Биография

Герой Советского Союза (7.04.40). Награжден орденом Ленина, пятью орденами Красного Знамени, двумя орденами Суворова 2-й степени, орденами Кутузова 2-й степени, Красной Звезды, медалями.

Сайт: Военные летчики - авиаторы и испытатели

Окончил 6 классов и школу фабрично-заводского ученичества. Работал освобожденным секретарем комитета комсомола завода «Ленинская кузница» в Киеве.

В РККА с 1933 г. В 1934 г. окончил Харьковскую военную школу летчиков и летнабов. Служил в частях истребительной авиации.

С 1938 г. служил заместителем командира эскадрильи истребительного авиаполка в Ленинградском военном округе. Член ВКП(б) с 1938 г.

Участвовал в советско-финской войне. Был командиром звена 68-го отдельного истребительного авиаполка ВВС 13-й армии Северо-Западного фронта. Совершил 37 боевых вылетов на И-153, сбил один истребитель противника. В тяжелых метеоусловиях штурмовыми ударами уничтожил десять огневых точек, чем содействовал овладению нашими войсками оборонительными рубежами на реке Тайпален-йоки.

7.04.40 г. старший лейтенант Миронов Сергей Иванович был удостоен звания Герой Советского Союза. Ему была вручена медаль «Золотая Звезда» № 280.

В 1940 г. поступил в Военно-воздушную академию. В июне 1941 г. вместе с другими слушателями был направлен на стажировку на Черноморский флот.

Вспоминает генерал-лейтенант авиации Семенов: «Во второй половине дня 22 июня 1941 года мы, с трудом достав билеты, сели в московский поезд. Мы - это слушатели Военно-воздушной академии, проходившие стажировку на Черноморском флоте после окончания первого курса...

Основной задачей стажировки являлось ознакомление нас с боевой техникой Военно-Морского Флота. За несколько дней, проведенных в Севастополе, мы успели побывать на крейсере «Червона Украина», на подводной лодке, спускались в водолазных костюмах на морское дно.

Неизведанная техника, своеобразие флотской службы не могли, конечно, не заинтересовать нас. Мы восхищались мощью флота, романтическими морскими традициями и все же оставались убежденными приверженцами своей летной профессии. Нам были больше по душе просторы воздушного океана.

В поезде разговор все время вращался вокруг единственной темы - войны. Многие из нас уже понюхали пороху - кто в Испании, кто на Хасане или Халхин-Голе, кто на Карельском перешейке. Мнение у всех было одно — вспыхнувшая война не сулит стать затяжной. Пройдет какое-то время, и Красная Армия сокрушительным ударом вышвырнет фашистов с родной земли. Каждый из нас готов был на все во имя победы над врагом. Никто и не помышлял о продолжении учебы в академии.

- Только на фронт! - категорически заявил капитан С.И. Миронов. - Если попытаются задерживать, до наркома дойду.

С Мироновым меня связывала давнишняя и крепкая дружба. Еще в 1938 году мы служили заместителями командиров эскадрилий в истребительном авиационном полку под Ленинградом. Вместе участвовали в советско-финляндской войне, за что нам обоим было присвоено звание Героя Советского Союза. Вместе поступили и в академию. Миронов выделялся отменными способностями: виртуозно и смело летал, все схватывал быстро и накрепко, был настойчив и аккуратен в любом деле.

- Может, и теперь окажемся рядом? - спросил он меня.

- Было бы здорово! - откликнулся я.

Но на сей раз, этого не случилось. Как только мы возвратились в Москву, Миронова назначили командиром эскадрильи в часть, сражавшуюся на ленинградском направлении, а меня послали на такую же должность в формировавшийся полк».

Участвовал в Великой Отечественной войне с июня 1941 г. Командовал 153-м иап.

Вспоминает генерал-полковник авиации Полынин: «О Миронове я слышал еще на Карельском перешейке в 1940 году, там он получил звание Героя Советского Союза. Мне он почему-то представлялся эдаким богатырем, косая сажень в плечах. Но каково же было удивление, когда я впервые встретился с ним. Мальчишеская фигурка, приплюснутый носик, добрые улыбающиеся глаза.

Казалось, закончит доклад этот молоденький майор с ясными, доверчивыми глазами, пухлыми щеками и ямочкой на подбородке, озорно свистнет и бросится вприпрыжку бежать. Его хрупкая, мальчишеская фигура никак не вязалась с такой солидной должностью. Но потом, когда мы познакомились поближе, узнали его на деле, убедились, насколько обманчивым оказалось первое впечатление. Сергей Иванович Миронов был храбрый лётчик и талантливый командир. Спокойный и мягкий по натуре, он никогда ни на кого не кричал, умел спокойно уладить любой инцидент. Лётчики любили его, шли за ним, как говорят, в огонь и в воду.

Полк Миронова в начале войны стоял на защите Ленинграда. В сентябре 1941 г. немцы подтянули дальнобойные орудия и начали обстреливать город тяжелыми снарядами. Для корректировки огня вблизи фронта поднимались в небо аэростаты. Сбить их было не так-то просто - они охранялись батареями зенитных орудий, над ними постоянно патрулировали истребители. В один из дней, когда обстрел города был особенно силен, штаб фронта приказал, во что бы то ни стало уничтожить аэростат. Выполнение задачи поручили полку Миронова. И Сергей Иванович полетел сам. Прикрывало его звено истребителей.

В районе цели патрулировала группа Ме-109. Наши И-16 связали их боем. В это время Миронов несколько углубился в тыл, потом развернулся и неожиданно для противника на большой скорости с ходу выпустил по аэростату длинную очередь. Тот сразу же вспыхнул, пылающие обрывки его вместе с кабиной корректировщика упали на землю. Заметив смельчака, два немецких истребителя, выйдя из боя, устремились в погоню.

Жители Ленинграда, уцелевшие во время блокады, наверное помнят такую картину. К шпилю Петропавловской крепости на малой высоте приблизился краснозвездный ястребок, потом встал в вираж и начал кружить вокруг шпиля. Как ни маневрировали немецкие лётчики, как ни стреляли - уничтожить дерзкого пилота не могли. Заметив, что в сторону шпиля летят другие советские самолёты, они ушли на юг. А Сергей Иванович, сделав еще один вираж, спокойненько направился на свой аэродром.

Этот случай пришел мне на память, когда я увидел С. И. Миронова. Его полк должен был сопровождать наши бомбардировщики, летевшие громить танковую колонну противника. Только полк Миронова поднялся в воздух, как к городу стали приближаться «Юнкерсы». Заметив неприятеля, Миронов на время оставил наши бомбардировщики и разделил своих подчиненных на две группы - часть сил связала истребители прикрытия, другая атаковала бомбардировщики противника.

Должен признаться, что такой «рубки», какую учинили мироновцы немцам на подходе к городу, я еще не видел - наши истребители кружили в небе, как ястребы в стае уток. Надсадный рев моторов перемежался с дробным рокотом пушек и пулеметов, голубое небо переплеталось узором трассирующих снарядов. «Юнкерсы» горели и, тяжело переваливаясь, чертили над городом дымные спирали. То там, то здесь вспыхивали белые купола парашютов. Их было очень много, создавалось впечатление, будто противник выбрасывает парашютный десант (из числа экипажей немецких самолётов на земле было поймано несколько десятков человек).

Бой закончился неожиданно, как и начался. Противник не выдержал дерзкой атаки и повернул назад, а наши истребители, заняв боевой порядок, устремились вдогонку за своими бомбардировщиками».

С осени 1942 г. полковник Миронов возглавлял отдел истребительной авиации при Главном управлении боевой подготовки ВВС.

Вспоминает генерал-лейтенант авиации Семенов: «К нашим услугам был специальный тренировочный полк, оснащенный основными типами истребителей — отечественных и иностранных, в том числе и немецких. Инструкторы-летчики имели широкие возможности для изучения этих машин и проверки наиболее эффективных способов использования их в бою. На них мы обычно и вылетали в войска.

Каждый из нас ежемесячно проводил в войсках более трех недель. В управление возвращались лишь для того, чтобы подготовить отчет о проделанном, поставить или решить какой-то вопрос и получить новое задание».

Затем был командиром 193-й истребительной авиационной Демблинской ордена Суворова дивизии (347-й, 515-й, 518-й истребительные авиаполки).

Всего он совершил около 400 боевых вылетов и сбил 18 самолетов противника.

После войны командовал авиадивизией. В 1949 г. окончил Военную академию Генштаба.

В мае 1959 г. ему было присвоено воинское звание генерал-полковник авиации.

С 1962 г. был заместителем главнокомандующего ВВС по боевой подготовке, членом Военного совета ВВС.

Погиб в авиакатастрофе. Похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище.