Тайная жизнь консула Наливайко

Полковник в отставке Борис Яковлевич Наливайко — один из тех, кто в 60-х участвовал в знаменитой операции по обмену нашего разведчика Абеля на американского пилота-разведчика Пауэрса, осужденного за полет над советской территорией. А чуть раньше, в 1955-м, Наливайко пытались завербовать американцы.

Автор: Ольга Минаева

Сайт: Аргументы И Факты

РАЗВЕДЧИКИ немногословны и умеют хранить секреты своей профессии. И только учитывая давность событий, Борис Яковлевич все же приоткрыл завесу таинственности и рассказал, как изощренно действовали иностранные шпионы и как их все-таки перехитрила советская разведка…

«Охота» на женщину

В ТЕ ГОДЫ Борис Наливайко работал в Вене под прикрытием советского консула. Однажды его жена Янина вместе с шестилетней дочкой пошла в магазин. Вдруг рядом притормозила машина. Из машины вышли двое: знакомый американский журналист Роберт Грей, с которым она и муж давно не виделись, и еще какой-то крупный мужчина. Грей представил его: «Мой добрый друг Френсис Меннинг». И удалился. А Меннинг на чистейшем русском языке (что было подозрительно) сказал: «Вашему мужу угрожает опасность». И протянул Янине большой пакет. Жена разведчика знала, как вести себя в подобных ситуациях. Брать ничего ни у кого нельзя, поскольку «доброжелатели» могут сфотографировать встречу. Если Янина дотронется до пакета, подумают, что она передает секреты американцам.

Одной рукой она схватила дочку. Другую спрятала за спину. Сказала, что пакет можно передать мужу в консульстве. Однако Меннинг не отстал. Она посмотрела по сторонам — никого. Пришлось зайти в расположенную рядом кондитерскую. Там они с дочкой старались пробыть как можно дольше: выбирали пирожные, медленно укладывали их в сумку…

Наконец вышли. Меннинг ждал… Он вскрыл пакет и показал его содержимое, отчего у Янины замерло сердце. Перед ней — сигнальный номер венской газеты «Винер курир» с фотографиями ее мужа и двоих его агентов на первой странице и с крупным заголовком «Советский консул — шпион». Она все равно не взяла. Крепко-накрепко сжав руку дочери, быстро пошла домой, к посольству. Преследователь отстал.

Пришла домой — дрожь с головы до пят. Позвонила мужу на работу. Учитывая, что телефон мог прослушиваться, придумала предлог: «Приезжай домой, дочь заболела». Когда муж приехал, ушли на кухню: там окно выходило во двор посольства, а значит, никто посторонний подсматривать не мог. Все рассказала. Кстати, начальство мужа ее потом хвалило за правильные действия.

Борис Наливайко доложил о происшествии резиденту. Было очевидно: если американцам не удастся завербовать советского консула, разоблачительный номер газеты выйдет в свет. И надо сказать, что американцы очень точно выбрали время для своей операции — как раз в преддверии подписания государственного договора о восстановлении независимости Австрии! Общественный резонанс был бы огромен. Возможность такой публикации нужно предотвратить. И в резидентуре был разработан план…

Фальшивка под пальмой

ВСКОРЕ Грей позвонил Наливайко. Извинился за некорректное поведение и сообщил, что располагает фактами о якобы грозящих советскому консулу неприятностях. Согласовав встречу с Центром, Наливайко увиделся с Греем в городском парке. Как опытный разведчик и ожидал, Грей заговорил о необходимости встречи с тем самым Френсисом Меннингом. Наливайко согласился, но с условием: Меннинг должен представить документ о своих полномочиях (такая бумага очень нужна была нашей разведке в качестве доказательства).

В субботу вечером консул встретился со своими «опекунами» в кафе «Гартенбау». Его прикрытие обеспечивали два человека из резидентуры: переводчица, занявшая столик у выхода, и сотрудник для физической защиты.

Грей заказал пиво. Беседа началась со светских тем — о погоде, об уютной обстановке… Но постепенно разговор дошел до благ, которые, по словам американцев, ожидали Наливайко, если он изменит Родине и согласится обосноваться в США.

Итак, настало время действовать. Консул попросил оговоренный документ. Меннинг вытащил из внутреннего кармана пиджака сложенную вчетверо бумагу, развернул и придвинул к нему, не выпуская из рук. Консул изобразил оскорбление таким недоверием. Дал понять, что уходит. Это подействовало. Меннинг извинился и документ отдал. Наливайко быстро просмотрел его. Это было распоряжение госдепартамента США разрешить беспрепятственный въезд и жительство в США Борису Наливайко, его жене и дочери. Во что бы то ни стало нужно было удержать документ у себя. Но как? Меннинг и Грей внимательно наблюдали за ним. Мысль работала стремительно. Делая вид, что он вчитывается в документ, Борис Наливайко взял бокал, поднес его к губам, будто намереваясь отпить, и внезапно выплеснул пиво в лицо Грею. Тут же поставил бокал и, одной рукой засовывая документ в карман, другой… нанес пощечину Меннингу! Тот силой попытался вернуть бумагу, но не удалось: подоспел «телохранитель» из резидентуры.

Глядя на начавшуюся было потасовку, посетители кафе привстали со своих мест. Наливайко громко заявил о провокации в отношении него, советского консула. Судя по возгласам окружающих («Опять эти янки!»), симпатии были на его стороне. Наблюдавшая за скандалом из-за своего столика переводчица позвонила в межсоюзническую комендатуру, действия которой были заранее оговорены с комендантом. Американцев увезли туда для разбирательства.

«Телохранитель» передал Наливайко пакет, который американцы во время скандала незаметно спрятали в кафе за пальмой. В пакете лежал тот самый сигнальный номер газеты «Винер курир» — как выяснилось, сфабрикованная фальшивка.

В тот же вечер Верховный комиссар СССР в Австрии направил ноту протеста Верховному комиссару США в Австрии по поводу провокации американских представителей в отношении советского дипломата. Наутро о случившемся знала вся Вена. Спустя два дня Меннинг и Грей отбыли в США.

Невероятно, но спустя 45 лет, в марте 2000 г., Борис Наливайко вновь встретился с Френсисом Меннингом. Это произошло в Москве, на презентации книги «Поле битвы Берлин». Меннинг, а точнее Д. Мерфи (не кто иной, как бывший шеф русского отдела ЦРУ США!), был одним из ее авторов. Они поприветствовали друг друга. На экземпляре для Бориса Наливайко Меннинг (Мерфи) поставил свою подпись, а в скобках дописал: «Без пива».

Мифы и реальность

— Борис Яковлевич, каким же должен быть разведчик, чтобы с достоинством выдержать такие испытания?

— Прежде всего патриотом.

— А кем не должен быть?

— Авантюристом.

— Как ему надо выглядеть внешне — темные очки, поднятый воротник, шляпа?

— Ни в коем случае! Так он себя сразу выдаст! Надо быть естественным и не выделяться из среды.

— Разведчик — это же шпион, который поступает безнравственно: вербует людей, выведывает чужие тайны. Как вы считаете?

— Разведчик работает в интересах своего государства. Но даже иностранных агентов, работающих на нас, далеко не всегда можно обвинить в бесчестности по отношению к своей стране. Вы же не знаете их идеологию. Среди наших агентов были такие, кто считал Советский Союз олицетворением справедливости для трудящихся и поэтому помогал ему.

— Известны ли вам примеры вербовки женщин с помощью близких отношений?

— Мне такие примеры неизвестны. Хотя допускаю, что в исключительных случаях это могло иметь место. Но женской агентуры немного. Мужчины представляют больший интерес, так как владеют большей информацией.

— Говорят, бывших разведчиков не бывает. У вас остались прежние привычки?

— Собранность. Самодисциплина. Ответственность. Внешний вид соответствующий.

Жена Наливайко Янина Антоновна добавляет:

— Пунктуальность: мы даже в гости никогда не опаздываем. Аккуратность: если даже одни дома, все равно вокруг все в порядке, хоть гостей принимай. Меня как жену консула еще в первой командировке в посольстве «воспитывали»: прическа, одежда весь день должны быть в полном порядке, обувь начищена и, разумеется, никаких сбитых каблуков, при выходе на улицу — непременно перчатки. Мне говорили: «Забудьте, кто вы такая. Главное — вы советская женщина за рубежом».