Биография

Павский (Герасим Петрович, 1787 - 1863) - протоиерей, выдающийся филолог и гебраист. Сын священника Лужского уезда.

Сайт: Русский Биографический Словарь

Учился в Александро-Невской семинарии и Санкт-Петербургской духовной академии, в которой окончил курс первым магистром (1814 год). В том же году он назначен на кафедру еврейского языка в академию, которую занимал до 1835 года. Результатами изучения Павским еврейского языка были: 1) составленные им "грамматика" и "хрестоматия" еврейского языка, долго бывшие в России единственными руководствами по еврейскому языку, и "Еврейско-русский словарь", оставшийся неизданным, 2) исследование "О книге псалмов" (магистерская диссертация), в котором Павский первый доказывал мнение (ныне общепринятое), что не все псалмы составлены Давидом, а разными лицами и в разное время, и перевод самой книги псалмов на русский язык, изданный библейским обществом. Вступив в это общество в 1814 году с званием директора, П. с 1820 года был ответственным редактором всех изданных обществом переводов книг Св. писания Ветхого Завета (книги исторические, оканчивая первой книгой Царств); сам П. перевел на русский язык Евангелие от Матфея. Ему же принадлежит редакция перевода всех новозаветных книг Св. писания, изданных обществом. Заведуя классом еврейского языка в Санкт-Петербургской духовной академии, П. в продолжение более 20 лет занимался переводом и филологическими исследованиями о тексте учительных и пророческих книг Ветхого Завета. Этот перевод тщательно записывался студентами, без его ведома и редакции был налитографирован ими и разошелся по всей России. Впоследствии П. по поводу этого перевода был подвергнут суду Синода. Независимо от студенческих записей, Павский сделал сам для себя перевод учительных и пророческих книг, из которых особенное значение он придает переводу книг Иова и проф. Иезекииля (эти переводы не все уцелели, и лишь некоторые из них имеются ныне - в автографе П. - в библиотеке Санкт-Петербургской духовной академии). С 1815 года Павский состоял священником Санкт-Петербургского Казанского собора, позже - протоиереем Андреевского собора на Васильевском острове. В 1818 году он назначен членом Санкт-Петербургского комитета духовной цензуры (до 1827 года), а в 1819 - 1820 годах принимал участие в пересмотре устава этой цензуры. В 1819 году назначен на кафедру богословия в Санкт-Петербургский университет. По отзыву Никитенко в его чтениях "было что-то совершенно своеобразное, ему одному свойственное, важность и почти младенческое добросердечие, сила и простота, соединенная с глубиной воззрений и удивительным богатством знания". С 1821 года П. становится одним из главных сотрудников "Христианского Чтения". Кроме оригинальных статей, его перу принадлежит большая часть переводов из творений св. отцов и редакция всех прочих переводов из отцов церкви, напечатанных в этом журнале до 1839 года. Он печатал также свои статьи в "Библиотеке для Чтения", в "Летописях факультетов", издав. Галичем и Плаксиным , и в "Известиях II отделения Академии Наук". В 1826 году П. назначен законоучителем к наследнику Цесаревичу Александру Николаевичу и к великим княгиням и составил обширную записку о методе и предметах предстоящих занятий, составляющую первый по времени серьезный, научно обоснованный труд по методике Закона Божия в России. Позже он составил два руководства под заглавием: "Христианское учение в краткой системе" и "Начертание церковной истории", напечатанные в небольшом числе экземпляров. В рукописях П. сохранились еще относящиеся к кругу этих занятий: "Библейские древности для разумения Св. писания" (напечатанные в 1884 году в "Семейных Вечерах"); курс Закона Божия, преподанного Цесаревичу (часть его напечатана в XXX т. "Сборника Императорского Исторического Общества" и "Духовном Вестнике" за 1896 год); кроме того, П. упоминает еще о "Кратком обзоре христианского учения" и "Жизни Иисуса Христа, рассказанной подробнейшим образом", составленных им в это время. Масса уроков его Цесаревичу находятся еще в рукописи. "Христианское учение в краткой системе" и "Начертание церковной истории", напечатанные по Высочайшему повелению, вызвали большое неудовольствие в некоторой части духовенства. Митрополит московский Филарет представил Государю записку, в ко

торой указывал на несомненные, по его мнению, признаки неправоверия и неправославия законоучителя Наследника, содержащиеся в этих книжках. П. предоставлено было право дать свои объяснения, которыми он доказал неправильность заявлений Филарета. Государь согласился с объяснениями П., и дело было готово окончиться мирно для последнего. Но престарелый митрополит спб. Серафим , явившись к Государю, пал пред ним на колени и от лица всей церкви просил прекратить "соблазн". П. был отчислен. Вся царская семья прощалась с ним со слезами (Записка митрополита Филарета и объяснения П. напечатаны в "Чтениях московского общества истории" за 1870 год). Жуковский , заведывавший всем обучением Наследника, так оценил законоучительство П.: "ваша религия - друг просвещения, такая именно, какая должна жить в душе Государя". Оставив службу при дворе, П. отдался весь ученым занятиям. Результатами их были известные "Филологические наблюдения над составом русского языка" (1 изд., 1841 - 42 годы, 3 т.; 2-е, в 4 т., 1850), доставившие ему в 1844 году полную Демидовскую премию от Академии Наук (в академики он был, однако, избран только в 1858 году). Труд этот был встречен в печати самыми лестными отзывами. Белинский говорил, что "П. один стоит академии", И.И. Давыдов (предисловие к грамматике Ломоносова , издание Академии Наук) - что его труд "составляет новую эпоху в истории нашей грамматики", Востоков (13-е присуждение Демидовских наград, стр. 50) называл его самым полным и самым ученым представителем русской грамматики, богатым сокровищем разнообразных знаний и т. д. П. действительно обладал большими знаниями для своего времени и был знаком не только с семитическими языками (еврейским, халдейским, арабским), знание которых в данном случае не было необходимо, но также с славянскими языками, отчасти санскритом и зендом, древне-верхненемецким и т. д. Ему известна была уже "Сравнительная грамматика" Боппа, немецкая - Гримма и "Institutiones" Добровского. Но П. был самоучка, его знаниям не доставало систематичности, школы и метода. Отсюда в его "Наблюдениях", рядом с верными замечаниями, свидетельствовавшими о прирожденном здравом смысле и ясном уме П., найдем не мало вполне курьезных и дилетантских (даже по тому времени) теорий и объяснений. Таковы: мнение о тождестве древнерусского и старославянского языков, несчастная теория "придыханий", на которой построены все "Наблюдения", и т. д. Подробный научный разбор некоторых взглядов П. дал академик Бетлинг в своих "Beitrage zur russisch. Grammatik" ("Melanges russes tires du bulletin histor.-philolog. etc.", т. II, вып. I, 1851), обнаруживший всю их несостоятельность и не научность. Другой разбор взглядов П. на русское произношение см. у Lundell: "Etudes sur la prononciation Russe" (ч. I, Стокгольм, 1890; см. также записки Упсальского университета "Upsala Universitets Arsskrift", 1891). В 1880 году в рукописях П. было найдено другое обширное сочинение "Материалы для объяснения русских коренных слов посредством иноплеменных" (два больших тома; рукопись находится в Академии Наук), представляющее попытку этимологического словаря русского языка. Судя, однако, по этимологиям П., встречающимся в его "Наблюдениях", наука мало потеряла от того, что этот труд его остался ненапечатанным. В 1841 году спокойствие ученого труженика было потрясено доносом (Агафангела Соловьева ) Синоду на его неправославие, замеченное в упомянутом выше его переводе Ветхого Завета, литографированном студентами, причем поставлен был вопрос вообще о его образе мыслей. Синод назначил комиссию для исследования по этому предмету, в составе которой находились Гедеон, архиепископ полтавский, митрополит Филарет московский и Синодальный чиновник Карасевский. Так как перевод сделан был по классным записям студентов, без ведома П. и без его редакции, то за находившиеся в нем ошибки он не был ответственен. Тем не менее ему стоило большого труда доказать свою всегдашнюю преданность церкви и безусловную верность ее символическому учению. Дело окончилось тем, что от него взято было письменное исповедание его веры с клятвенным подтверждением о то

м, что он учит о всем согласно с точным смыслом символических книг православной церкви. С восшествием на престол императора Александра II он был снова причислен к штату духовенства придворного собора и пожалован наградами и хорошей пенсией.