Биография

Венелин Юрий Иванович - славист-романтик (1802 - 1839), уроженец Северной Венгрии, сын православного священника из русско-румынской фамилии Гуца, Венелин учился в унгварской (унгородской) гимназии; обратил на себя внимание начальства местной духовной семинарии, давшего ему стипендию для продолжения образования.

Сайт: Русский Биографический Словарь

Заинтересовавшись историей, Венелин тайно уходит в Галицию, в 1822 г. поступает во Львовский университет и меняет фамилию на Венелович-Венелин, чтобы духовное начальство не узнало своего стипендиата. Интерес к русской и славянской истории привел Венелина в Россию. В Кишиневе он получил место преподавателя в духовной семинарии, здесь познакомился с болгарскими эмигрантами и заинтересовался далеким прошлым болгар. С большими трудностями добрался он до Москвы (1825), но поступил не на историко-филологический, а на медицинский факультет. Это имело печальные последствия для Венелина: медициной он тяготился, а в исторических занятиях остался дилетантом. Влияние на Венелина имели С. Аксаков (сыну его, Константину , Венелин давал уроки) и М. Погодин , а Венелин усилил интерес Погодина к славянству. Рецензией на книгу Яковенко о румынах Венелин выступил в печати ("Московский Вестник", 1828); через год вышли его "Древние и нынешние болгаре в политическом, народописном, историческом и религиозном их отношении к россиянам" (т. I, М., 1829). Он исследовал здесь, главным образом, вопрос о происхождении болгар, доказывая их принадлежность к славяно-русскому племени, а не татарскому (мнение Тунмана и Энгеля), указывая сходство между русскими и азиатскими (волжскими) болгарами в языке, нравах, обычаях, религии и т. д. Вывод Венелина, что славяне - такие же старожилы в Европе, как греки и римляне, проходит через всю его книгу, имеющую значение не научного исследования, а скорее славянофильского воззвания, с восторгами пред прошлым и упованиями на будущее великого славянского народа, с мыслями о равноправии всех отдельных племен. Лишенный метода, независимый от авторитетов, "самоучка" в собирании и комментировке материала, подавленный заранее созревшей идеей о родстве болгар с русскими, энтузиаст Венелин не был оценен русской критикой, не обратившей внимания на единственную ценную часть книги, где речь шла о современных болгарах. Эти сведения были полной новостью: в книге Венелина болгары, которых еще недавно смешивали с сербами, впервые представлены были как многочисленный народ в пределах былой Болгарии, Румелии, Македонии, Фессалии, Албании, румынских землях, Бессарабии и Новороссийском крае. Не будь неблагоприятных политических условий, они, по словам Венелина могли бы быть таким же колоссальным народом, как и россияне; они продолжают говорить на родном языке (перед войной 1828 г. в одном московском журнале говорилось, что балканские славяне исчезли, и не слышны уже славянские звуки за Дунаем). Никто из "европейских публицистов, человеколюбивых политиков", вздыхающих над судьбой греков, не вспоминает о болгарах; русские историки перечисляют вымершие племена поморских славян и не знают о живых болгарах, от которых Русь получила крещение, на языке которых читали и писали почти до Ломоносова . Книга Венелина была принята скорее неблагосклонно, хотя серьезных возражений ему никто не сделал. Венелин мечтал о поездке в Болгарию. Московские покровители устроили ему через Шишкова первую по времени командировку на год от Академии Наук для изучения памятников письменности, археологии и "новоболгарского" языка. Весной 1830 г. Венелин едет в "классическую для филологов и славянских историков страну", "на родину Баяна, славянского Оссиана". Увидел он в сущности очень немногое, и то с затруднениями, должен был ограничиться только северо-восточными пунктами (русские войска уже покидали Болгарию), жаловался на подозрительность болгар; узнал о существовании "Истории Паисия Хиландарского" и осенью переехал в Валахию. Лингвистический и фольклорный материал (около 50 песен) он собрал от болгар-эмигрантов, а не в самой Болгарии. Он списал массу грамот в бухарестской митрополии и у частных лиц и через Молдавию и Кишинев вернулся в Москву (1831). Тяжелые материальные условия, уроки, журнальная работа, увлечение большими и темными научными вопросами и другие обстоятельства задержали отчет его академии, и только через два года он послал ей копии 66 "влахо-болгарских или дако-славянских" грамот, с 20 снимками, историческим предисловием, комментариями и слова

рем. В 1834 г. в русских университетах учреждены были славянские кафедры. Погодин рекомендовал Венелина в Московский университет, для чего, кроме болгарской грамматики и списка трудов, представил факультету ценный и теперь, широко задуманный "Конспект преподавания истории славянского языка и литературы", составленный по определению совета Московского университета (напечатан П. Лавровым в II т. "Древностей. Труды Слав. Ком. Московского Археологического Общества", 1898, отд. II, 110 - 124). Не имевший ученой степени, Венелин не получил кафедры. Он продолжал разрабатывать материалы, написал очерк "Об источнике народной поэзии вообще и о южнорусской в особенности" (М., 1834) с характеристикой велико- и малорусских песен, оставшуюся в рукописи первую по времени "Грамматику нынешнего болгарского наречия" (Венелин не знал разных говоров, в сущности, очень разнообразных, увлекался гипотезами, иногда фантазировал, и в общем его представление о болгарском языке хаотично); издал книгу "О характере народных песен у славян задунайских" (М., 1835), с очень красивой характеристикой славянской души на основании песенных образов и настроений (ср. отзыв Белинского, "Полное собрание сочинений", редакция С. Венгерова , II, 397 - 401), затем исследование "Древние и нынешние словене в политическом, народописном, историческом и религиозном их отношении к россиянам" (история среднедунайских славян, к которым всегда увлекающийся Венелин относит и, несомненно, неславянские народы, например, этрусков). Другие его труды: "Скандинавомания и ее поклонники, или Столетние изыскания о варягах" (против теории Байера и Шлецера); "О зародыше новоболгарской литературы" ("Московский Наблюдатель", 1837, IX и отд. 1838); "Принятие христианства славянскими народами до Кирилла и Мефодия" (1839). Болезнь, служба в одном из институтов, увольнение вследствие каких-то интриг, неудачи по части печатания его книг (законченного уже после смерти Венелина), неуживчивый характер, замкнутость, цепь разочарований - все это отравляет последние годы жизни Венелина. Погребен он в Даниловском монастыре.