С шахматами, как с женщиной…

В Москве в Фонде народных художественных промыслов России открылась выставка Мир шахмат: история, тайны, очарование. Основная часть экспозиции представлена работами Натальи Костиной. Обратиться к фигурам интеллектуальной игры народную художницу вдохновили международный гроссмейстер Юрий Авербах и историк шахмат Исаак Линдер. Триумвират теоретика, практика и художника дал блестящий результат: шахматы Костиной занимают центральное место на престижных выставочных площадках мира, за ними охотятся частные коллекционеры.

Автор: Николай Михалев

Сайт: sem40.ru

Героем выставки сегодня можно назвать выдающегося шахматиста и консультанта художницы Юрия Авербаха. В феврале ему исполняется 83 года. Шахматы для Авербаха вещь сакральная. Когда речь заходит о предмете его обожания и коллекционирования, гроссмейстер преображается невероятно. С ними он ведет себя как нежный воздыхатель с прекрасной дамой. Старомодный кавалер невероятно смущается и просит прощения за само называние «эротической» стороны дела. Юрий Львович считает, что шахматы все-таки выживут, любовь к ним не погаснет, а наоборот, принесет прекрасные плоды.

Шахматы с традициями

- Юрий Львович, несколько слов об этом проекте.

- Выставка посвящена художнице Костиной и ее племяннику. Они работают в русле народных традиций. Наташа смело вторглась в область шахмат и нашла свою нишу. И вот, есть шахматы на тему масленицы, связанные с Дон Кихотом Сервантеса, немного дерзкие, но очень дорогие… А мы просто добавили свои штрихи, расширили область, указали несколько тем, так как у нее нет шахматного опыта.

Шахматы разных стран представляют различные культуры, различные цивилизации – вот, собственно говоря, идея этой выставки. И, по-моему, она получилась. Иллюстрация эпох, иллюстрация времени…

Я вам приведу пример. Все битвы Наполеона представлены на шахматной доске. Все, даже переход Суворова через Альпы. В Швейцарии cделали комплект, посвященный Наполеону, русский – Cуворовcкий – комплект. Надо сказать, фантазии художника в этой области изобразительного искусства совершенно невероятны. Все что угодно может быть представлено: есть и морские чудища и даже, прошу прощения, эротические шахматы…

- Вы не только выдающийся шахматист, но и коллекционер. О вашем уникальном собрании много говорят…

- Я, как некоторые товарищи, не могу объять необъятное. У меня всего двадцать комплектов. Я собираю то, что меня интересует. Так получилось, что я много ездил, много выступал, в той же Индии, поэтому по ходу дела…

- Что является критерием отбора в вашу коллекцию? Она посвящена какой-то одной теме?

- Я ведь историк – историк интеллектуальных игр. Если меня заинтересовал комплект именно с этой точки зрения, я его беру. Я стараюсь выдерживать эту линию. Потом бывает так, что тебе просто дарят шахматы.

- С чем связано Ваше последнее приобретение?

- Мой последний комплект индийский. В Индии я был три раза. Мне подарили очень интересный комплект – сиддхи против мусульман. Тема, как вы понимаете, очень серьезная – Пакистан против Индии.

- Актуальная.

- Да, очень актуальная. Такие вещи представляют огромную ценность для меня.

- И когда это было?

- В 1975 году, я выступал в Бомбее.

- Какой комплект наиболее близок, дорог вам? Может быть, с ним связаны какие-то воспоминания…

- Наиболее близкий… В 1961 году я занял первое место в турнире в Вене, в день памяти Шлехтера. Первый приз был комплект шахмат, сделанный в Тироле. Причем, как они говорили, Yede Figur hast seine eigine Gesicht, то есть у каждой фигуры свое лицо. Такой изобразительный комплект. Я смотрю на него и вспоминаю, как я хорошо играл в Вене…

- А ваши самые первые шахматы?

- Это тридцатые годы. Будучи школьником, я играл в шахматы в пионерском лагере. Этот комплект имеется в Музее Шахмат России. Я был очень рад их увидеть.

- Это, наверное, семейный?

- Нет. Семейные шахматы у нас были другие, от отца. Во время войны они исчезли.

- У гроссмейстеров есть любовь к какому-то одному комплекту шахмат, который передается из поколения в поколение?

- Да, есть такие семейные традиции. Кстати сказать, экс-чемпион мира Василий Смыслов до сих пор держит у себя дома шахматы, которыми играл его отец. А его отец играл с великими шахматистами. Шахматы с традициями… В музее Гольденвейзера – музыканта, директора Московской консерватории и большого любителя шахмат – есть большое число комплектов и, в частности, комплект, сделанный актером Михаилом Чеховым. Он еще не уехал в Америку, ему было чем заняться, и он сделал шахматы, которые теперь в коллекции Гольденвейзера. Я очень удивился, когда обнаружил их.

Чистая синусоида

- Юрий Львович, восьмого февраля у вас день рождения, поэтому такой автобиографический вопрос: как вы пришли к шахматам? Это из семьи?..

- Это семья. Я вам скажу, в чем дело. В 1925 году в Москве прошел большой международный турнир. Если учесть, что это произошло во времена НЭПа, когда Россия, еще изолированная, не со всеми странами установила отношения… Это был прорыв в Европу, прорыв во внешней политике. Пригласили Ласкера, чемпиона мира Капабланку, приехало много гроссмейстсров из разных стран. Даже был снят фильм Пудовкиным – Шахматная лихорадка. И вот в это время мой отец с моим дядей приобрели шахматы и стали играть. Ребенок, я сначала играл в солдатики, а потом мне показалось, что шахматы гораздо интересней.

- Но до 1925 года такой шахматной традиции в семье не было?

- Нет, не было. У меня не было, а вот у Cмыслова была.

- Делая экскурс в судьбу шахмат Нового времени, мне кажется, что шахматная лихорадка в России, в Советском Союзе, вообще в мире пришлась на середину XX века. Сейчас интерес к шахматам идет на убыль…

- Шахматы за полторы тысячи лет пережили столько взлетов и падений!

- Интерес к шахматам имеет волновую природу.

- Да, чистая синусоида. Поэтому я так спокойно отношусь к сегодняшнему периоду. Ну, спад сейчас такой…

- А чем объясняются взлеты и падения интереса к шахматам?

- Во-первых, я должен сказать, что в России шахматы, скажем, в XIX веке все-таки были игрой интеллигенции. А вот после 1924 года, когда шахматы включили в общую систему физической культуры, пошел простой народ. Это действительно сыграло свою роль. Я приведу цифры. В 1923 году у нас было три тысячи организованных шахматистов, спустя десять лет, в 1934 году, уже полмиллиона. Когда много народу увлекается шахматами, легче выбрать таланты… После Второй мировой войны вдруг выяснилось, что мы в шахматах сильны. 1945 год – американцы четыре раза побеждали на разных турнирах, на Олимпиадах; мы с ними играем в матч-параде и разносим со счетом 15,5 и 4,5. Не успев придти в себя от шока, американцы приезжают в СССР, и мы снова их обыгрываем. Первенство мира выигрывает Ботвинник, Олимпиаду 1952 года выигрываем мы – неожиданно шахматы стали фактором реноме нашей страны.

- И инструментом политической игры…

- Да, инструментом политической игры. Это, конечно, играло свою роль. Особенно ярко это проявилось во время матча Спасский-Фишер. Когда, наоборот, с той стороны стали играть, то есть появился человек, который обыгрывает русских в их собственной игре. Когда борьба шла между нашими шахматистами, мир не очень-то следил за этим, а когда выяснилось, что появился американец, очень сильно поднялся интерес к шахматам. Когда Фишер стал чемпионом, американская федерация выросла чуть ли не в десять раз. Потом, когда звание чемпиона вернули, особенно примечательна история с Карповым. Он оказался из рабочей семьи, поэтому пользовался большой поддержкой комсомола, Тяжельникова. Шахматы даже стали партийной игрой. Комсомол, кстати, нам очень помогал. Тогда я работал в шахматной федерации – был и заместителем председателя, и президентом федерации. Мы вместе с Пионерской правдой и ЦК ВЛКСМ проводили соревнования Белая ладья: каждый год умудрялись охватить миллион школьников. Сейчас ситуация совсем другая. Наши шахматисты разъехались по всему миру, это способствовало подъему шахмат в той же Франции, Германии. На последней Олимпиаде американская команда полностью состояла из бывших русских, даже тренер у них был из России.

- Благодаря нашей школе поднимается шахматная школа за рубежом.

- Да, получилось так. Сейчас у нас свои трудности. Тем не менее, сохранились традиции, сохранилось что-то… Я надеюсь, шахматы все-таки выживут. В Средние века церковь с ними боролась, ислам с ними боролся. Когда появилось книгопечатание, карты очень теснили шахматы, если бы не реформа, в результате которой шахматы стали более динамичными, они, может быть, и утонули… Но они выжили. Я думаю, они выживут и сегодня. Хотя бытует противоположное мнение. Считают, что компьютер убьет спортивные шахматы, то есть любители останутся, а борьбы профессионалов не будет… Сейчас прошел турнир в Вейк-ан-Зее, там у всех компьютеры, тем не менее все решается за доской. Люди будут играть в шахматы несмотря ни на что! Все-таки это игра интересная, я ничего не могу сказать. Если бы можно было придумать какую-то более интересную игру…

- Вы как-то сказали, что без хорошо поставленного дебюта на высоком уровне делать нечего. А если перенести эту мысль из мира шахмат в бренный человеческий мир, применить к человеческой судьбе?..

- Нет, дебют действительно играет большую роль. Но знать надо совсем не так много.

- Юрий Львович, ваши планы на ближайшее будущее.

- Два года назад я опубликовал книгу Шахматы на сцене и за кулисами. Я старался описывать закулисье, только когда это было связано непосредственно со мной. Но кулисы оказались такими широкими, а тема За кулисами такой популярной… Наверное, я сделаю еще одну книжку. Она уже в работе, называется За кулисами шахмат. Здесь и политика, и…

- Когда можно ждать этот шахматный бестселлер?

- Я думаю, что напишу ее к середине 2005 года. Может быть, в конце года и появится.