Женщина-легенда советского баскетбола

Самая колоритная спортсменка Латвии и всего постсоветского пространства Ульяна Семенова на прошлой неделе побывала в Даугавпилсе. Достаточно вспомнить, что Книга рекордов Гиннесса и Зал славы баскетбола в Спрингфилде приняли Семенову как родную.

Автор: Ирина Хотулева

Сайт: Знаменитости

Дважды она побеждала на Олимпиаде, три раза становилась чемпионкой мира, восемь раз — чемпионкой Европы, была капитаном легендарной рижской команды ТТТ и лучшей баскетболисткой Латвии ХХ века.

Но все это было потом... Сначала ей нужно было решиться на переезд из провинции в Ригу, поступить в баскетбольную школу и ни на секунду не выпускать из поля зрения оранжевый мяч и кольцо…

К сожалению, время интервью было ограничено — Ульяна Семенова спешила: “Я тороплюсь к брату, он живет недалеко от Даугавпилса — в Медуми. Пока не стемнело, хочу успеть и на кладбище — навестить родителей, родных...”

Собственно, с ее родных мест мы и начали наш разговор.

— Ульяна, родились Вы, насколько я знаю, в соседней Литве?

— Случайно. (Улыбается.) 9 марта у мамы начались схватки, папа запряг лошадь в сани и отвез ее в ближайший роддом: до Даугавпилса было почти двадцать километов, а до Зарасая — восемь. Вот там я и родилась через час.

— В Вашей семье все такие высокие?

— Нет. (Смеется.) Нас в семье было шестеро — четыре брата, сестра и я. Так братья явно “проигрывали” мне в росте — 178 сантиметров. Я, видимо, пошла в своего двоюродного дядю по материнской линии — он тоже на всех смотрел сверху вниз: был выше двух метров.

— А это правда, что уже в 15 лет рижские власти подарили Вам квартиру в Риге?

— Жить-то мне где-то надо было. Пока училась в школе, жила в интернате, а потом, действительно, в собственной квартире.

— А как Вы вообще попали в рижскую команду ТТТ?

— В газете «Спорт» был объявлен конкурс на самых высокорослых юношу и девушку Латвии. Мой учитель физкультуры учился в это время в Рижской спортивной академии и услышал об этом. Из столицы приехали, посмотрели — подошла. В 13 лет я была спортивным ребенком с ростом под метр девяносто: выступала на соревнованиях по легкой атлетике, волейболу, ручному мячу, лыжам за школу и за Даугавпилсский район.

— Вы никогда не комплексовали по поводу своего роста?

— Дома точно нет — одноклассники, соседи и знакомые относились ко мне с большой симпатией. А вот в Риге... Когда ходила по улицам, бывало, что прохожие останавливались, пальцем на меня показывали, и я, конечно, стеснялась, переживала, невольно сутулилась и втягивала голову в плечи, чтоб ниже казаться... И однажды тренер сборной Лидия Вадимовна Алексеева сказала мне: “Что ты, глупая, делаешь? Кого ты стесняешься? Ты же королева баскетбола! Вот и носи корону по-царски на поднятой голове!” Эти слова убили во мне все комплексы. Нет, приставать люди не перестали, но после выигранных Олимпиад и Чемпионатов они подходили ко мне, чтоб выразить восхищение моей игрой. В Латвии меня любят и уважают — грех жаловаться. Но иногда я устаю от такого повышенного внимания — хорошо, что шофер привозит и отвозит меня на работу.

— И на какой машине он Вас привозит — отвозит?

— На семиместной Toyota Previa.

— Ульяна, Вы возглавляете работу Латвийского Олимпийского социального фонда. Чем занимается эта структура?

— Сегодня, к сожалению, многие ветераны спорта, среди которых Заслуженные мастера и именитые тренеры, бедствуют — их у меня почти 130 человек. Кому-то я помогаю собрать необходимые документы для увеличения пенсий, кому-то — найти средства на сложнейшие операции, дорогостоящее лечение. В общем, делаю все, чтобы спортсмены, принесшие в свое время славу Латвии, не чувствовали себя одинокими. На счету каждая копейка, я стараюсь помочь каждому. Многое зависит от того, сколько денег выделяет государство — ведь работа Фонда финансируется из госбюджета.

— Вы стали первой ласточкой, которая во времена Союза уехала за рубеж играть по контракту. Если не секрет, о какой сумме шла речь?

— Все, что зарабатывала, забирала Москва. Я жила от зарплаты до зарплаты, хотя контракт предусматривал 45 тысяч долларов за полгода. Все эти деньги перечислялись в Госкомспорт, из Москвы мне присылали лишь 400 долларов в месяц. Прожить в Испании на эти деньги было, мягко говоря, сложновато. Конечно, я понимала, что обо всей сумме не может быть и речи, но даже и представить себе не могла, насколько незначительным будет этот процент. Естественно, перед поездкой нужно было съездить в Москву с грамотным юристом, изучить контракт от А до Я, но поджимало время. Да, что было — то прошло, человек все может перетерпеть.

— А почему не расторгли контракт и не вернулись домой?

— Понимаете, ко мне в Испании относились с такой теплотой, что я просто не могла все бросить и уехать – не такой я человек. Плюс ко всему не хотела показать испанцам грязное лицо бывшего Советского Союза. Вернувшись домой, я все это рассказала в интервью одной из газет. Потом поступали, конечно, и другие предложения из-за рубежа, но я получила тяжелую травму голеностопа и выдерживать сильные нагрузки была уже не в состоянии. Моя спортивная карьера на этом закончилась.

— А правда, что перед соревнованиями за границей Вас вызывали в ЦК партии, инструктировали на тему, что можно и чего нельзя говорить иностранным журналистам?

— Конечно. Столько неправды приходилось рассказывать журналистам! Нам нельзя было говорить о том, что мы – профессиональные спортсмены. Поэтому мы вовсю заливали иностранным репортерам о том, что спорт для нас – это лишь увлечение, и зарплату мы получаем на другой работе, а на соревнования ездим только во время отпуска. Впрочем, если с губ срывалось что-то «неподобающее», то переводчик (который по совместительству был еще и сотрудником соответствующих органов) переводил все, как надо. (Смеется.) Помню, как я врала, превращая небольшой родительский домик в виллу, довоенный велосипед – в «Шевроле» последней модели, а тысячу рублей, полученных за победу в Чемпионате мира – в премию в миллион долларов. (Смеется.)

— Ульяна, а почему Вы так ни разу и не вышли замуж?

— Мне делали предложения – и не раз, но я всегда отказывала: не было сильных чувств, из-за которых я могла бы потерять голову. Иногда мой внутренний голос подсказывал, что избранник слабее меня по характеру, и, значит, счастья в таком союзе не будет. Иногда меня отпугивал явный интерес мужчин ко мне как к человеку известному. Среди женихов были и иностранцы, причем довольно состоятельные, даже несколько миллионеров. Но обязательным условием брака был переезд в их страну. А как же я могла уехать, оставив маму, родных и любимую страну? Думаете, обязательно нужна эта личная жизнь? У каждого — своя судьба. У многих людей, состоящих в браке, все складывается гораздо хуже. Я практически никогда не бываю одна, я физически не успеваю отвечать на все приглашения. Бывают времена, когда я прихожу домой лишь за тем, чтобы переночевать. У меня, например, уже весь декабрь расписан по дням – жизнь моя протекает так бурно, что скучать некогда.

— В каких магазинах Вы одеваетесь?

— У меня собственная портниха, она знает мои вкусы и предпочтения. Я лишь говорю, к какому празднику или мероприятию должен быть готов мой новый наряд. Некоторые вещи покупаю в Америке – там очень много магазинов для высоких людей.

— Ульяна, если у Вас что-то не получается, как справляетесь с ситуацией?

— Я бывшая профессиональная спортсменка – 25 лет отдала спорту. И в клубной команде, и в сборной вся тяжесть игры ложилась на мои плечи, так что я привыкла к трудностям. Если у меня что-то не получалось, я повторяла это 10, 30, 50, 100 раз. Так вот эту спортивную практику я перенесла в жизнь. Когда ситуация разворачивается не по запланированному мною сценарию, я повторяю себе: «Ты все равно этого достигнешь – рано или поздно. Ты должна делать это до тех пор, пока у тебя не получится» — всегда срабатывает.

«Помню, как я врала иностранным журналистам, превращая небольшой родительский домик в виллу, довоенный велосипед — в «Шевроле» последней модели, а тысячу рублей, полученных за победу в Чемпионате мира — в премию в миллион долларов.»