастной повязке. «Ну мало ли что, — ответил аргентинец. — Мне посоветовал подать протест Леопольде Луке, который сказал, что эта повязка может оказаться опасной во время единоборств». — «Почему же до вас протест никто не подавал?» — «Наверное, не думали об этом».

Был еще один эпизод во время финального матча, который характеризовал Пассареллу с не очень выгодной стороны: за шесть минут до конца он за спиной у арбитра ткнул локтем в лицо Йохана Неескенса. Абстрагируясь же от этих двух инцидентов, он провел финал, как подобает капитану. Успевал и организовывать оборону, и совершать свои излюбленные вылазки. Дважды был близок к голу (особенно на исходе первого тайма), но не забил. Вместо него это сделали Кемпес (дважды) и Бертони. А Пассарелла принял кубок мира из рук аргентинского диктатора Хорхе Виделы, позже посаженного в тюрьму за убийства и пытки в период своего правления.

Антагонизм с Марадоной

За семь с небольшим лет в «Ривер Плейте» Пассарелла помог завоевать клубу семь чемпионских титулов (то есть в среднем ровно половину возможных). Его удостоили на родине почетного прозвища Эль Гран Капитан (Великий Капитан) и чуть ли не сделали из него памятник.

Был только один человек, который отказывался поклоняться этому памятнику — Диего Марадона. Чем больше веса набирал Марадона, тем слабее становились в сборной позиции Пассареллы. Менотти оказался не в силах ничего противопоставить тому, что испытывавшие жгучую неприязнь друг кдругу (она сохраняется и по сей день) лидеры сформировали вокруг себя два враждебных лагеря. Раскол не пошел на пользу сборной, и она провалила мундиаль-82.

Карлос Билардо, пришедший на смену Менотти, сделал откровенную ставку на Марадону, а Пассареллу, тем более что тот подался на заработки в Италию, вызывал все реже и реже. Даниэль пропустил почти весь отборочный цикл к ЧМ-86, и только на последний матч с Перу, когда положение аргентинцев было довольно шатким, Билардо, повинуясь мощному давлению болельщиков, направил ему приглашение.

Пассарелла прилетел в Лиму и был выпущен Билардо на замену незадолго до конца в качестве правого нападающего (!). Это был жест отчаяния: аргентинцы «горели» 1:2 и при таком счете не проходили в финальный турнир. На 81-й минуте Пассарелла принял мяч на грудь, обыграл опекуна и ударил. Мяч шел в ворота, но партнер Гарекадля верности добавил свое касание. Аргентина чудом унесла ноги, вырвав заветную ничью, и это было последнее, чем Эль Гран Капитан помог сборной.

Его включили в список 22-х на Мексику, но всем было понятно, что это чисто формальный жест. Интриги Марадоны в придачу к неважному состоянию здоровья (болезнь желудка) не позволили Пассарелле сыграть ни минуты и вместе с тем не позволили ему называться двукратным чемпионом мира, хотя только у него (по сей день) был такой шанс, если не считать группу игроков сборной Италии 1934 и 1938 годов и сборной Бразилии 1958 и 1962 годов.

«Фиорентина» в сезоне, предшествовавшем появлению Пассареллы (1981/82), пропустила только 17 голов. В первый сезон с ним она пропустила 25. Благодаря Пассарелле и его интер претации роли либеро «фиалки» резко прибавили в зрелищности. Даниэль и в условиях итальянского каттеначчо продолжал много забивать. В сезоне 1985/86 на долю пришлась треть (!) всех голов «Фиорентины».

Пассареллу, который в свои 33 года еще не утратил ни динамизма, ни результативности, возжаждал заполучить к себе президент «Интера» Эрнесто Пеллегрино, и еще два года он провел под знаменами черно-синих. Несмотря на то что за шесть сезонов в Италии Пассарелла не выиграл ни одного трофея, эту часть его карьеры нельзя считать неудачной.

Летом 1988 года он вернулся в Аргентину, не намереваясь больше выходить на поле. Но его принялись интенсивно обхаживать и «Бока», и «Ривер». В конце концов, старая привязанность к «Ривер Плейту» и лично к Менотти, который был в то время его тренером, дали о себе знать, и Даниэль согласился провести прощальный чемпионат.

Забив в нем семь мячей, он и в 35 лет остался верен себе, доведя общее число голов в первых дивизионах Аргентины и Италии до 134. Это второй результат среди защитников за всю историю футбола. Больше (193) забил только Рональд Куман.

Охота на голубых

С конца 1988 по конец 1989 года Пассарелла по настоянию своего друга Америке Гальего, но почти вопреки своему желанию, прошел тренерские курсы. Диплом пригодился очень быстро: уже в январе 1990 года он сменил Менотти на посту тренера «Ривер Плейта».

Пассарелла - тренер — это тема для отдельного разговора. Всем памятна «охота на ведьм», устроенная им, когда он готовил сборную Аргентины к чемпионату мира-98.

«В моей команде голубых не будет!» — эта крылатая фраза Пассареллы стала своеобразной квинтэссенцией всего его творчества, сопровождавшегося запретом на «подозрительные» атрибуты — длинные прически, кольца в ушах, браслеты и т. д.

Эль Гран Капитан благополучно избавился от шевелюр и колец. Но... не избавился от голубых! Да-да, ему, быть может, и по сей день это невдомек, но тщательно законспирировавшиеся представители враждебного племени коварно проникли-таки в его лагерь. По крайней мере, об этом с уверенностью заявляли лидеры аргентинских секс-меньшинств. А они, надо полагать, знают, о чем говорят.

Лозунг, провозглашенный Пассареллой, вызвал в свое время в стране неслабый резонанс. Голубые демонстративно делали себе короткие прически (притом что приличная часть мужского населения Аргентины предпочитает отращивать длинные) и придумали себе контрлозунг: «Мы, геи, — повсюду!»

Организовывались круглые столы, проводились дискуссии — все по многогранной теме «Футбол и гомосексуализм». Было дело, на телевидение пригласили группу маститых сексологов и тренеров клубов первого аргентинского дивизиона.

Из трех тренеров, приглашенных в студию, никто не разделил убеждений Пассареллы. «Я тренирую 20 лет, работал в восьми странах. Мне не приходилось сталкиваться лично с такой проблемой, но я знаю, что гомосексуальность игрока не препятствует сама по себе тому, чтобы он был частью коллектива», — высказался наставник «Эстудиантеса» Эдуарде Манера.

«Если бы в моей команде был голубой, — развил мысль его коллега из "Депортиво Эспаньола" Оскар Кабальеро, — я бы в первую очередь выслушал совет специалиста и постарался бы ему помочь. Если он не вредит общей группе игроков, не вмешивается в личную жизнь других, я бы позволил ему остаться. Я не из тех, кто нападает на человека просто за то, что он гомосексуалист. Я живу своей жизнью, он — своей. Быть рядом с геем еще не означает ведь вступать с ним в половую связь!»

«Это миф, что можно легко распознать гея по внешним признакам, — авторитетно заявил один из сексологов. — Известны примеры, когда спортсмен, добивавшийся больших успехов и выглядевший идеальным воплощением мачо, на поверку оказывался гомосексуалистом. Такое случается даже в регби, самом «мужицком» виде спорта. И уж совершенно точно способность спортсмена добиваться успехов никак не зависит от его ориентации. Гомосексуальность — это такое же качество человека, как светлые волосы или голубые глаза. По статистике такой выбор совершают пять процентов населения. Значит, следуя данной пропорции, в среднем на одну футбольную команду должно приходиться по одному гомосексуалисту».

В команде Пассареллы эта «норма» оказалась даже превышена. Карлос Хуареги, борец за гражданские права аргентинских геев, уличил его во лжи: «Пассарелла, утверждая, что "в моей сборной голубых не будет", уже вызвал в нее, по крайней мере, двух "наших"!». Кого именно — Хуареги назвать по понятным причинам отказался. Но вся страна гадала: кто же из 22 футболистов «неправильный»?

«Конкретно» обул пармезанских «лохов»

Если отвлечься от этих одиозностей и посмотреть с чисто игровой точки зрения, работа Пассареллы со сборной оставила неплохое впечатление. Аргентина, пусть и при помощи скандального судейства матча с Англией, дошла до четвертьфинала, что является ее максимальным результатом за три последних мундиалевых цикла. Но это было и последним на данный момент позитивом в послужном списке Пассареллы - тренера. Дальше на него словно нашло проклятие. Даниэль вызвался провести через отборочный цикл ЧМ-2002 сборную Уругвая, но по ходу турнира самовольно подал в отставку.

Уругвайский суд обязал его выплатить Футбольной федерации своей страны сумму

837 тысяч долларов в качестве компенсации за односторонний разрыв контракта.

Осенью 2001 года он получил выгодную работу в «Парме», заключив с ней контракт до июня 2003 года. По прибытии на место работы 48-летний Пассарелла сказал, что «рад возвращению в Италию, где провел шесть счастливых лет», сославшись на свои выступления в серии А в 80-х годах.

Для Пассареллы эти годы, может быть, и были счастливыми, но для окружавших его людей — не всегда, отметила пресса. И вспомнила, как однажды, будучи игроком «Фиорентины», он так боднул физиотерапевта «Вероны», что тому пришлось накладывать шесть швов. А в 1987 году, выступая за «Интер» против «Сампдории», Пассарелла ударил мальчика, подающего мячи, и был за это дисквалифицирован на шесть матчей (потом наказание скостили до пяти).

Среди футболистов «Пармы» только Нестор Сенсини имел опыт работы с Пассареллой, который, кстати, мог оказаться в этом клубе гораздо раньше — в феврале 1996 года. Тогда семейство Танци, владеющее «Пармой», впервые сделало ему предложение, но одновременно с этим Даниэлю предложили возглавить и сборную Аргентины, и он предпочел второй вариант.

Прежде отличительной чертой «Пармы» являлось то, что она принципиально не меняла «коней на переправе». Теперь же от былой доброй традиции остались одни воспоминания. Пассарелла продержался в «Парме» всего 43 дня.

Это не было рекордом: чуть ранее Арриго Сакки проработал с ней только 22 дня. Но послужной список Даниэля выглядел просто потрясающе: пять матчей — пять поражений. При нем «Парма» сползла на предпоследнее место, впервые со времени своего триумфального возвращения в серию А в 1990 году оказавшись под угрозой вылета.

Пассарелле можно было только поаплодировать: доразвалив, что можно было только доразвалить за 43 дня деятельности, он получил в награду за труды 2,5 миллиона долларов в качестве компенсации за разрыв контракта. Редко какому тренеру удается отхватить столь жирный кусок за полтора месяца работы с нулевыми результатами. Поистине это был шикарный рождественский подарок! А заодно получил возможность рассчитаться с Уругвайской федерацией.

Как следует отдохнув, летом 2002 года Пассарелла получил под свое шефство новую команду — мексиканский «Монтеррей».

Дата публикации: