[ Зевок от Дюма ]

- Увлекаетесь ли вы фантастикой, детективами? - спросил я у Каспарова в интервью, взятом, когда Гарри было еще только 17 лет.
- Признаться, после шестого класса я несколько охладел к фантастическим романам. А детективы никогда не увлекали меня, их мне хватает за шахматной доской. Что касается приключенческого жанра, то с ним у меня связана одна не очень веселая история. В турнире, где я стал мастером, во время одной из партий я заторопился домой - меня ждал неоконченный <Граф Монте-Кристо>. Тут же последовал обидный <зевок>, и встреча быстро закончилась, причем совсем не так благополучно, как эндшпиль в романе Дюма.

[ Популярный тренер ]

В конце 70-х успехи Каспарова воодушевили юных бакинцев. Была открыта специальная детская школа. Нонна Аванесова, одна из ее наставниц, на вступительном занятии сказала:
— Прежде чем сделать первые ходы, давайте, детки, вспомним имена тех, кто создавал историю шахмат. Знаете ли вы каких-нибудь гроссмейстеров?
Лес рук.
— Гарик Каспаров! — хором закричали шестилетние девочки.
— Хорошо. Ну а кто такой Ботвинник? Вопрос оказался посложнее. Будущие чемпионки на секунду замешкались, но не ударили в грязь лицом:
— Тренер Гарика Каспарова!

[ Уникальный матч ]

Как известно, юный Гарри сменил фамилию Вайнштейн на Каспаров. С такой неблагозвучной фамилией, как Вайнштейн, ему трудно было бы стать чемпионом мира, во всяком случае до перестройки. Прошло несколько лет, и у Таля спросили мнение об игре Каспарова.
— Он играет так хорошо, — ответил Таль, — что теперь может спокойно выступать под своей прежней фамилией!
Кстати, другой видный гроссмейстер, Белявский в детстве сменил имя Давид на Александр. Когда Каспаров и Белявский встретились друг с другом в матче претендентов, по Москве ходила шутка, что это единственный поединок в истории, когда один шахматист играет под чужим именем, а другой — под чужой фамилией.

[ 'Самиздат' ]

Незадолго до первого матча Карпов — Каспаров я написал небольшую повесть о Гарри Каспарове и предложил ее в «МК». Павел Гусев положительно отозвался о повести и решил печатать ее с продолжением под рубрикой «Из номера в номер» (тогда почти такой же популярной, как ныне «Срочно в номер»).
Я разбил свое повествование под названием «Бакинская тайна» на 20 отдельных кусков по 4-5 страниц каждый, и вскоре долгожданный день настал: в пятницу 22 июня 1984 года в «МК» появился первый отрывок, а в воскресенье 24-го — и второй. В понедельник газета не выходила, и лишь вечером я явился в редакцию, чтобы вычитать очередной отрывок, намеченный на вторник.
Однако тут произошло ЧП, разрушившее все мои надежды. В семь часов вечера в кабинете Гусева раздался, как пишут в таких случаях, тревожный звонок — то ли из МК КПСС, то ли из другой организации со столь же грозной аббревиатурой. И в результате дальнейшая публикация моего повествования была остановлена чьей-то невидимой, но властной рукой. А на следующий день главного редактора вызвали «на ковер» некие лица, наделенные исключительным правом «казнить и миловать». Впрочем, речь в данном случае скорее шла о первом...
Чем же объяснить столь негативное отношение партийно-спортивного руководства к моей повести о Каспарове? Что смутило номенклатуру? Оказалось, все проще простого — высокопоставленным лицам не понравилась фамилия дедушки Каспарова, которую я вынужден был упомянуть в своем повествовании. Но что же мог я поделать, если знаменитый в Азербайджане композитор Моисей Вайнштейн, дед будущего чемпиона мира, родился именно с фамилией Вайнштейн!? А моя вина как раз и состояла в том, что я раскрыл «бакинскую тайну»: впервые после долгого перерыва напомнил читателю родословную Каспарова, носившего в детстве ту же «сомнительную» фамилию и лишь позднее взявшего фамилию матери. Теперь же, когда юноша всерьез намерен завладеть шахматной короной, полагали власти, желательно, чтобы о его происхождении и вовсе забыли. «Уж если бакинскому гроссмейстеру суждено стать чемпионом мира, так пусть он будет лучше армянином, чем евреем!» — сочли партийные бонзы.
Осталось сказать несколько слов о дальнейшей судьбе моих заметок. «МК» уже в те годы был популярным изданием, и поэтому даже два фрагмента вызвали определенную реакцию. Раздавались звонки в редакцию, поступали удивленные и возмущенные письма, требовавшие дальнейшей публикации. Ко мне то и дело обращались знакомые, да и незнакомые, поклонники шахмат с просьбой дать почитать, как когда-то говорили, на одну ночь мою повесть — без купюр. Рукопись пришлось размножить. Так,- неожиданно для самого себя, я стал автором «самиздата»! О, мог ли я, занимаясь всю жизнь столь безопасными областями деятельности, как математика и шахматы, мечтать когда-нибудь о таком признании?!
А свою несчастную повесть в сокращенном виде мне наконец удалось напечатать в середине 90-х, когда Каспаров уже был десять лет чемпионом мира...

[ Долгоиграющий проигрыватель ]

Первый матч Карпов — Каспаров неимоверно затянулся, погряз в бесконечных ничьих. После девяти партий счет стал 4:0 в пользу Карпова, а после двадцати семи — 5:0. В результате поединок перестал быть ярким шахматным праздником, а вошел в повседневный быт. Как сводка погоды, политические новости или программа передач на завтра. О матче появились анекдоты, в газетах печатались карикатуры. Претенденту Гарри Каспарову присвоили прозвише «долгоиграющий проигрыватель». Артисты шутили на эстраде: «Вчера состоялась 113-я партия на первенство мира, следующая ничья — в понедельник». Или: «Передаем сводку погоды. Сегодня в Мурманске минус 15 градусов, в Воронеже минус 9, в Сочи плюс 5, в Москве — ничья».
Наверное, чтобы сатирики и юмористы перестали подтрунивать над шахматами, Кампоманес и прервал этот безнадежно длинный матч...
Как позднее выяснилось, у неизвестного автора крылатого выражения «долгоиграющий проигрыватель» был предшественник, эстрадный драматург Олег Левицкий. Пятнадцатью годами раньше, после фиаско Ларсена и Тайманова в матчах с Фишером (оба проиграли ему с сухим счетом 0:6), Левицкий придумал такую репризу:
— Я рад, что сегодня в зале собрались большие поклонники искусства. Вы любите музыку и, конечно, интересуетесь музыкальной техникой. А знаете ли вы, какие проигрыватели сейчас самые лучшие?
Зрители приготовились услышать полезную информацию, и тогда конферансье, сделав театральную паузу, продолжил:
— Не знаете? Так я вам скажу: из импортных — Бент Ларсен, а из отечественных — Марк Тайманов!

[ Непревзойденные рекорды ]

Когда в 1960 году 23-летний Таль победил Ботвинника, он стал самым молодым чемпионом мира за всю историю шахмат, а в 61-м, уступив патриарху в матче-реванше, — и самым молодым экс-чемпионом. Однако четверть века спустя, в 85-м, рекорд Таля побил юный Каспаров: взяв верх над Карповым, он взошел на престол в 22 года. Через год состоялся матч-реванш, в котором Каспаров уверенно лидировал, но во второй половине неожиданно проиграл три партии подряд, и счет сравнялся.
— Если вы будете продолжать в том же духе, — предупредил Таль Каспарова, — то сумеете побить еще один мой рекорд: станете самым молодым экс-чемпионом мира.
Эта шутка подействовала на Гарри: он взял себя в руки и выиграл решающую партию. Так что второй рекорд Таля остался непревзойденным, он держится уже почти 40 лет. Впрочем, ничего пока не грозит и рекорду, отобранному Каспаровым у Таля, — ведь и Ананд, и Крамник уже перескочили за 23...

[ Непьющий чемпион ]

В конце 1994 года на 6-м канале ТВ состоялась передача «Прямой эфир Карпов — Каспаров». Диалог двух чемпионов получился острым и увлекательным, и в скором времени передача завоевала телевизионную премию «Тэфи» по спортивной номинации. А сразу после ее окончания все, кто собрался в студии, — здесь были поклонники и Карпова, и Каспарова — пили шампанское. Каспаров на минуту задержался, и тут появился довольный Эдуард Сагалаев, тогдашний руководитель канала, который пригласил Гарри присоединиться ко всем и тоже выпить свой бокал. Однако, увидев издалека Карпова, Каспаров заявил, причем так громко, чтобы все услышали:
— Я вообще не пью, а в такой компании тем более, — и с высокомерным видом проследовал к лифту.

[ Виды на Витт ]

Несколько лет подряд Каспаров ходил холостяком и был одним из самых завидных женихов в мире. И тут он не на шутку влюбился в немецкую фигуристку Катарину Витт, долго искал с ней встречи. Во время одной из поездок в Германию ему представилась возможность приблизиться к девушке его мечты. Однако мама-тренер была непреклонна. Ее заявление: «Нам такие не нужны!» — повергло Гарри в отчаяние. Фигурное катание — замкнутая среда, и для мамы фигуристки Каспаров был лишь одним из спортсменов с далекого Кавказа. Наверное, если бы она знала, что за дочерью мечтает приударить чемпион мира по шахматам, то вела бы себя не столь категорично и взяла бы ход назад...

[ Два гения ]

Гроссмейстер Шамкович однажды встретился в Америке с Фишером, когда тот еще был в полном порядке, и показал ему интересную позицию: конь борется против пешки и, прежде чем остановить ее, неожиданно удаляется в другую сторону. С этим этюдом не мог справиться ни один гроссмейстер, однако шахматный король нашел правильный маршрут коня всего за три минуты, и Шамкович понял, что Фишер — гений. А спустя несколько лет он провел такой же эксперимент с Каспаровым: предложил вступить в заочный спор с Фишером, разобраться в том же этюде. Гарри согласился и уже через две минуты обнаружил необходимую траекторию коня. Тогда Шамкович понял, что Каспаров еще больший гений, чем Фишер, — на одну минуту....

[ Прокол коллекционера ]

Израильтянин Борух Баркаи известен своей уникальной коллекцией автографов — у него их около трех тысяч, взятых у знаменитых людей: Альберта Эйнштейна, Сальвадора Дали, Марка Шагала, Марлен Дитрих, в том числе наших соотечественников:
Нуриева, Плисецкой, Евтушенко, Горбачева и многих, многих других. Сотни автографов поставили Баркаи великие люди на своих письмах, картинах, нотах, документах, книгах. Этим необычным собирательством израильтянин, родившийся в первый год XX века, занимался более 60 лет, с тех пор как эмигрировал из Риги. И, что любопытно, за все десятилетия коллекционирования отказал Баркаи в автографе только один человек — Гарри Каспаров. На него так подействовало поражение от Натана Щаранското в сеансе одновременной игры в Иерусалиме, что Гарри покинул помещение, не вступая ни с кем в контакт, даже отменил пресс-конференцию. И Баркаи вернулся домой с пустыми руками.

[ Разочарование ]

Однажды Каспаров выступал в Рош-Аин, небольшом городке в Израиле, а местная журналистка Нино Абесадзе, отличающаяся необыкновенной тактичностью и интеллигентностью, специально приехала на встречу с ним из Рамат-Авива. Всю дорогу она рассказывала о том, что преклоняется перед Каспаровым, давно мечтает его увидеть и поговорить с великим шахматистом. Однако свой первый же вопрос Нино даже не успела закончить:
— Скажите, Гарри, как в такой ситуации, когда существуют одновременно два чемпиона мира...
Но Каспаров грубо оборвал симпатичную журналистку, чем привел зал в полное замешательство:
— На провокационные вопросы я отвечать не намерен! — выпучив глаза, взревел он на Нино. — Если вы считаете, что на свете два чемпиона мира, то вам не следовало приходить сюда!
— Как раз я считаю именно вас настоящим чемпионом, — попыталась выкрутиться из щекотливого положения деликатная Нино. Но было уже поздно. Перейдя на повышенные тона, Каспаров по-английски объяснял ошеломленному оператору израильского телевидения, что никому не позволит «приватизировать шахматную историю». Нино Абесадзе не могла сдержать слез: жутким разочарованием закончилось для нее свидание с человеком, которого она так боготворила. Бедная девушка!

[ Не уважили ]

В начале 2000 года Гарри Каспаров взял очередной первый приз на турнире в Вейк-ан-Зее, и после победы в последнем туре над Юдит Полгар его попросили выступить на пресс-конференции. Каспаров согласился, но перед этим спросил, кому сегодня присудили приз за лучшую партию тура. И когда Гарри узнал, что приз достался Морозевичу, он тут же надел пальто и буквально выбежал из гостиницы. Говорят, что при этом произносил такие слова: «Никто ничего не понимает в шахматах. Я выиграл турнир с отрывом в полтора очка, а организаторы даже не хотят выказать уважения...»

[ Мусорное ведро ]

Как и многие шахматные короли, Каспаров больше думает о себе, чем о своих коллегах. Это касается и коммерческих вопросов. Как-то он проиграл микроматч в быстрые шахматы одному известному гроссмейстеру, выбыл из соревнования, а победитель в результате заработал приличный гонорар. После своего редкого фиаско Каспаров воскликнул:
— Лучше бы я выиграл этот матч и выбросил причитающиеся деньги в мусорное ведро, чем они достались моему партнеру...

[ Гонорарная ведомость ]

Не секрет, что участникам супертурниров, знаменитым гроссмейстерам, еще до начала игры часто вручаются экстрагонорары, сумма которых значительно превышает официальный призовой фонд. Свидетелем забавного диалога однажды стал Александр Рошаль. В 92-м на турнире в итальянском городе Реджо-Эмилия Каспаров уступил Ананду (тогда это была сенсация) и на заключительном банкете между делом спросил у победителя:
— А какой, кстати, у нас был первый приз? Во время двухнедельного сражения этот вопрос его абсолютно не волновал...

[ Королевское рукопожатие ]

Как всякий великий человек, Каспаров сам выбирает, с кем здороваться, а кого не удостаивать и кивком головы. На одном приеме Гарри не подал руки своему старинному другу, кстати, известному гроссмейстеру. А на вопрос присутствующих, какая кошка пробежала между ними, чемпион разъяснил:
«У него слишком низкий рейтинг». Да, бедняга-гроссмейстер растерял свой рейтинг, заодно потерял и расположение чемпиона мира.

[ Босой король ]

В Канаде шахматы не отличаются большой популярностью. Однако, когда в 98-м в Торонто побывал Каспаров и выступил там со страстной речью, посвященной положительному влиянию шахмат на интеллект, местные жители назвали его «русским гением». Ораторское мастерство Гарри произвело на публику столь сильное впечатление, что сразу же после лекции с него сдернули дорогие туфли и поместили их в музей, где хранится обувь великих людей. Таковы издержки славы: домой чемпион мира возвращался босиком.