Стойкий солдатик

Тамара и вправду человек удивительный, Афган прошла — почти два с половиной года — с 85-го по 87-й — под огнем, в спецназе, двенадцать правительственных наград, ранения.

Автор: Элина СУХОВА

Сайт: Аргументы И Факты

О Тамаре ШАКУЛОВОЙ рассказывали все, с кем я общалась в Курском обществе инвалидов. И танцует так, что заглядишься, и душа любой компании, и в автопробеге участие принимала — на своей инвалидной «Оке» летает как на вертолете. И любому хулигану отпор даст… Тамара и вправду человек удивительный, Афган прошла — почти два с половиной года — с 85-го по 87-й — под огнем, в спецназе, двенадцать правительственных наград, ранения. А насчет вертолета — не шутка. Приходилось и БТР водить, и «вертушку».

Торт и карате

КТО бы сказал крошечной — 38-й размер одежды, 33-й обуви — девчонке из Коренево, что под Курском, выпускнице хореографического отделения Орловского института культуры, лауреату всесоюзных конкурсов народных и бальных танцев, что так сложится ее судьба, не поверила бы! Нет, увлечения у Тамары всегда были несколько экстремальные: в ранней юности стала мастером спорта по стрельбе, кандидатом в мастера по прыжкам с парашютом, выступала на чемпионате России по большому теннису, занималась карате… Но чтоб из всего этого профессию делать?! А вот ведь — как говорится, человек предполагает, а Бог располагает. В один прекрасный день в телефонной трубке прозвучал голос, предложивший ей службу в армии. Это было не редкостью в восьмидесятые — тогдашний военный министр стоял за активное привлечение женщин на военную службу. Правда, на первый звоночек она не среагировала, но уж когда в третий раз настойчиво предложили — решилась. С 19 лет в армии, а в 24 — здравствуй, земля афганская! Она была единственной женщиной в 22-й Гвардейской отдельной бригаде спецназа.

— Я была для своих сослуживцев младшим братом, что ли… Конечно, старалась им что-то хорошее сделать — вот, например, торт к 23 февраля. Кто ж, как не я? Подговорила начальника продовольственного склада, он немножко масла сэкономил, сгущенки и так было хоть залейся, испекла не торт, а тортище — метр восемьдесят в длину, метр в ширину, а поверху розочки разноцветные: красный цвет — из свеклы, зеленый — из зеленки, синий — капля йода, капля зеленки, такая красота! Да и радости для всех сколько…

И обо мне тоже все заботились, домик саманный построили рядом с вертолетной площадкой, двух курочек и петушка подарили, а чтоб какая грязь или пошлость — никому в голову не приходило. Единственный случай был, так я за него поплатилась тем, что орден Красного Знамени, к которому представили, не получила. Вертолетчик один «залетный» был — не из нашей части. Ну, глаз положил и ночью стал в мой домик ломиться. Я спала, ни о чем не подозревала, а он не понял, куда дверь открывается, и выбил окно. Вот это он очень зря сделал! Стекло-то было на вес золота, и как оно дзинькнуло, я спросонья выскочила и этому горе-любовнику приемом карате с двух рук по ушам. Барабанные перепонки-то и лопнули. А он — офицер! Мне строгий выговор по комсомольской части с занесением в личное дело. Вот и плакал орден!

Заветная пуля

ОБЯЗАННОСТЬЮ Тамары было секретное делопроизводство, но и пострелять пришлось.

— Служба есть служба. О страхе как-то не думаешь. Все знали, как зверствуют душманы над пленными, поэтому одну пулю непременно для себя приберегала, — вспоминает Тамара. — Однажды ехала в машине, и что-то мне неудобно показалось. На остановке пересела в следующую. А та, в которой я до того ехала, взорвалась. Водитель погиб.

Первый раз Тамара попала в окружение, когда летела по служебным делам из Лашкаргаха в Кандагар, но оно окончилось относительно благополучно. Чего не скажешь о втором. Вертолет подбили в горах, первый осколок — в голову — она получила еще в воздухе, пока спускалась на парашюте, два других — в руку и ногу — догнали уже на земле. Двое суток отстреливались, а что делать — шестеро ребят сразу погибли, остальных тоже пули не миновали. Если бы не подоспела помощь, пришлось бы заветный последний выстрел применить по назначению.

А мама ничего не знала — для нее Тамара разработала легенду, что служит в Германии. Проконсультироваться относительно немецких подробностей было у кого — среди сослуживцев-«афганцев» нашлись ребята, там бывавшие. Вот и изобиловали письма домой правдоподобными деталями. Только когда дочка была на волосок от гибели, материнское сердце что-то почуяло — был вещий сон, что она в Афгане, что ей плохо. И в тот же вечер — репортаж по телевидению о выходе наших из окружения и крупным планом носилки, в которых Тамару спускают с вертолета. Правда, из-под повязок виднелись только ее нос да глаз, но родственникам и этого хватило…

«Балластом не буду!»

ИЗ ГОСПИТАЛЯ в Кандагаре перевезли в Россию, черепно-мозговая травма быстро дала себя знать — стала стремительно развиваться опухоль в мозгу. В институте им. Бурденко провели сложнейшую операцию — трепанацию черепа, восемь часов под наркозом, опухоль затронула гипофиз, нарушила деятельность эндокринной системы. Жизнь в прямом смысле висела на волоске. Однако, вся опутанная датчиками и трубками, она умудрилась потрясти до глубины души делегацию иностранных врачей, приехавших в институт для обмена опытом: ей не хотелось показаться иностранцам «неприбранной», и, когда те вошли в палату, они застали Тамару за ответственным занятием — она красила ресницы! Вот уж истинно «стойкий солдатик».

О возвращении на службу речь больше не шла — было сомнение: а сможет ли вообще товарищ Шакулова когда-либо ходить и говорить? А дома, в родном Коренево, куда привезли теперь уже инвалида первой группы Тамару Шакулову, — печное отопление и удобства на улице. Но стать балластом на маминой шее она не собиралась. Сама для себя разработала систему упражнений и долгих семь лет изо дня в день, стиснув зубы, тренировалась, тренировалась, тренировалась… Очень сильно хотела подняться, и называйте это как хотите — чудом или сверхупорством, удачей или победой закаленного смолоду организма, только все у нее получилось. Поначалу сильно хромала. Передвигаться с палочкой молодой женщине казалось как-то стыдно, так приспособилась — ходила, опираясь на… велосипед. Каждые три месяца ездила в Москву на обследования, а там только диву давались ее упорству и выдержке.

Недавно получила квартиру в Курске (только никак денег на мебель не накопит, уж больно пенсия скудная, кровать, например, стараниями общества инвалидов списанную из гостиницы подарили), ведет общественную работу в союзе ветеранов. Ни на что она не жалуется — единственное, с лекарствами проблема. Настоишься в поликлинике за бесплатным рецептом, придешь с ним в аптеку, а там, как говорится, «Вас не ждали…» — ничего бесплатного нет. А ей, к сожалению, без лекарств никак нельзя. Но она не сдается. Держится…

ТАК и живет инвалид первой группы Тамара Шакулова — во всех делах первая, всем нужная, всем интересная. И танцует — на высоких каблуках! Потому что НАСТОЯЩАЯ ЖЕНЩИНА!