«Спецназ – это призвание»

Восемнадцать лет назад при УКГБ по Ленинграду была создана первая оперативная группа по борьбе с террористами. И хотя подразделение «Балтика» просуществовало всего три года, предшественницу современной группы «Град» до сих пор вспоминают и освобожденные заложники, и преступники,и, конечно же, сами спецназовцы.

Автор: Алла Серова

Сайт: Новости Петербурга

Впечатлениями о работе в первой антитеррористической команде нашего города делится бывший сотрудник спецподразделения «Балтика», а ныне вице-президент Ассоциации безопасности экономики и бизнеса «Северо-Запад» Сергей Васильев.

Сергей Александрович, антитеррористическая группа ФСБ «Град» – на слуху , а вот о ее предшественнице «Балтике» известно немного. Расскажите, с какой целью она создавалась?

– В конце 80-х годов по стране прокатилась волна террористических захватов: помню, как один и тот же экипаж самолета «Пулковских авиалиний» брали в заложники дважды. По-моему, его командир после второго раза уволился, сославшись на то, что не может работать в такой обстановке. До 1989 года для освобождения людей привлекались оперативные работники различных подразделений, которые, конечно же, не имели специальных навыков «общения» с террористами. Возникла необходимость в создании профильной группы специального назначения, которая занималась бы освобождением заложников в самолетах. Так в феврале 89-го появилась «Балтика».

Где набирали людей для новой группы?

– Исключительно в управлении КГБ. Лично я пришел в «Балтику» из следственного отдела. В основном брали ребят-спортсменов, обязательно владеющих рукопашным боем. В итоге сформировали четыре группы по восемь человек в каждой.

В прессе много рассказывают об изматывающих тренировках спецназовцев, например, о 50-километровых марш-бросках…

– Ну что вы, таких дистанций у нас не было, мы же не марафонцы (смеется). Тренировки, конечно, проводились усиленные. Буквально через день ездили в аэропорт «Пулково», где на одном из летательных аппаратов отрабатывали навыки по освобождению самолетов. А так – стреляли, плавали; бегали, как сейчас помню, в Таврическом садике. Обязательным был рукопашный бой. Мы даже регулярные соревнования проводили – бились с ОМОНом. Сильные парни, ничего не скажешь...

Сколько освобожденных самолетов на счету у вашей группы?

– Около шести.

Можете рассказать о самой сложной операции?

– Все они были сложными, поскольку всегда проходили на грани жизни и смерти. Помню, как-то освобождали самолет. Вывели оттуда всех заложников, один террорист остался. Засел в хвостовой части, привязал себе к колену взрывное устройство и кричит нам: «Не подходите, взорву самолет!» Наш переговорщик начал уговаривать его сдаться, но тот – ни в какую. В результате, когда мы пошли на штурм, он таки взорвал себя. Из наших ребят, слава Богу, никто не пострадал, террористу ногу оторвало, она висела на одной брючине. Взвалили мне парня на спину, так я и бежал с ним триста метров. А за спиной полыхал самолет. А преступник тот все-таки скончался по дороге в больницу.

Знакомые спецназовцы рассказывали, как их «кинули» освобождать самолет, предварительно даже не ознакомив с внутренней планировкой. У вас были такие случаи?

– Нет. Когда нам поступало сообщение о захвате, мы ехали в аэропорт и, пока самолет с заложниками еще находился в воздухе, тщательно отрабатывали все наши действия на летательном аппарате аналогичного типа. Хотя казусы, конечно, случались. Например, по инструкции коврик в самолете над нижним люком всегда должен быть разрезан. Так вот, несколько раз при проникновении в салон ребята сталкивались с тем, что он цел! Поэтому перед началом операции мы всегда все тщательно просматривали и уточняли.

Расформирование «Балтики» каким-то образом связано с событиями 19 августа 1991 года?

– Да, но что теперь об этом говорить… Кстати, после того как «Балтики» не стало, в Ленинграде полгода вообще не было подобной группы. Потом создали «Град». Но ребят туда набирали уже из «десантуры».

Спецназ сегодня и спецназ 89-го года – две разные вещи?

– Сейчас многое изменилось. Помню, когда создавалось спецподразделение «Град», одна зарубежная фирма подарила им три спецназовские машины, великолепное оружие, амуницию. А что было у нас? 16-килограммовые бронежилеты да раздолбанный «рафик», который заводился только после того, как его толкнешь.

Но все равно, работали мы с удовольствием, и очень жалели, когда нашу группу расформировали: многие ребята после этого даже уволились. Наш отряд состоял из порядочных, честных мужиков. Впрочем, думаю, что современные бойцы спецподразделений такими же и остались. Ведь работа в спецназе – это призвание.

Дата публикации: 03.07.2007