Чистая правда

Врач сборной России Татьяна Попова рассказала, что, завершив свой этап, Ахатова оказалась на грани жизни и смерти. Тогда в присутствии антидопингового делегата IBU она по \"жизненным показаниям\" сделала Ахатовой инъекцию кордиамина, в состав которого входит и запрещенный препарат никетамид. Через час Ахатовой по жребию выпало пройти допинг-контроль.

Автор: Андрей Митьков

Сайт: Спорт Сегодня

Сегодня утром в Ханты-Мансийске состоялось экстренное заседание исполкома Международного союза биатлонистов (IBU), на котором рассматривался один вопрос -- дело Альбины Ахатовой, лучшей российской биатлонистки, которую обвинили в использовании запрещенных препаратов. Прозаседав два часа, члены исполкома во главе с президентом IBU Андерсом Бессебергом вынесли три решения. Первое: все обвинения в использовании запрещенных препаратов с Альбины Ахатовой снять. Второе: врача российской сборной Татьяну Попову отстранить от исполнения обязанностей на три месяца, считая с 24 января 2003 года. Третье: Союз биатлонистов России лишить любой финансовой поддержки IBU на один год, считая с 1 апреля 2003 года.

Суть да дело

Напомним, что о существовании допингового дела с участием лучшей российской биатлонистки Альбины Ахатовой стало известно 19 февраля. Шведское информагентство ТТ передало сенсационное известие: проба "А", взятая у Ахатовой 24 января после эстафетной гонки на этапе Кубка мира в итальянской Антерсельве, оказалась положительной. Врач сборной России Татьяна Попова рассказала, что, завершив свой этап, Ахатова оказалась на грани жизни и смерти. Тогда в присутствии антидопингового делегата IBU она по "жизненным показаниям" сделала Ахатовой инъекцию кордиамина, в состав которого входит и запрещенный препарат никетамид. Через час Ахатовой по жребию выпало пройти допинг-контроль.

Контрольную пробу "В" Ахатовой проанализировали 28 февраля. Она, естественно, также оказалась положительной. И в тот же день генеральный секретарь IBU Петер Байер сообщил: судьба российской биатлонистки решится на экстренном заседании исполкома в Ханты-Мансийске 13 марта. То есть за два дня до первой гонки чемпионата мира. "Представляю, под каким мощным психологическим прессом вы находились последние две недели", -- заметил спецкор "Известий", встретив вчера Альбину Ахатову. "Не-а, совсем не представляете", -- в ответ она грустно покачала головой.

Очень большой секрет

Время и место экстренного заседания исполкома IBU в Ханты-Мансийске держали в строгом секрете. Официальная версия -- чтобы при обсуждении быть свободными от давления прессы. Потребовалось сделать около десятка звонков, чтобы узнать наверняка: заседание исполкома пройдет в гостинице "Миснэ". Именно здесь, в высоком и красивом деревянном тереме, во время чемпионата мира проживают все чиновники IBU и их гости. Узнать точное время собрания оказалось невозможно; ясно было только, что оно состоится утром -- на 12.30 назначили пресс-конференцию президента IBU Бессеберга.

Альбина Ахатова приехала в "Миснэ" около 10. Сопровождали ее врач Татьяна Попова, старший тренер женской сборной России Валерий Польховский и и.о. президента Союза биатлонистов России (СБР) Дмитрий Алексашин. Ахатова за 15 минут улыбнулась только один раз -- генсеку IBU Петеру Байеру, заглянувшему в ресторан. Байер первым из официальных лиц в нарушение всех правил подтвердил: допинг-проба "А" Ахатовой оказалась положительной.

Узнать через 60 минут

В 10.30 члены исполкома IBU (из восьми отсутствовали двое -- первый вице-президент россиянин Александр Тихонов и знаменитая в прошлом канадская биатлонистка Мириам Бедар) и участники нашей "делегации" вошли в конференц-зал. В 10.32 в коридор вышли Попова и Польховский. Ахатова давала показания, однако уже очень скоро -- в 10.39 -- освободилась. Врача Татьяну Попову опрашивали дольше -- она освободилась только в 11.02. Польховского так и не вызывали. В 11.17 из конференц-зала вышел Алексашин. Началось обсуждение судьбы Ахатовой.

Члены исполкома заседали за закрытыми дверями немногим более часа. Возможно, это были самые тяжелые 60 минут в жизни Ахатовой. Сначала долго стояла, прислонившись к стене. Присела на корточки. Поднявшись, на мгновение уткнулась в плечо тренера Польховского. Тяжело свалилась в кресло, где опять надолго замерла. Очнувшись, нервно ковыряла краем пластмассовой аккредитации под ногтями. "Вы ее пока не трогайте..." -- попросил спецкора "Известий" Польховский. Но через несколько минут Ахатова заговорила сама. За час обсудили многое: психологию и технику стрельбы, готовность сборной России к домашнему чемпионату, экономические условия, необходимые для прогресса российского спорта...

Самую важную тему спецкор "Известий" умышленно обходил стороной. Но к ней постоянно возвращалась сама Ахатова. Говорим о чем-то отвлеченном, и вдруг -- выдох: "Как же все это ужасно..." Еще через несколько минут -- с ужасом в глазах: "Боже, но что они там так долго обсуждают!.." Я попытался успокоить. На реплику: "Говорят, своим самым любимым детям Господь посылает самые тяжелые испытания..." -- Ахатова неожиданно улыбнулась: "Вот если бы за все испытания, которые я перенесла, он подарил мне Кубок мира..." -- "Что значит -- подарил?!" -- "Ну, не подарил, но хоть немного помог бы..."

Ахатову -- оправдать, федерацию -- наказать

В 12.17 генсек Байер попросил Ахатову и сопровождающих лиц пройти в конференц-зал. С членами исполкома они вышли оттуда в 12.23. Пока Ахатова преодолевала 20 м коридора, я пытался по ее лицу угадать вердикт. Но оно было непроницаемым! Впрочем, как и лица окружающих. Татьяна Попова сильно сжимала плечо Ахатовой. Успокаивала? Или просто скромно выражала радость? "Ну?!." -- "Все нормально. Меня полностью оправдали". И больше -- ничего. Другие участники также оказались немногословны. "Комментарии -- позже", -- сказал Алексашин и уехал встречать Фетисова и Тягачева. Президент IBU прыгнул в машину и помчался на стадионный комплекс.

Пресс-конференция началась с 15-минутным опозданием. "Этот случай был значительно более сложным, чем все другие, с которыми нам уже приходилось сталкиваться, -- отметил Бессеберг. -- Мы даже обращались за консультациями в другие международные федерации. И считаем, что имеем основания вынести следующие решения... Первое: мы не признали Альбину Ахатову виновной, поскольку была доказана ее невиновность в попадании в ее организм запрещенного вещества. Второе: доктор признана виновной и будет отстранена от исполнения профессиональных обязанностей на три месяца, считая с 24 января, за то, что имела в своем арсенале запрещенные препараты. Третье: на Союз биатлонистов России накладывается серьезное взыскание -- один год, считая с 1 апреля 2003 года, он не будет получать финансовой помощи от IBU. То есть потеряет около 50 тысяч евро".

На вопрос спецкора "Известий": "В чем именно вина доктора команды и СБР?" -- президент IBU пытался отвечать бодро (дословно): "По правилу, которое принято 34 голосами против двух, федерации и официальные лица, которые подозреваются в раскрытии позитивных результатов, на год лишаются финансовой поддержки". А на просьбу уточнить, что он имеет в виду, г-н Бессеберг ответил уже: "Я извиняюсь, что ситуация выглядит несколько неловко, но IBU действовал четко в соответствии со своими правилами. Поверьте: никто из IBU не информировал прессу о позитивной пробе "А". И на все остальные конкретные вопросы ответы были такими же неконкретными и расплывчатыми.

Решение исполкома IBU при всех относительно негативных оговорках следует признать победой российской спортивной дипломатии. Главный итог -- полное оправдание Ахатовой. Завтра в 14.30 по местному времени она вместе с Ольгой Пылевой, Галиной Куклевой и Светланой Ишмуратовой выйдет на старт спринтерской гонки.