В России, когда говоришь, что ты спортсмен, на тебя начинают смотреть как на дурака

Об особенностях национальной охоты в NCAA никто не сможет рассказать лучше, чем Саша Каун, завоевавший чемпионский титул с университетом «Канзас». Сейчас он игрок ЦСКА, но в Америке бывает часто и многие вещи может сравнить. О работе пишущей братии, любимом деле, жизни на две страны, контактах с НБА и студенческих братствах Каун рассказал в эксклюзивном интервью Sports.ru.

Автор: Максим Абрамов

Сайт: Спорт Сегодня

О работе прессы в России и Америке:

«В США все заточено под баскетбол. У тех же ESPN это основной профиль. И все журналисты, работающие в этой области, знают, о чем пишут – они разбираются в игре.

А в России мне часто задают вопросы, после которых у меня глаза на лоб лезут – откуда вообще таких корреспондентов берут?! И как такие вещи можно спрашивать, работая на профессиональном уровне?

Здесь, наверное, разница в менталитете. В США баскетболом живут, там культура боления передается из поколения в поколение. Люди учатся в университете, болеют за местную команду и, даже когда выпускаются, продолжают ее поддерживать. Приходят бабушки и дедушки по старой памяти – им это все действительно интересно. Встречал даже болельщиков в седьмом поколении».

О собственном блоге: «Идея была не моя. Мне позвонил Антон Зимин и сказал, что читателям это будет интересно. Тогда мы сели с ним вместе и начали писать потихоньку. Вот уже четвертый год обновляем блог, отвечаем на вопросы болельщиков. Признаться честно, подобные записи других спортсменов никогда не читал – времени на это просто нет».

О любимом деле:

«Если не брать баскетбол, то я до сих пор увлечен профессией, на которую учился в университете Канзаса. Я программист – люблю современные технологии, компьютеры. Много читаю по этой теме, слежу за новинками в мире. Вообще, хоть сейчас могу пойти и устроиться работать программистом в любой сфере. Меня постоянно просят, когда я закончу играть в баскетбол, всерьез заняться этим делом. Жена у меня живет в Америке – у ее мамы тоже часто интересуются, предлагают мне место».

О жизни на две страны:

«Это конечно непросто. Когда первый раз уезжал в штаты, не был уверен, что вернусь обратно. А сейчас часто бываю и там и там. В США живет жена, поэтому по-другому пока никак. Когда она приезжает в Россию – ей тяжеловато приходится. Пока адаптируется – некоторые вещи ей непонятны. У нее культурный шок. Ее удивляют отношения между людьми, обслуживание в магазинах, московские пробки. К этому, наверное, невозможно привыкнуть, если ты родился не в России».

О возвращении:

«Я на семь лет уезжал в США, а когда приехал, то все-таки заметил изменения к лучшему. О спорте судить не берусь – только знаю, что в провинции до сих пор с этим очень плохо. А вся остальная жизнь немного изменилась под влиянием Запада. Настроили эти торговые центры. Когда уезжал, был только Охотный ряд на Красной площади. В Америке я маме звонил, рассказывал про мегамоллы, фаст-фуды, старбаксы, рестораны. А сейчас это все и у нас есть на каждом углу. Вообще, не жалею о том, что уезжал. Тогда в Томске я смотрел на свое будущее, и оно казалось мне маленьким и незначительным. Мы сели с мамой и бабушкой и решили, что нужно использовать шанс и ехать учиться в Америку».

О студенческой жизни в Канзасе:

«Конечно, историй как в «Американском пироге» у нас не было. Были вечеринки какие-то, но масштаб поменьше. Баскетбол и учеба занимали у меня очень много времени, поэтому ни в каких братствах я тоже не состоял. А вообще все эти сообщества для людей, которым заняться нечем. Если серьезно учиться в колледже, то ни на что другое времени оставаться не будет.

Конечно, спортсмены в университетах на особом счету. Кое-где это еще зависит от вида спорта, но вообще у парней, которые в команде, есть много привилегий. К примеру, если взять студента-отличника и троечника-спортсмена, то на работу в первую очередь примут спортсмена. Такой вот закон жизни там. И это совершенно не зависит от университета или вида спорта. Обычно очень сложно совместить спорт и учебу, все это знают и стараются выделять таких студентов. В России, кстати, наоборот, когда говоришь, что ты спортсмен, на тебя начинают смотреть как на дурака».

О баскетболе в Канзасе:

«Наша Академия одна из самых известных в мире, а удается держать марку благодаря традициям. Тот же Джеймс Нейсмит, придумавший игру, тренировал именно в Канзасе. Было и много других специалистов, которые своими программами завоевывали авторитет для колледжа. Это все помогает из года в год привлекать лучших игроков и бороться за победу. Хотя в чемпионате NCAA ничего нельзя предугадать заранее. Многие великие игроки остались без титула, и я могу сказать, что потеряли они очень много. Я выиграл вместе с Канзасом чемпионство, и теперь я местная знаменитость. Каждый раз, когда я возвращаюсь, меня узнают на улицах, желают успеха».

О собственном стиле игры:

«Несмотря на то, что я долго играл в Америке, развлекательную часть баскетбола я как-то не перенял. Не очень люблю выражать эмоции на площадке. Понимаю, что некоторым нужно ударить себя в грудь, чтобы завестись, но я такие методы не приветствую».

О белых игроках в NCAA:

«Белых игроков в студенческом баскетболе много. В США 300-400 университетов, несколько лиг. Все понимают, что в НБА попадут только самые-самые. Поэтому, для многих игроков чемпионат NCAA это пик карьеры. Так получается, что белым баскетболистам немного не везет, когда они переходят в НБА. Тот же Андрей Кириленко попал очень удачно в «Юту» и стал настоящей звездой. А Вите Хряпе, к примеру, не повезло – из первой команды его обменяли, во второй не давали играть. Так что каких-то устойчивых стереотипов насчет белых игроков в НБА нет».

О молодых российских игроках:

«Если есть выбор – рубиться с мужиками в суперлиге или поехать в средний колледж NCAA, то, наверное, я бы посоветовал им второе. Там совсем другое развитие баскетбола и уровень понимания игры. Это шанс – они смогут заявить о себе».

О последнем контакте с НБА:

«Сейчас мои права принадлежат «Кливленду», который меня задрафтовал, а вот в следующем году я становлюсь свободным агентом. Будем вести переговоры, рассматривать какие-то варианты».

О Этторе Мессине в НБА:

«Этторе в НБА консультант главного тренера. Это все-таки немного другая должность, и ему не так часто приходится общаться с игроками как в Европе. Быть жестким тренером в НБА ему будет очень тяжело в том плане, что игроки получают в три-четыре раза больше, чем он. Эта разница чувствуется. Если игрок получает двадцать миллионов, а тренер три, и случается какой-то конфликт, то руководство скорее встанет на сторону баскетболиста. Конечно, есть признанные авторитеты, тренеры-легенды, но вообще наставника заменить проще, чем мучиться с игроком».

Дата публикации: 02.02.2012