Математическая единица

Именно эту женщину, прорвавшую блокаду предрассудков своего века и вырвавшую у мужчин прерогативу гениальности, учителя математики любят ставить в пример нерадивым школьникам, когда хотят сказать о пользе трудолюбия и любви к решению самых сложных задач.

Автор: Елена Горбунова

Сайт: ETOYA.RU

Способная

Для своего рождения Софья Корвин-Круковская "выбрала" состоятельную семью, но крайне трудное для умных девиц время. Стоял конец XIX века, стремительно неслась вперед наука, мужчины были образованы, а женщины – хозяйственны. От них иного и не требовалось. И по мере того, как Соня росла, нравы не менялись.

А ей хотелось учиться в университете! Приносить людям пользу! Писать книги и корпеть над алгоритмами! Страсть к двум наукам, литературе и математике, Соня открыла в себе рано.

Отец, полковник Корвин-Круковский, по своему статусу мог себе позволить знакомство и приятельство с виднейшими умами. Один из таких умов, профессор физики Морской академии Николай Тыртов, подарил Круковскому свой учебник.

Подарок заинтересовал 14-летнюю Соню, и однажды она поразила пришедшего в гости Тыртова отличным пониманием тригонометрии. Тыртов расхвалил девочку, окрестил "новым Паскалем" и настоятельно порекомендовал ей в педагоги слушателя Морской академии Страннолюбского.

Страннолюбский быстро разобрался, что за уникум перед ним, и начались серьезные занятия точными науками.

Софья схватывала все на лету, щелкала сложнейшие задачи, как орешки, и все чаще шепталась со старшей сестрой Анной об их дальнейшей судьбе в патриархальной России, преграждающей женщинам дорогу в университеты…

Нареченная

Единственную возможность получить высшее образование давало зарубежье. Попасть туда можно было двумя способами: в качестве ученицы или же в статусе чьей-нибудь жены. Полковник Корвин-Круковский и слышать не желал, что его старшая дочь Анна собирается стать писательницей, а младшая Софья имеет большие виды на высшую математику. И упертым сестрам оставалось одно: фиктивно выйти замуж.

В ту пору дом Корвин-Круковских в числе многих светил науки и искусства частенько посещал и Федор Достоевский, "журналист и бывший каторжник", по определению полковника. Достоевский добивался внимания Анны и не замечал, какие по-детски откровенные взгляды бросала на него очаровательная Софья.

Анна писателю в принятии руки и сердца отказала, а для своего замысла фиктивного замужества вскоре нашла отличную кандидатуру – 26-летнего издателя Владимира Ковалевского. Он вник в ситуацию эмансипированных девиц и быстро дал согласие на фиктивный брак… но не с Анной, а с поразившей его Соней.

"Несмотря на свои 18 лет, воробышек великолепно образована, знает все языки, как свой собственный, и занимается до сих пор главным образом математикой, причем проходит уже сферическую тригонометрию и интегралы, — работает, как муравей, с утра до ночи и при всем этом жива, мила и очень хороша собой. Вообще, это маленький феномен, и за что он мне попался, я не могу сообразить", – писал счастливый Ковалевский брату.

Счастливый потому, что Соня ответила ему согласием. Они твердо договорились ехать после свадьбы в Берлин, где юная Ковалевская будет держать экзамен в университет. "Я чувствую, что предназначена служить истине — науке и прокладывать новый путь женщинам, потому что это значит — служить справедливости. Я очень рада, что родилась женщиной, так как это дает мне возможность одновременно служить истине и справедливости".

Упрямая

Но Германия, оказалось, тоже возражала против присутствия женщин в высших учебных заведениях, особенно на математическом факультете. И все же Софья Ковалевская настояла на встрече с крупнейшим математиком Карлом Вейерштрассе.

Ученый, абсолютно убежденный в правоте слов Спенсера, что "женщина и математика несовместимы", дал настырной иностранке самые сложные задачки – пусть одумается и быстренько вернется на кухню, где ей самое место. Но Софья, вместо того, чтобы "одуматься", довольно быстро предоставила Вейерштрассе все решения. Пораженный ее способностями, математик взял Ковалевскую себе в частные ученицы.

Освоившись в Берлине и поднабравшись опыта и знаний в математике, Софья засела за труды: она написала исследования "О приведении некоторого класса абелевых интегралов третьего ранга к интегралам эллиптическим" и "К теории дифференциальных уравнений в частных производных", за которые Совет Геттингенского университета простил Ковалевской, по ехидному замечанию Вейерштрассе, принадлежность к "слабому полу" и присудил степени доктора философии по математике и магистра изящных искусств "с наивысшей похвалой".

Ковалевская ликовала. Даже семейные проблемы не могли омрачить ее успех. А в это время брак с Ковалевским трещал по швам: он-то женился на Софье не фиктивно, а всерьез, и устал слышать, что жена ему "только друг"! К тому же, дела Владимира не складывались, и он был вынужден жить блеклой тенью при гениальной супруге.

Отвергнутая

Полная амбициозных замыслов, вооруженная образованием и почетом, в 1874 году Ковалевская вернулась в Петербург. Но российские чиновники оценили заграничную популярность юной ученой, и только. Ее энергия и знания опять были никому не нужны. Даже до преподавания на Бестужевских женских курсах, открывшихся в то время, Софью не допустили. В сердцах она кинула всем этим ученым шовинистам: "Когда Пифагор открыл свою знаменитую теорему, он принес в жертву богам 100 быков. С тех пор все скоты боятся нового".

Потерпев поражение в борьбе с чиновниками, Софья на какое-то время окунулась в писательство и журналистику, начав сотрудничество с газетой "Новое время". Эта деятельность ее не удовлетворяла. Зато супружеская жизнь пошла на лад: в 1878 году Софья родила дочь, и этот факт красноречиво сообщал о том, что брак с Ковалевским перестал быть фиктивным. Заняв место в акционерном обществе, Владимир вскоре отправился за границу, и Софья последовала за ним.

Но долговечным брак Ковалевских так и не стал. Полученное после смерти отца состояние Софья была вынуждена растратить на долги мужа – неумелого коммерсанта. Он, промаявшись от своей финансовой беспомощности и экономической неодаренности, которую не могла компенсировать даже его завидная энергия, в конце концов не выдержал и в 1883 году покончил жизнь самоубийством.

Ковалевская в то время была в Париже. Узнав о трагедии, она четыре дня не могла съесть ни крошки, отчего стала падать в обмороки. И постоянно твердила, что это она виновата – не уберегла, не помогла…

Выдающаяся

Разбитая, терзаемая чувством вины, не признанная собственной страной, Ковалевская нашла приют в Стокгольме. Здесь ее допустили и до преподавания в университете, и до публикации научных работ, и до общественного признания.

Здесь же в 1887 году она встретила того, кто мог бы второй раз дать ей фамилию Ковалевская, если бы захотел. Бывший преподаватель Московского университета и исключенный из него за политическую деятельность, Максим Ковалевский был ярким, образованным мужчиной с проседью в волосах и чертовыми омутами во взгляде.

Он был очарован Софьей, она – откровенно и нежно его любила. Их жизнь на вилле Ковалевского в Ницце была полна философских рассуждений, научных споров и горячей страсти. Но Ковалевский не принадлежал к мужчинам, довольствующимся одной возлюбленной. Софью это терзало неимоверно. Она привыкла быть первой, единственной, уникальной! Ее жестокая ревность разъедала отношения, как кислота. А Ковалевский устал лицезреть рядом с собой выдающуюся личность, гения науки – ему нужна была просто женщина, не претендующая на трон.

Однажды посреди тяжелых ссор он полушутя предложил Софье оставить науку и выйти за него замуж. Ковалевская, хоть и позволила себе принять его слова всерьез и помечтать о свадьбе, встречая вместе с Максимом Новый год, устало обронила, что один из них этот год не переживет.

Слова сбылись. Простудившись в январе во время путешествия из Италии в Стокгольм, Софья сгорела за считанные дни. На исходе первого месяца нового года ее не стало.

Склонившись над ее могилой, единственный русский на похоронах, Максим Ковалевский, произнес за всю Россию: "Софья Васильевна! Благодаря вашим знаниям, вашему таланту и вашему характеру вы всегда были и будете славой нашей родины. Недаром оплакивает вас вся ученая и литературная Россия. От ее имени прощаюсь с вами в последний раз!"

Дата публикации: 01.09.2009