Самый легендарный разведчик

Из всех советских разведчиков только двое удостоены полководческих орденов Суворова. Это генералы Судоплатов и Эйтингон. Наум Эйтингон известен как непосредственный руководитель операции \"Утка\" по физическому устранению Льва Троцкого в 1940-м. Ему посвящен очерк в книге \"100 великих разведчиков\".

Автор: Эмануил Иоффе

Сайт: Псевдология

СТАНОВЛЕНИЕ

Наум Эйтингон родился 6 декабря 1899 года в городе Шклове Могилевской губрении в семье конторщика бумажной фабрики. Он окончил 7 классов Могилевского коммерческого училища. В апреле 1919 года был направлен в Москву на курсы при Всероссийском совете рабочих кооперативов.

В сентябре Эйтингон вернулся в Беларусь и в составе коммунистического отряда принимал участие в борьбе за восстановление Советской власти в Гомеле. Весной 1920 года решением Гомельского губкома партии 20-летний юноша направляется на работу в органы ВЧК. В 21 год он уже заместитель председателя ЧК Гомельской губернии.

Ему довелось участвовать в боях с бандами Булак-Балаховича, проникавшими на Гомельщину с территории Польши, руководить агентурной разработкой и захватом известного авантюриста Опперпута, ликвидацией савинковской организации (агентурное дело "Крот").

В мае 1923 года Эйтингон был отозван в Москву и назначен уполномоченным, а потом заместителем начальника отделения Восточного отдела ОГПУ. Одновременно он приступил к учебе на Восточном факультете Военной академии РККА. В октябре 1925 года после завершения учебы Наум Исаакович был зачислен в Иностранный отдел ОГПУ и вскоре направлен резидентом внешней разведки в Шанхай.

РАБОТА В РЕЗИДЕНТУРАХ

С 1926 года под прикрытием должности вице-консула СССР в Китае он возглавлял резидентуры в Пекине, а с 1927 года и в Харбине. Во время работы в Китае ему удалось добиться освобождения группы советских военных советников, захваченных китайскими националистами в Маньчжурии, сорвать попытку захвата советского консульства в Шанхае агентами Чанкайши.

Весной 1929 года он был направлен в Турцию, где сосредоточил усилия резидентуры на добывании секретной информации в иностранных посольствах в Константинополе японском, французском и австрийском. По возвращении в Центр Эйтингон, взявший псевдоним "Леонид Александрович Наумов" своим именем, был назначен заместителем начальника Особой группы при председателе ОГПУ.

Несколько раз выезжал за рубеж, в том числе в США, в штат Калифорния, где руководил созданием глубоко законспирированной агентурной сети. Выполнял поручения во Франции и в Бельгии. В 1936 году после начала гражданской войны в Испании Наумов-Эйтингон под именем Леонида Александровича Котова был направлен в Мадрид.

В задачи "генерала Котова" входила подготовка испанских сил госбезопасности, руководство партизанскими операциями республиканцев в тылу противника, разведывательная и контрразведывательная работа. Именно Наум Эйтингон на завершающем этапе руководил отправкой в Москву испанского золота общей стоимостью более полумиллиарда долларов.

После поражения республиканцев в 1939 году он осуществлял эвакуацию советских специалистов и добровольцев из Испании в СССР. Весной 1941 года Эйтингон вернулся в Москву. За пять дней до начала войны, 17 июня 1941 года, закрытым Указом Президиума Верховного Совета СССР был награжден орденом Ленина.

ВОЙНА

05 июля 1941 года Эйтингон в должности заместителя начальника Особой группы при Наркоме внутренних дел СССР, возглавляемой П.А.Судоплатовым, организует диверсии в тылу противника, участвует в создании ОМСБОН Отдельной мотострелковой бригады особого назначения, прославившейся своими операциями за линией фронта.

В бригаду брали только добровольцев, которые проходили специальную подготовку для диверсионной работы и выполнения заданий особой важности. Кроме того, Эйтингон сыграл ведущую роль в проведении ставших легендарными оперативных радиоигр против немецкой разведки, которые получили названия "Монастырь" и "Березино".

Главным действующим лицом операций был агент НКВД Александр Демьянов ("Гейне"), которому немецкая разведка присвоила имя "Макс". Из материалов немецких архивов известно, что командование вермахта совершило несколько роковых ошибок отчасти из-за того, что целиком полагалось на информацию абвера, полученную от источников из Советского Верховного Главнокомандования.

С другой стороны, важные операции Красной Армии осуществлялись в 1942 1943 годах именно там, где их "предсказывали" для немцев "Гейне-Макс", но они имели отвлекающее, вспомогательное значение.

Операция "Монастырь" оказалась на редкость удачной: советский разведчик Александр Демьянов стал "лучшим" информатором немецкой военной разведки абвера. Об этом свидетельствует награждение "Макса" "Железным крестом с мечами". А Москва удостоила его ордена Красной Звезды.

КАК ВОДИЛИ ЗА НОС ЗНАМЕНИТОГО ОТТО СКОРЦЕНИ

В одном из донесений в Москву Демьянов сообщил, что немецкое командование предполагает наличие в лесах Беларуси крупных групп немецких солдат и офицеров. Это сулило новые комбинации в игре, которую вела советская разведка. Еще во время операции "Багратион" руководство советской разведки приняло решение "создать" для немецкого командования якобы скрывающуюся в лесах Беларуси крупную германскую воинскую часть, обремененную двумя сотнями больных и раненых, испытывающую большую нужду в оружии, боеприпасах, обмундировании, продовольствии и медикаментах.

18 августа 1944 года все это было сообщено немцам через радиостанцию "Престол". Командиром части был назван подполковник Генрих Шерхорн командир 36-го охранного полка 286-й охранной дивизии, входившей в состав группы армий "Центр". Кандидатура Шерхорна, взятого в плен под Минском 9 июля 1944 года, была выбрана не случайно: 36-й охранный полк плохо знали в немецких войсках, мало знали и самого Шерхорна.

В замыслы советской разведки и командования Красной Армии входили не только дестабилизация работы немецких разведорганов и авиации, не только нанесение урона немецкой армии за счет получения оружия, боеприпасов и продовольствия. Предполагалось подвести к линии фронта (под видом "немецкой воинской части") участок фронта и обеспечить его глубокий прорыв. Необходимо сказать, что подобная идея была и у Отто Скорцени. Он планировал подвести "часть Шерхорна" под видом рабочего батальона военнопленных к линии фронта и ударить в тыл частям Красной Армии. 25 августа Демьянов получил следующий ответ: "Благодарим вас за ваше сообщение.

Просим помочь нам связаться с этой немецкой частью". В этот же день в район озера Песчаное выехала оперативная группа во главе с комиссаром госбезопасности Эйтингоном. В состав группы входили шестнадцать опытных оперативников, в том числе полковник Маклярский (ему отводилась роль "Шерхорна") и майор Фишер (более известный как Рудольф Абель). Так началась еще одна операция, получившая кодовое название "Березино", по той деревне (не путать с районным центром Березино Э.И.), откуда вел передачи Александр Демьянов.

В ночь на 15 сентября 1944 года выставленный на подступах к базе Эйтингона секрет задержал двух "спортсменов" так условно именовались немецкие парашютисты. Одному удалось бежать, его задержали позже. Второй курьер-разведчик Воробьев признался, что они были сброшены по приказу штаба группы армий "Центр" для установления связи с окруженной немецкой воинской частью. Иными словами, это было первое послание от "Волшебного стрелка". Операция "Березино" вскоре стала стремительно набирать обороты.

В ночь на 9 октября была сброшена группа из пяти человек во главе с прибалтийским немцем унтер-офицером СС Пандерсом (Фенрих П.) из 501-го десантно-штурмового батальона ("замок Фриденталь"). В этот же день была задержана еще одна группа из того же 501-го батальона СС. Советское руководство знало почти все, что происходило в то время в немецком городке Фринденталь, в штабе 501-го батальона.

Скорцени, пославший Шерхорну четыре группы, потерял связь с двумя, а от двух стал получать данные. Регулярно сбрасывались продовольствие и боеприпасы. Новый вариант "Волшебного стрелка" предусматривал, что вблизи лагеря Шерхорна должна быть сооружена посадочная площадка. Сначала должны были вывезти больных и раненых, а затем остальных солдат.

Был назначен и срок конец октября 1944 года. ...Игра продолжалась. Имитировались переходы, столкновения, потери. Радиограммы сообщали, что "боевая группа Шерхорна" медленно, но неуклонно приближается к границам Восточной Пруссии. Отто Скорцени до начала 1945 года занимался "Волшебным стрелком". С разочарованием он констатировал, что Шерхорн движется слишком медленно, а нехватка горючего ограничила самолето-вылеты для сбрасывания продовольствия и обмундирования.

Денно и нощно сидели радисты "Волшебного стрелка", принимая сообщения от "Шерхорна", и так вплоть до начала мая 1945 года. За выполнение специальных заданий в годы Великой Отечественной войны Н.И.Эйтингон был награжден полководческими орденами Суворова II степени и Александра Невского. В 1945 году ему присвоили звание генерал-майора госбезопасности.

"АТОМНЫЙ ШПИОНАЖ"

Когда было создано специальное подразделение, занимавшееся проблемами "атомного шпионажа", его возглавил генерал Судоплатов, а Эйтингон стал первым заместителем. Его заслуга организация взаимодействия наших спецслужб с учеными-атомщиками. Еще одна операция, в которой принял участие Эйтингон, контроль за урановыми рудниками в Болгарии.

Дело в том, что еще в феврале 1945 года была получена информация о высококачественных запасах урана в Родопских горах. Руда из тех мест была использована при пуске первого советского атомного реактора. Тем временем в СССР были найдены более крупные и высококачественные месторождения. Чтобы скрыть этот факт и создать у американцев впечатление, что нам крайне необходим болгарский уран, Эйтингон провел широкие дезинформационные мероприятия, благодаря чему долгое время удавалось вводить в заблуждение американские военные ведомства. Одновременно с этим он продолжал заниматься чисто разведывательной работой.

Так, в 1946 1947 годах Эйтингон руководил подготовкой к выводу за рубеж В.Г.Фишера (Рудольфа Абеля). С 15 февраля 1947 года он работал заместителем начальника отдела "ДР" (диверсии), а с 9 сентября 1950 года Бюро ? 1 МГВ CCСР по диверсионной работе за границей. 28 октября 1951 года Эйтингон, как и многие другие работники МГВ СССР, был арестован по так называемому "делу о сионистском заговоре в МГВ".

После смерти Сталина, в марте 1953 года, он был освобожден из тюрьмы и восстановлен в органах госбезопасности. В мае 1953 года Эйтингон назначается заместителем начальника 9-го (Разведывательно-диверсионного) отдела МВД СССР. На этом ответственном посту ему довелось поработать чуть более двух месяцев. 21 июля 1953 года последовал второй арест.

На этот раз Эйтингон был арестован по "делу Берия". В 1957 году он был осужден на 12 лет. С марта того же года Эйтингон отбывал срок во Владимирской тюрьме. Свобода пришла только в 1964 году. С 1965 года генерал Эйтингон долгое время работал редактором в издательстве "Международные отношения". Его не стало в 1981 году, и только в апреле 1992 года последовала его посмертная реабилитация.

К 55-летию Великой Победы над германским фашизмом 9 мая 2000 года детям Н.И.Эйтингона были возвращены награды разведчика: ордена Ленина, Суворова II степени, Александра Невского, два ордена Красного Знамени и много медалей

_______________________________________________

ДЛИННАЯ РУКА СТАЛИНА

Осень 1966 года. Появившаяся на перроне группа мужчин могла привлечь внимание окружающих, пожалуй, только одинакового покроя темными плащами. И с огромным букетом неумело подобранных цветов в руках одного из них, спортивного вида мужчины лет около сорока. Другой, того же примерно возраста, нес коричневый кожаный "дипломат".

Остальные были людьми старшего возраста. Подбежавший к ним железнодорожник услужливо указал место остановки СВПС – спального вагона прямого сообщения... Через несколько минут из поезда № 2 Владивосток – Москва на перрон Ярославского вокзала Москвы ступил человек, которого они встречали. Приезжий внимательно вглядывался в лица встречавших, каждого из них молча обнимал и, только выпуская из объятий, называл по имени – Николай... Петр... Иван... Двое "молодых" стояли в стороне...

Пока старший в группе вручал гостю цветы, из "дипломата" извлекли шампанское и стакан. Первым осушил его гость. Затем стакан пошел по кругу. Выпивали без тостов, без улыбок, и это молчаливое поглощение шипящего напитка производило впечатление какого-то мистического обряда членов таинственной ложи...

...Отбыв 12-летний срок заключения, в Москву вернулся легендарный Наум Исаакович Эйтингон. Тюрьма, в которой он провел эти годы, ничего общего с нашим представлением о тюрьмах не имела. В таких сидели только люди, опекаемые властью. И верно, пассажир СВПС не выглядел зэком, – казалось, что заключение пошло ему на пользу. В Москву он вернулся вполне здоровым и жизнерадостным... А как восторженно его встречали бывшие сослуживцы героя из могущественного ведомства на Лубянке. С ними - двое, так сказать, "принимавших эстафету" поклонения герою... Кроме цветов и шампанского, встречавшие приготовили ему ордер на комнату в столице...

...В 1952 году недоброжелатели Эйтингона – ранее неприкосновенного ставленника Сталина в советской службе безопасности – сумели представить "вождю народов" деятельность его любимца в невыгодном свете. Решение Сталина об отстранении Эйтингона от работы прозвучало, очевидно, наподобие "казнить нельзя помиловать..." Кремлевский диктатор, судя по всему, не забыл данного в свое время обещания, что пока он, Сталин, жив, ни один волос с головы Эйтингона не упадет...

А соратники опального чекиста сами расставить знаки препинания в этом распоряжении не решились... Оставить его на свободе – рискованно, но и посадить страшно... Вот и поместили его на подмосковную дачу, где он жил "в полном довольстве и строгой изоляции". После смерти Сталина, ликвидации Берии и его подручных дошла очередь и до Эйтингона. О смерти Сталина он не знал и догадался об этом, только когда его вызвали на допрос в прокуратуру. Он-то обещание Сталина хорошо помнил... Его судили и за совершенные преступления приговорили к 12 годам.

О происхождении Наума Эйтингона и его делах известно очень мало. "Ведомство всепланетного государственного террора и страха на Лубянке, как пишут В.Рапопорт и Ю.Геллер, крайне неохотно делится своими секретами. Причем не потому, что это грозит раскрытием государственной тайны, обеспечивающей безопасность страны, а потому, что значительный процент действий ведомства являют собой обычные уголовные преступления, совершенные с особой жестокостью и садизмом".

Отец Эйтингона еще задолго до революции основал госпиталь в Лейпциге, где его именем названа улица. Брат Эйтингона, Марк, который жил за рубежом, был врачом-психиатром и, по-видимому, связным и финансовым агентом Наума. Сам Наум Эйтингон начал свою службу в ЧК еще во время Гражданской войны. Впоследствии он становится фактическим руководителем основных зарубежных диверсий и террористических операций НКВД.

Жил постоянно на Западе, где владел какой-то фирмой и одним из парижских крематориев. Оба предприятия умело использовал в качестве прикрытия. Полагают, что из печей этого крематория вместе с дымом бесследно исчезло немало людей и тайн. Это Эйтингон организовал похищение руководителей РОВС (Русский Общевоинский Союз) генералов А.П.Кутепова и Е.К.Миллера, а через белоэмигрантского генерала Скоблина, завербованного НКВД, направлял фабрикацию "красной папки" с компроматом на Тухачевского, переданной Сталину чехословацким президентом Бенешем.

Однако основной его акцией, вызвавшей благодарность Сталина, было уничтожение членов семьи Л.Д.Троцкого: его сына, дочери и внука. Последней же из проведенных им крупных операций была организация убийства самого Троцкого. Перебравшись в Мексику, Эйтингон сумел втянуть местного почтмейстера, который денег не брал, в любовную связь с женщиной – своим агентом.

Через нее он добрался до интересовавшей Сталина переписки Троцкого. Затем, выполняя приказ Сталина, внедрил в окружение Троцкого сына своей любовницы, лейтенанта испанской республиканской армии Рамона Меркадера, которому за убийство Троцкого было обещано два миллиона долларов и звание Героя Советского Союза. Подробности убийства сталинского соперника хорошо известны.

Отсидев 20 лет после убийства, Меркадер в начале 60-х оказался в СССР и, несмотря на то, что Сталина давно не было, а Эйтингон досиживал свой срок, не только получил "заработанные" деньги, но удостоился торжественного вручения "Золотой Звезды" героя. Вот что значит преемственность "славных дел" ЧК!

А Эйтингон после убийства Троцкого был отозван в Москву. С разрешения немецкого командования (обратите внимание на солидарность немцев) за ним в оккупированный Париж посылали специальный самолет. Он был принят Сталиным, на приеме присутствовали Берия, Каганович, Ворошилов... Сталин предложил ему видный пост по руководству зарубежными диверсиями, но уже из Москвы. И гарантировал ему полную безопасность...

В конце 60-х сообщают названные выше авторы, в издательстве "Международная книга" появился бодрый старичок, прекрасно владевший несколькими языками ", но ни на одном из них ничего о себе не рассказывавший...

Когда Эйтингон умер – неизвестно. Официальное сообщение о том, что его уже нет в живых, появилось в статье Д.Волкогонова о Троцком в "Известиях" в августе 1990 года.