ИСПОЛНИЛОСЬ 100 ЛЕТ СОЗДАТЕЛЮ 'УТЕЧКИ УМОВ'

О том, что Георгий Гамов вместе со своим другом Станиславом Уламом передали СССР секрет водородной бомбы, ходят лишь слухи. Никаких подтверждений этому нет.

Автор: Сергей ЛЕСКОВ

Сайт: Известия

Гамов (Gamow) Георгий Антонович (George) - имя в нашей науке почти забытое. Между тем в начале 1930-х он "стоял" в физике чуть выше признанного гением Ландау. Уже в 24 года он выполнил работу нобелевского уровня, разработав теорию альфа-распада, одного из четырех видов радиоактивности. В 28 лет Георгий Гамов стал самым молодым членом-корреспондентом Академии наук за всю историю ее существования. Но в 1933 году Гамов стал и первым ученым-невозвращенцем, который, несмотря на клятвенные обещания, не вернулся в СССР из зарубежной командировки. После этого его имя было подвергнуто официальному забвению. Но не поступок, который стал примером для многих советских, а потом и российских ученых, пусть даже не ведавших, чьей дорогой они следуют.

Вопреки распространенному мифу о том, что русские гении на чужбине мельчают из-за тоски по родине, Георгий Гамов, которого быстро исключили из Академии наук СССР (тоже первый подобный случай, впоследствии даже Сахарова в АН оставили), на Западе продолжал работать активно и успешно. С 1934 года он профессор Университета имени Вашингтона в Вашингтоне. В 1936 году вместе с будущим отцом водородной бомбы Эдвардом Теллером он обобщает теорию еще одного вида радиоактивности - бета-распада. К работе над атомным проектом Гамова не привлекли из-за сомнительного для американцев происхождения, но над водородной бомбой с 1949 года после тщательной проверки на благонадежность он уже работал и побывал на атолле Бикини, атомном полигоне США.

Гамов стал одной из самых ярких звезд в астрофизике и космологии. Он первым рассчитал модели звезд с термоядерными реакциями, предложил модель оболочки красного гиганта, исследовал роль нейтрино при вспышках новых и сверхновых звезд. Создал теорию образования химических элементов путем нейтронного захвата. После войны он выдвинул смелую, но теперь общепризнанную теорию "горячей Вселенной", из которой вытекало существование реликтового излучения, образовавшегося в момент Большого взрыва. Теория Гамова была подтверждена в эксперименте американцами Пензиасом и Вильсоном, которые в 1978 году стали нобелевскими лауреатами.

В 1954 году Гамов публикует статью, где первым ставит проблему генетического кода, доказывая, что "при сочетании 4 нуклеотидов тройками получаются 64 комбинации, чего вполне достаточно для "записи наследственной информации". В 1968 году американцы Холли, Коран и Ниренберг получили Нобелевскую премию за расшифровку генетического кода. Премии были присуждены уже после смерти Георгия Гамова 20 августа 1968 года.

1928-1931 годы он провел в лучших научных центрах - Геттинген, Копенгаген, Кембридж, получал стипендию Рокфеллера. Его научный триумф вдохновил пролетарского поэта Демьяна Бедного на стихи, опубликованные в "Правде": "СССР зовут страной убийц и хамов. Недаром. Вот пример: советский парень Гамов. Чего хотите вы от этаких людей? Уже до атома добрался, лиходей!" Назвать Георгия Гамова "советским парнем" можно было только по неведению. Он происходил из старинного рода, один его дед был командующим Одесским военным округом, другой - митрополитом. Отец в чине статского советника преподавал в Одесской гимназии, среди его учеников был будущий вождь мировой революции Лев Троцкий. Гамов свободно говорил на шести языках и воспринимал себя не советским парнем, а скорее европейским интеллектуалом.

В студенческие годы в Ленинградском университете вокруг Гамова (прозвище Джонни) сколотился джаз-банд, в который входили будущий нобелевский лауреат Лев Ландау (Дау), Дмитрий Иваненко (Димус), Матвей Бронштейн (Аббат, расстрелян в 1936 году). Джаз-банд изобрел тот космополитический стиль общения, который распространился среди интеллигенции в 1960-х годах в эпоху споров о "физиках и лириках". У джаз-банда был девиз - "не быть знаменитым некрасиво". Издавался журнал "Отбросы физики", проводились парады остроумия, постоянно проверялась эрудиция. В центре этого мира стояла физика. И, например, Иваненко потерял место в джаз-банде, когда Ландау усомнился в его научной гениальности и в пух раскритиковал ("филология, пустая болтовня") теоретические изыскания друга. Гамов учился блестяще, но хромал по Конституции СССР и истории мировой революции.

Склонность к розыгрышам Джордж Гамов сохранил в Америке. Однажды он уговорил будущего нобелевского лауреата Бете поставить подпись под статьей о Большом взрыве, которую он написал вместе с Альфером. По-гречески коллективная подпись выглядела замечательно - Альфер-Бете-Гамов. Кстати, в США, несмотря на близкую дружбу с создателями водородной бомбы венгром Теллером и поляком Уламом, его не допускали к атомному проекту тоже по смешной причине. В 1924 году Гамов преподавал физику в артиллерийской школе и формально числился командиром Красной Армии.

В 1932 году Гамов вместе с Ландау, который к тому времени вернулся из зарубежной командировки, хотя и не с такой помпой, попытались устроить переворот в академической физике. (Ландау был настоящим "советским парнем": ходил по Копенгагену в красной рубашке, надел бы и красный пиджак, но тогда его приняли бы за официанта.) Гамов и Ландау на всех углах шумели, что прежнее поколение физиков ничего в физике не понимает и необходимо создать новый Институт теоретической физики под их руководством. (Забавно, что такой институт сейчас существует и носит имя Ландау.) Но тогда случился большой переполох и скандал - естественно, никакого института им не дали. Ландау уехал в Харьков. А Гамова захватили другие заботы.

Он женился на красивой и эффектной женщине (прозвище - Ро). По словам Капицы, эта "авантюристка" развивала в Гамове "антисоциальные черты". В тот момент его перестали пускать в зарубежные командировки. Несмотря на письма знаменитых Марии Кюри, Ферми, Паули, его не пустили на 1-й Международный конгресс по атомному ядру, и его доклад был зачитан Дельбрюком. С работой возникли сложности: на лекциях ему запретили говорить о принципе неопределенности Гейзенберга, потому что это противоречит государственной философии диалектического материализма.

Джонни и Ро стали искать путь на Запад. Попытались добраться до Турции на байдарке из Крыма. Искали финскую границу на лыжах. Ничего не получалось. Наконец, при посредничестве Бухарина Гамов был принят председателем Совнаркома Молотовым. Чудо, писал Гамов, свершилось: ему выдали зарубежный паспорт и - самое невероятное - выдали паспорт его жене. Гамов просил Молотова предоставить ему такой же статус, как Капице: возможность постоянно работать за границей, имея советский паспорт. Лично поручились за Гамова его учитель академик Иоффе и французский физик, почетный член АН СССР Поль Ланжевен.

Из-за границы Гамов в СССР не вернулся. В 1934 году Капицу при очередном посещении СССР на Запад больше не выпустили. Гамов категорически отрицал, что послужил тому причиной. Раньше Капица считал, что родиной для человека является то место, где ему хорошо работается. Теперь он высказывался о Гамове очень резко: "Джонни - тип беспринципного шкурника, одаренного исключительным умом для научной работы, но вообще человек не умный". Капица писал жене: "Джонни гордились как первым молодым знаменитым ученым. Глава правительства благословляет его на путешествие, а он, мерзавец, не возвращается. Что притягивает его на Западе, в капиталистических странах? Джонни никогда не будет играть первую скрипку, и кроме как в Америке ему нигде не устроиться". Но Анна Алексеевна (ее отца, выдающегося кораблестроителя академика Крылова тоже заманили в СССР и на Запад больше не выпускали) относилась к Джонни с симпатией.

Потеряла ли страна Гамова, задержав в своих объятиях Капицу? Неизвестно. Неизвестно и то, спровоцировал ли он своим невозвращением многолетний режим карантина за "железным занавесом", которым власти отделили нашу науку от науки мировой. Не исключено, Гамов предчувствовал его неизбежность.

Что он нашел в стране далекой? В Америке Георгий Гамов написал множество фундаментальных трудов. Но прогноз Капицы оправдался: Гамова не канонизировали, несмотря на очевидные заслуги и яркий талант, Нобелевская премия его обошла. Самая крупная научная награда - премия ЮНЕСКО за популяризацию науки, где он не знал равных еще со времен студенческих "Отбросов науки", от которых берут начало знаменитые советские сборники "Физики шутят".

Красавица-жена от Гамова в Америке ушла. Он перебрался в провинциальный университет. По слухам, в последние годы много пил. Умер в 1968 году, почти одновременно с другом молодости Ландау. В 1990 году Георгию Гамову посмертно вернули звание члена-корреспондента Академии наук.

О том, что Георгий Гамов вместе со своим другом Станиславом Уламом передали СССР секрет водородной бомбы, ходят лишь слухи. Никаких подтверждений этому нет.