ПОТАПОВ ИЗ ДЕСАНТА

...Познакомившись с Олей, Игорь повел ее на дискотеку. О том, что у ее кавалера нет ног, девушке через три дня рассказали \"доброжелатели\". И что?

Сайт: Известия

Офицер, потерявший на чеченской войне обе ноги, мечтает стать генералом

Как всегда, нашлись "доброжелатели". В рязанскую квартиру родителей пришел только что вернувшийся из Чечни похмельный солдат-контрактник и выразил искренние соболезнования в связи с потерей сына. Мать не поверила. Отец, дважды раненый (в Афганистане и Анголе), тоже. Потом позвонил другой человек, затем третий...

По всем медицинским показаниям, лейтенант Игорь Потапов должен был умереть еще в лесу под родовым селом Аслана Масхадова Аллероем. Не выживают после таких ранений.

Горе - не беда

В июле 2002 года над Рязанью пронесся нежданный в средних российских широтах ураган. Игорь шел со службы, навстречу - знакомые офицеры.

- Знаешь, там на чью-то машину дерево упало, - сообщили ему новость.

- Вот несчастливый человек, так не повезло, - на ходу посочувствовал Потапов.

Подошел к стоянке. Батюшки-светы, старый тополь рухнул прямо на его белую "девятку"! Машина - всмятку. Вдвойне жалко было из-за того, что "жигуленок" был дареным. Меньше года назад, 2 августа, в день ВДВ, ключи от него вручил Игорю Потапову министр обороны России Сергей Иванов. Для этого Игоря тогда даже специально вызвали в Москву из Боснии, где он служил в российской миротворческой бригаде.

- Да и ладно, - сам себя успокоил Потапов. - Пробьемся!

Он умеет пробиваться. Капитан Игорь Потапов - единственный в нашей армии офицер, который остался служить в Вооруженных силах после ампутации обеих ног.

"Главное - жить будете..."

Десантники сдавали позиции под Аллероем батальону внутренних войск. С утра замкомроты лейтенант Игорь Потапов и четверо его бойцов снимали "штатные" гранаты-растяжки, на всякий "пожарный" случай поставленные вокруг полевого лагеря. Первая выпущенная из миномета мина разорвалась в тридцати метрах справа, вторая - в двадцати слева. Третья - прямо под ногами у лейтенанта.

Боли не было. Игоря откинуло назад. Сильно шумело в голове, успел подумать: контузия. Рядом громко стонал солдат. Рядового Алексея Чукавина ранило осколками той же мины. Из леса по десантникам начали "работать" автоматчики: чеченцы, видимо, подготовили засаду основательно.

Подполз замкомвзвода. Достал жгут.

- Что с ногами? - спросил Игорь.

- Сейчас, товарищ лейтенант, сейчас все будет нормально, - скороговоркой ответил сержант. - Главное - жить будете...

Потапову и Чукавину вкололи по четыре шприц-тюбика промедола - сильного обезболивающего средства. Почему-то именно после этого Игорю и стало очень больно. На броне присланного из батальона бэтээра он потерял сознание.

Пришел в себя глубокой ночью. Посмотрел: там, где должны быть ноги,

- застеленное и аккуратно подоткнутое синее солдатское одеяло. А ног нет.

Страшно не было. Было обидно. В 22 года он успел закончить Рязанский институт ВДВ да три месяца повоевать в Чечне. И все. Даже девушки, которая бы ждала, у него не было.

Потом в череде госпитальных дней он узнал, что выжил-то чудом. В полевой госпиталь под Хасавюртом Потапова доставили вертолетом уже безнадежным. Врачи поставили на раненом лейтенанте-десантнике крест: огромная кровопотеря, болевой шок, раздроблены кости обеих нижних конечностей. На его счастье, в полевой госпиталь приехал в тот день с проверкой полковник-хирург из окружного госпиталя, что в Ростове-на-Дону. Полковник, даже имени которого Потапов не знает, рискнул, сделал операцию. Ноги Игорю не сохранил, но жизнь спас.

Упал - поднимись!

За полгода - шесть госпиталей. Когда с Игорем произошла беда, друзья в батальоне собрали деньги, консервы, банки с соком и отрядили санинструктора Таню Бурлаченко отвезти все это ему в госпиталь. Татьяна приехала в Хасавюрт, а Потапова уже отвезли в Махачкалу. Санинструктор поехала в столицу Дагестана, но успела увидеть в небе лишь силуэт улетающего самолета-"санитара"...

Игоря смогли "перехватить" только родители в волгоградском военном госпитале. И вместе с ним отправились в госпиталь в подмосковных Химках, в котором лейтенанту предстояло вновь научиться ходить.

Как проходит эта учеба, Игорь знал по книжке о Маресьеве. Не догадывался только, что столько придется набить синяков и шишек, прежде чем будет сделан первый самостоятельный шаг. Но падал и поднимался, снова падал и снова вставал на ноги...

Повезло: лейтенант Потапов попал в число десяти офицеров армии и внутренних войск, которым одна из крупнейших российских компаний оплатила поездку на лечение в Германию и покупку там хороших протезов.

Вернувшись из Людвигсхафена в июле 2001 года, он написал рапорт на имя командующего ВДВ с просьбой разрешить остаться на службе в Вооруженных силах. Генерал-полковник Георгий Шпак, потерявший на чеченской войне сына, понял. И разрешил Игорю служить. Но окончательное решение должны были принять врачи.

На медкомиссии его пытались осторожно отговорить. Безногий десантник - такого еще не было в истории армии. Ведь самому-то будет не только трудно, но и больно, постоянно физически больно. А больных в российском десанте быть не может по определению - могут быть только живые или мертвые...

Совсем как в книге Бориса Полевого Игорь попрыгал на протезах и предложил врачам посмотреть, как он перед ними спляшет.

Его оставили служить. Очень скоро старший лейтенант Потапов отправился в Боснию. За выполнение миротворческого долга на Балканах командование международных сил по поддержанию мира в Боснии и Герцеговине наградило его медалью. Орден Мужества за бои у Герзельского моста и под чеченскими селениями Ножай-Юрт и Аллерой Игорю вручили еще раньше, в подмосковном госпитале.

Жалко, что у нас не принято давать ордена еще и за мужество просто жить.

Все еще впереди

Ирина братом гордится:

- И у папы много орденов, и у Игоря много.

Ире 9 лет. Разница в возрасте у брата и сестры 16 лет, а взаимопонимание - полное.

- Тяжело ему, - по-взрослому вздыхает девочка. - У Игоря еще 17 осколков в теле осталось, и когда они выходят с кровью, ему очень больно. А знаете, как у него ножки на службе устают? Только он никому этого не показывает. Приходит домой, снимает протезы - и за уроки.

Уроки - это конспекты и учебники. Помощник начальника мобилизационного отделения Рязанского института ВДВ капитан Игорь Потапов заочно учится на юридическом факультете в Академии экономики и права.

- Юрист - это на будущее, может, пригодится образование, может, нет, - говорит Игорь. - А вообще-то я из десанта уходить не хочу. Это мое, родное. Сейчас прошусь у начальства прыгнуть с парашютом. 50 прыжков есть, надо бы до сотни счет довести, а то каким я генералом ВДВ буду, если прыжков меньше, чем у солдата-срочника?..

В каждой шутке, как известно, только доля шутки. Игорь Потапов ставит перед собой трудные цели.

- Самой тяжелой в моей жизни была ночь с 18 на 19 декабря 1999 года, - говорит Игорь. - Лежу в полевом госпитале, смотрю на культяпки, оставшиеся от ног, и думаю: жить или не жить? Что лучше - прозябать калекой или попросить надежных друзей принести пистолет? Серьезно очень тогда думал. Решил: жить. Живу.

...Познакомившись с Олей, Игорь повел ее на дискотеку. О том, что у ее кавалера нет ног, девушке через три дня рассказали "доброжелатели". И что? Сейчас они готовятся к свадьбе.

Пыль дорог остается на ботинках. Отрезанная нога продолжает болеть. Память об утраченной стране не отпускает. Четвертый Рим, он же пятый Интернационал, он же Советский Союз, - странная лоскутная империя, объединившая разнородные народы, - по историческим меркам просуществовал совсем недолго. Союз рухнул. Осталась пыль на ботинках, боль в отрезанной ноге. Осталась память. Человек, живущий в другой стране, в другую эпоху, хочет воссоздать свою утраченную родину. Не географически - человечески. Воссоздать ощущения, атмосферу: нечто неосязаемое, едва выразимое, но такое явное, без чего и жизнь не жизнь.

Этой страны больше нет на географических картах и почти наверняка не будет. Но пока она есть на карте хотя бы одной души - она жива. Потому что география - это фикция. Реальность - это маленький человеческий мир, сотворенный из пыли, боли, памяти и желания.